— Ученик мой, ты ступай на гору первым, а наставник опередит тебя на шаг.
Как бы преподобный Хэхуань ни благоволил Цзянь Яню, извечные правила секты оставались нерушимы: новоприбывшему всё равно предстояло вместе со всеми одолеть Небесную лестницу и вырваться из тенет мороки.
Взмахнув широкими рукавами, глава секты и старейшины вознеслись на цингуне и бесшумно растворились в вышине. Старшие ученики и ученицы устремились вслед за ними, ни задерживаясь ни на мгновение.
Цзянь Янь отвесил глубокий, исполненный почтения поклон.
У подножия остался лишь десяток культиваторов, с тревогой и надеждой взиравших на ступенчатую тропу. На лицах одних застыла угрюмая озабоченность, другие сгорали от нетерпения, а кто-то и вовсе делал вид, будто происходящее его ни капли не трогает.
— Разве нас уже не отобрали? К чему ещё эти испытания на Небесной лестнице? Эх…
— Говорят, иллюзорный массив заимствовали у самой Секты Меча! Вдруг его и вовек не пройти?
— Не паникуйте. Эта морока лишь испытывает истинные помыслы. Если дух твёрд — прорвёмся.
Поднялся шумный ропот, но дать точный ответ никто не мог. Секта Согласия и Радости намеренно не оставила провожатого. Это молчание было немым вопросом — последней проверкой:
[Действительно ли ты хочешь вступить в Секту Согласия и Радости?]
Желаешь — поднимайся.
Сомневаешься — поверни вспять.
Уходить или остаться — выбор за тобой, удерживать никто не станет.
Путь совершенствования — это стезя, на которой смертный посягает на небеса. Если не достанет духу ступить на туманную лестницу или если отступишь на полпути, не стоит и попусту тратить годы на бессмертный путь.
Цзянь Янь, разумеется, и не думал пасовать перед обычным иллюзорным массивом. Поправив за спиной меч, он, не дожидаясь остальных, первым ступил на каменистую ступень.
— Брат по пути! Погоди, я с тобой! — раздалось сзади.
Обернувшись на зычный голос, Цзянь Янь узнал того самого восемнадцатилетнего крепыша под два метра ростом. Тот быстро догнал его и широко, добродушно улыбнулся:
— Моё имя — Пань Юньху. Отрадно вышагивать плечом к плечу с тобой на эту священную гору. Судьба свела нас у врат Секты Согласия и Радости!
Цзянь Янь вежливо кивнул:
— Цзянь Янь.
— Да уж знаю! — рассмеялся Пань Юньху. — Преподобный Хэхуань только что представлял тебя во всеуслышание. К тому же мы проходили испытание в один день! Когда он забирал тебя в ученики, я видел всё своими глазами.
Цзянь Янь замер.
"Значит, он лицезрел то самое «разоблачение» по приказу наставника?"
— Брат Цзянь, твой тогдашний смелый порыв…
— Брат Пань, — поспешно перебил его Цзянь Янь, — не будем терять попусту время. Пойдём.
Пань Юньху сокрушённо вздохнул, но возражать не стал:
— И то верно. Негоже заставлять главу и старейшин ждать.
Прочие искатели бессмертия тоже обладали базовой культивацией. И хотя в душах их гнездились сомнения, страха перед испытанием никто не испытывал. Глядя на Цзянь Яня, один за другим они тоже устремились вверх по Небесной лестнице. Пока Цзянь Янь и Пань Юньху обменивались репликами, самые проворные успели обогнать их и вырваться вперёд.
Переглянувшись со спутником, Пань Юньху подмигнул:
— Ну что, брат Цзянь, в путь?
— В путь, — ответил тот.
Они шагали друг за другом. Каменные ступени бесконечной лентой уходили в поднебесье, теряясь в густых облаках. Поначалу ещё доносился щебет птиц да вились вдали дымки деревенских очагов. Но чем выше они поднимались, тем глуше становился окружающий мир. Вскоре всё потонуло в абсолютной, звенящей тишине.
Очнувшись от странного забытья, Цзянь Янь оглянулся. Позади — ни души. Ни идущего следом Пань Юньху, ни прочих искателей. Они исчезли, словно растворились в воздухе.
Иллюзорный массив незаметно пленил его духовное сознание.
Вокруг клубились молочные туманы, а прямо над головой слепило палящее солнце. Впереди простирался непроницаемый маревый занавес; стоило вглядеться в него чуть дольше — и знойный лучистый свет начинал резать глаза. Зато путь назад просматривался до мельчайших деталей: каждый каменный уступ манил прохладой и лёгкостью. Гора надёжно укрывала от зноя, и спуск казался нерушимой обетованной гаванью без единой преграды.
Напротив, грядущий подъём полнился неизвестностью. Бездонный, не обещающий скорого финала — настоящее испытание стойкости духа.
Цзянь Янь мельком бросил бесстрастный взгляд на манящую прохладу спуска, отвернулся и шагнул дальше вверх. Лицо его не выражало ни тени сомнений, а шаг оставался всё таким же размеренным и чётким.
Будь у него другое время и обстоятельства, он обязательно задержался бы, чтобы разобрать построение и суть этого массива по крупицам. Но сейчас стояла иная задача: сперва пройти испытание, а уж затем отдать дань любопытству.
Время тянулось бесконечной нитью. Казалось, этой тропе воистину нет конца.
Солнце застыло в зените. В глухом безмолвии раздавался лишь размеренный цокот подошв по камню. Постепенно стёрлось само ощущение времени.
Цзянь Янь остановился вновь. Изнурительный подъём брал своё — физические силы таяли. Стерев со лба липкий пот, он со вздохом подумал:
"Словно шаг за шагом подбираюсь к самому солнцу… Чем выше, тем невыносимее жара."
Вообще-то Цзянь Янь плохо переносил зной. Как истинный эльф, он привык выслеживать добычу под защитой густой кроны деревьев, медитировать на крыше при прохладном свете луны, а фехтованием заниматься лишь в предрассветной свежести. Заставлять его шагать под палящим солнцем было настоящим испытанием для его природы.
У подножия горы солнце не пекло так беспощадно. Неужели иллюзия способна заглядывать в душу и подстраиваться под тайные страхи искушаемого?
Цзянь Янь пустил духовную энергию по меридианам, смывая усталость. Онемение и ломота в конечностях быстро отступили. Извлекши из рукава волшебную палочку, он кастанул заклинание времени. В воздухе закружились и слились воедино золотистые искорки:
[10:03]
В отличие от местной системы двенадцати часов, на Магическом континенте принят двадцатичетырёхчасовой отсчёт. Заклятие выдало привычные для него цифры. Взмахнув палочкой, он развеял светящийся циферблат.
"Иллюзия не способна заблокировать ни циркуляцию магии, ни духовную энергию..."
Это означало, что при желании он мог в любой миг просто разнести этот массив на куски самым незамысловатым способом. Обычно эти испытания проходили практики ниже стадии Заложения оснований. Культиваторы уровня Золотой пилюли и выше на эту примитивную Небесную лестницу не ступали — их духовной мощи хватало, чтобы взломать подобную мороку грубой силой.
Глава секты полагал, будто Цзянь Янь находится лишь на этапе Заложения оснований, но никто из них и не догадывался, каков его настоящий уровень.
"Взломать массив или не стоит?.." — Цзянь Янь всё ещё сомневался. Жара докучала немилосердно. Ещё немного — и он окончательно завянет.
Впрочем, решение силой не соответствовало бы духу проверки главы секты.
Уловив его колеблющиеся мысли, иллюзорный массив сочёл, будто испытуемый готов сдаться. Солнце в небе разгорелось с новой, неистовой силой, а подувший ветерок обжёг раскалённым дыханием пустыни.
Цзянь Янь промолчал. Ощущение было такое, словно его забросили в раскалённые пески. Хмыкнув, он принялся копаться в своём пространственном кольце Сумеру.
"Помнится, на одном из экзаменов нас заставляли варить кое-что..." — перебрав с десяток флаконов, он с удовлетворением извлёк нужную склянку: — Нашёл!
Зелье Защиты от Зноя!
Всего один глоток спасал от зноя на целых пятнадцать минут, поддерживал приятную прохладу тела и оберегал от теплового удара и ожогов. Разумеется, в магму с ним погружаться не стоило, но для нынешних условий этого хватало с лихвой.
Цзянь Янь сдёрнул пробку и осушил флакон. Приятное освежающее чувство мгновенно разлилось по жилам. Теперь пусть солнце хоть дотла сожжёт землю — ему всё равно.
Заподозрив неладное, иллюзорный массив словно заходился от гнева. Зной разошёлся до предела, нагрянул штормовой ветер, а плотный туман сомкнулся вокруг Цзянь Яня, оставив прозрачной лишь площадку в один метр под его ногами. Теперь он не видел ничего дальше двух ступеней перед собой… кроме, разумеется, манящей прохлады дороги вниз.
— Это не шулерство, — с совершенно серьёзным видом произнёс Цзянь Янь, обращаясь к пустоте. — Зелье я приготовил своими руками и припас на крайний случай. Если не веришь, могу сварить новое прямо здесь.
Порывы ветра заметно утихли.
— К тому же, предусмотрительность говорит лишь о моей удаче и подспорье судьбы. Всё в руках Небесного Дао.
Иллюзии казалось, что этот культиватор нагло софистичничает, но возразить ему было нечем. Бешеный ветер окончательно улёгся, а тучи рассосались.
— Позвольте узнать, старший, долго ли ещё идти? — звонко спросил Цзянь Янь.
Его голос эхом раскатился в поднебесье. Никто не отозвался.
Не на каждый запрос приходит ответ — таково Небесное Дао. Так иллюзия отплатила ему за его уловки.
Повыливав немного тишину, Цзянь Янь лишний раз дёргать мороку не стал. Поправив перевязь меча за спиной, он молча продолжил восхождение. Путь лежал под ногами. И каково бы ни было Дао, у него имелась своя дорога.
Едва эта мысль улеглась в голове, как чуткое ухо эльфа уловило впереди смутные голоса. Слегка удивившись, Цзянь Янь прибавил шаг.
Завершающий отрезок пути оказался крутым и опасным — скала уходила вверх почти отвесно, и малейшая оплошность грозила падением в пропасть. Преодолев огромный путь с мечом за плечами, Цзянь Янь должен был выбиться из сил, но его поступь не утратила чёткости, а осанка оставалась всё такой же безупречной.
С вершины доносился звон фарфоровых пиал и... Цзянь Янь прислушался, распознавая странные звуки. Похоже, там вовсю щёлкали семечки.
Он едва не застыл от неожиданности.
Пожав плечами, юноша лишь вздохнул. Похоже, не один наставник питает слабость к щёлканью семечек — этим грешит вся секта...
Цзянь Янь нарочно громко топнул, подавая знак о своём приближении.
— Ну так вот, тот мерзавец в прошлый раз… Хм, мне кажется, или кто-то поднимается?
— Да ну, не может быть! Прошёл от силы один час!
Преодолев последние ступени, Цзянь Янь показался на вершине.
— Правда поднимается! Я вижу силуэт!
— Ну-ка, кто там?..
Все дружно уставились на пришельца.
— Это же Цзянь Янь! Брат Цзянь! — первым узнал его Фань Ян и радостно воскликнул.
В отличие от обрывистого склона, плато на вершине горы было широким и плоским, а по краям ухитрялись расти пышные ивы. Ухватившись за крепкий деревянный столбик, Цзянь Янь без капли цингуна, лишь на чистой физической силе, ловко взобрался на площадку.
Смахнув с ладоней древесные стружки и расправив складки одеяний, юноша выпрямился. За спиной — длинный меч, осанка прямая как трость, омытые потом черты лица казались безупречной изысканной резьбой, а глаза блестели невероятной живостью. Даже нефритовый венец, удерживающий волосы, остался нетронутым. Казалось, он поднялся сюда без малейших усилий, пройдя сквозь мороку и зной шутя.
— Наставник, ваш ученик прибыл, — негромко произнёс Цзянь Янь, сложив руки в приветственном поклоне.
Преподобный Хэхуань расплылся в счастливой улыбке и несколько раз повторил:
— Отлично! Отлично!
Прибыл поздно? Да ни в коем разе! Скорость, с которой Цзянь Янь одолел массив, сходу побила многолетние рекорды Секты Согласия и Радости! Старшие ученики даже не успели толком расставить столы да разложить семечки — никто и помыслить не мог, что кто-то выберется из испытания так быстро!
Собравшиеся принялись наперебой нахваливать юношу:
— Дух его непоколебим, воля тверда — такого не собьёт с пути никакой негодяй!
— Талант непревзойдённый: в столь юные лета достиг Заложения оснований, бессмертный путь его будет светлым и гладким!
— Чтит наставников, добр сердцем — превосходный юноша!
— А уж до чего хорош собой — словно сошёл с живописного свитка, глаз не оторвать!
Преподобный Хэхуань сиял от гордости, буквально воспаряя от ликования. Что поделать — ублажить его оказалось так просто. Кто же знал, что судьба пошлёт ему такого выдающегося ученика?
В порыве радости наставник совсем позабыл об «эмоциональной деревянности» Цзянь Яня. С ослепительной улыбкой он замахал рукой, подзывая юношу ближе, а затем лично подал ему чашку чая и утиральник.
Стоявший неподалёку глава секты едва не лишился дара речи от возмущения. Наставник прислуживает ученику?! Где же авторитет учительской власти?! Попрание всех законов и устоев!
Но преподобному Хэхуаню казалось, что окружающие просто исходят завистью. Достанься им такой ученик — носились бы с ним ещё пуще!
— И нечего завидовать, — добродушно фыркнул он. — Это мой ученик. Ну что, А-Янь, устал? Проявил себя великолепно!
— Благодарю за похвалу, наставник. Я вовсе не устал.
Цзянь Янь поспешно принял пиалу и платок. Заметив на тонкой ткани изящно вышитые цветы, он невольно задержал взгляд.
— Сам вышивал, — хвастливо прищурился преподобный Хэхуань. — Каково?
Цзянь Янь кивнул. Вышивка действительно отличалась тонкой работой.
Преподобного Хэхуаня тут же охватил педагогический зуд. Потирая руки от нетерпения, он радостно объявил:
— Завтра же начну учить тебя этой премудрости!
Разум Цзянь Яня мгновенно померк, а лицо застыло от ничем не передаваемого шока.
"Неужели в Секте Согласия и Радости обязательна вышивка на платках?! Неужели мне на самом деле придётся расшивать цветами боевые мантии?!"