Изумрудные стебли бамбука высились стройными рядами, и ветер с тихим шелестом перебирал густую листву.
Порыв ветра, прогулявшийся по роще, унёс с собой и остатки тепла, ещё недавно гревшие ладонь, — память о прикосновении молодого господина.
Цзянь Янь замер на месте, опустив голову. Выточенные черты его лица оставались бесстрастными, словно застывшая маска. Лишь спустя некоторое время он снова поднял взор — взгляд был абсолютно спокоен.
Никто не мог предвидеть, что у самого входа в обитель окажется магический формирователь случайного переноса. Похоже, у каждого из четырёх входов — восточного, западного, южного и северного — стояли совершенно разные чары. Король снежных демонов в своё время проводил людей через северные врата и ни с чем подобным не сталкивался, иначе непременно предупредил бы заранее.
Ученики, отправленные в Северные земли, считались лучшими из лучших в Секте Меча. Что уж говорить о Гу Цзинъюне — старшем ученике, обладающем недюжинным опытом и молниеносной реакцией в смертельных ситуациях. Он точно не пропадёт. И всё же, хоть поддаваться панике не следовало, сердце сжимала невольная тревога.
Особенно теперь...
Цзянь Янь ощущал, как духовная энергия внутри оказалась полностью запечатана. Его тело, прежде лёгкое, точно птичье перо, сейчас налилось тяжестью обычного смертного. Он не мог выдавить из себя ни капли духовной силы.
Обнажив Меч Разрушения Чар, Цзянь Янь сделал пару пробных выпадов. Благодаря многолетним тренировкам и юности он даже не запыхался — движения оставались ловкими, точными, как у искушённого мастера боевых искусств среди людей. Однако для заклинателя он ничем не отличался от обычного мирянина.
Оставалось неясным, сковывала ли духовные силы только эта роща или же вся окружная область. Сложив меч в ножны, Цзянь Янь слегка нахмурился, задумчиво размышляя, и шагнул по вымощенной каменными плитами тропе. В любом случае требовалось осмотреться. Быть может, кого-то забросило неподалёку? А если нет — нужно хотя бы выбраться из бамбуковых дебрей.
Ветер непрестанно шумел в листве. Цзянь Янь усердно обследовал окрестности, но за несколько часов, пока искусственное солнце над головой клонилось к западу, он успел обойти едва ли не всю рощу, так никого и не встретив.
Без духовной культуры тело растеряло прежнюю выносливость. Почувствовав усталость, Цзянь Янь добрался до края рощи, смахнул пыль с валуна и присел отдохнуть.
Достав карту, он внимательно изучил её.
"И где я очутился?.." — Цзянь Янь попытался отыскать хоть какую-то привязку к местности.
Из-за случайного переноса его могло занести в любую точку обители, так что прежний тщательно продуманный маршрут окончательно утратил смысл.
Обладая цепкой памятью и острым зрением, юноша быстро приметил в юго-восточной части карты бамбуковую рощу с пометкой «Сад Зеленого Бамбука». Судя по пройденному рельефу и карте, он находился именно там. Сад Зеленого Бамбука располагался на склоне горы Цинъян; чтобы отправиться дальше, надлежало сперва покинуть эти горные пределы.
Будь у него духовные силы, он бы просто поднялся на мече. На худой конец в его Кольце Сумеру имелась летательная метла — управлять ею он умел отменно!
При этой мысли Цзянь Янь воодушевился.
Ну конечно! Как он мог забыть про волшебную метлу?
Если духовная энергия под запретом, разве это распространяется на магию? Извлекши волшебную палочку, Цзянь Янь попытался направить магическую силу из левой руки. В следующее мгновение на его лице расцвела улыбка: магия подчинялась беспрепятственно!
Очевидно, когда отец создавал эту обитель, он ещё ни разу не слышал о чародействе, поэтому запечатывающие формирования нацеливались исключительно на духовную силу заклинателей. Цзянь Янь испытал несколько заклинаний, постепенно усложняя задачи. Простейшее бытовое Заклятие Очищения мгновенно смахнуло с одежды и тела пыль. Затем последовала стихийная магия — ледяные лезвия и огненные шары; хоть эти стихии и не являлись для него родными, заклятия сработали, пускай и в базовой форме.
Далее он применил привычную магию дерева — Заклятие Возрождения Всего Сущего, ускоряющее восполнение сил и затягивающее раны. Испробовал и магию света: Заклятие Всеозаряющего Святого Света, снимающее негативные эффекты и постепенно возвращающее здоровье. Всё работало без сбоев. Единственным изъяном оставалось то, что магических частиц в обители содержалось значительно меньше, чем снаружи: запасы расходовались вдвое быстрее обычного, а восстанавливались вдвое медленнее.
Впрочем, причин для паники не было. Погладив гладкий камень Кольца Сумеру, юноша вспомнил о запасе магических кристаллов. В крайнем случае недостаток силы всегда можно восполнить за их счёт. Чем выше уровень камня, тем дороже он стоил.
К счастью, сокровищами он обделён не был.
Прикинув оставшийся запас энергии, Цзянь Янь решил, что этого вполне хватит для полёта на метле с горы. Извлекши её, он оседлал черенок и наставил кончик палочки.
—... Взлёт!
Заклинание слетело с его губ быстрым шепотом. С последним звуком из палочки брызнул сноп света, впитавшийся в метлу. Деревянное древко дёрнулось и увлекло юношу вверх.
Не успел он подняться и на десять метров, едва перемахнув за верхушки бамбука, как над самой головой оглушительно грохнул раскат грома.
Цзянь Янь от неожиданности вздрогнул и поднял глаза.
Ясное мгновение назад небо вмиг нахмурилось: прямо над ним сгустилась стайка плотных туч, а с горизонта к ним уже мчались тяжелые свинцовые грозовые фронты.
Цзянь Янь застыл от немого изумления.
Сверху вновь угрожающе пророкотало. Юноша осторожно подался вперёд буквально на полметра.
В тот же миг с небес сорвался ослепительный молниеносный разряд. Не увернись Цзянь Янь вовремя, его бы испепелило на месте. Несчастный бамбуковый ствол, принявший удар на себя, раскололся пополам и с треском рухнул, повалив соседние растения.
— Даже сжульничать не дают... — удручённо спустившись на землю, пробормотал Цзянь Янь. — Если я умею летать, разве это не моё личное мастерство? С какой стати запрещать?!
Отец поступил совсем уж несправедливо.
Не имея полной уверенности в успехе, рисковать юноша не решился. Если пара тучек способна на такой удар, то собравшийся грозовой фронт разнесёт тело обычного смертного в щепки при первом же попадании. Пока дело не дошло до крайности, лучше не испытывать на прочность законы тайного сокровенного царства. Придётся полагаться на собственные ноги.
Стоило ему твёрдо ступить на землю, как тучи наверху неторопливо рассеялись, уступая место чистой лазури.
Цзянь Янь лишился слов.
В нём закипела тихая досада, и он недовольно буркнул:
— Хм!
Небесная сень словно расслышала этот звук: тучи мгновенно сбежались обратно и повисли прямо над ним, явно не собираясь уходить.
Откровенная, наглая угроза!
Цзянь Янь сжал губы и сердито метнул взгляд на грозовую тучу. Убрав метлу обратно в Кольцо Сумеру, он круто развернулся и зашагал прочь.
Он долго спускался по извилистой тропе, но та, казалось, тянулась бесконечно.
Юноша вскинул голову: грозовые облака незаметно растаяли, а небосвод выкрасился в пылающие алые и пурпурные тона заката. День угасал.
Цзянь Янь едва заметно нахмурился.
Масштаб на карте был указан весьма смутно. Однако, как бы ни велик был размах этой горы, невозможно было, пройдя целый день, всё ещё оставаться на том же самом склоне.
Что-то здесь не сходилось.
В этот момент в животе юноши отчётливо проурчало.
Событие почти изрядно забытое: достигнув отказа от пищи, он вкушал еду лишь по привычке, ради услады вкуса... да ещё потому, что Гу Цзинъюнь любил баловать его лакомствами. Но сейчас, потратив уйму физических сил, он испытывал самый настоящий, насущный голод.
Опустившись на мягкую траву у обочины, Цзянь Янь принялся проводить ревизию. В Кольце Сумеру имелся хороший запас печенья и выпечки; чая не нашлось, зато чистой воды и вина хватало с избытком.
Он невольно задумался: прихватил ли с собой припасы Гу Цзинъюнь? Что, если тот испытывает жажду или голод?
Жажду можно утолить из горного ручья, а вот утолить голод нечем — по пути не попалось ни единого дикого кролика, и тут никакое охотничье мастерство не поможет.
Вино Цзянь Янь трогать не стал — сделал пару глотков воды и съел несколько сухопарых, пресных, зато сытных коржиков.
"Остальное нужно сберечь для брата", — отложив самые вкусные сладости в изящную шкатулку, он бережно спрятал их.
Утолив голод, юноша не спешил продолжать путь. Он принялся заново взвешивать всё произошедшее.
Его подтолкнула излишняя спешка.
Беглым взглядом казалось, будто пейзаж непрестанно меняется, однако при пристальном рассмотрении картина оставалась прежней. Ему следовало догадаться об этом с самого начала, но рвение отыскать Гу Цзинъюня затмило рассудительность.
Здешние места сковывали не только духовную энергию — они были опутаны маревом иллюзии, водящей путника по замкнутому кругу!
Иными словами... действительно ли это гора Цинъян?
Пускай на карте фигурировал лишь «Сад Зеленого Бамбука» — единственное место, связанное с бамбуком, — что, если чертёж неполный? Цзянь Янь углубился в размышления: выбраться отсюда одними ногами невозможно, необходимо разрушить построение.
Прикрыв глаза, он восстановил в памяти каждую деталь с момента прибытия. Каменная площадка, на которую его выбросило; два пути — один вёл вниз по склону, другой уходил в глубь рощи. Стебли бамбука, возносившиеся значительно выше обычных; густой подлесок в стороне чащи и редкая поросль по направлению к подножию.
Запрет на полёты возник неспроста — с высоты открывалось нечто скрытое. Направление, откуда примчались тучи и куда ушли; обрубок бамбукового ствола, поваленный в ту же сторону... Всё указывало на дебри рощи!
— Я ошибался... — Цзянь Янь распахнул глаза и негромко проговорил: — Нужно было не спускаться, а подниматься!
Ему требовалось вернуться на место переноса и досконально осмотреть каждый сантиметр.
Яд никогда не находится далеко от противоядия. Бессмертный меча создал этот лабиринт вовсе не для того, чтобы заморить гостей голодом, а ради проверки их сообразительности!
Отряхнув пыль с одеяний, Цзянь Янь поднялся, намереваясь двинуться в обратный путь. Но едва он сделал шаг, как на его поясе вспыхнул мягкий свет. Опустив взор, юноша обнаружил, что это светилась Флейта Холодного Дракона, подаренная Гу Цзинъюнем.
Духовный артефакт словно пытался подать знак.
Цзянь Янь в недоумении склонил голову:
— Хочешь, чтобы я сыграл?
Инструмент отозвался мерцанием, поддакивая.
— Прямо сейчас?
Свечение запульсировало ещё быстрее, настойчиво торопя.
— Ладно, — уступил Цзянь Янь. — Хотя настроения совсем нет... Подойдёт случайная мелодия?
Флейта не возражала. Цзянь Янь не стал принимать изысканных поз и не задумывался над выбором мотива. Он признавал — его сердце полнилось тревогой и тоской по Гу Цзинъюню. Прежде он и не догадывался, насколько мучительной может оказаться разлука.
Накануне Праздника Середины Осени они расстались больше чем на полмесяца, и то время далось ему нелегко. А сейчас не прошло и дня — и суток не минуло! — а душа уже рвалась к нему.
Цзянь Янь не ведал, к чему артефакту эта игра, однако признавший хозяина инструмент не стал бы причинять вред. Он поднёс флейту к губам и заиграл наобум.
В этой мелодии не было чёткого лада или завершённости — сплошная обрывистая вязь из двух или трёх разных мотивов. Напев путался, перескакивал с одного перебора на середину совсем иного произведения, а затем и вовсе соскальзывал на третий... Любой знаток назвал бы это не иначе как сумбурной мешаниной.
Флейта Холодного Дракона, впрочем, протестовать не стала. Похоже, ей требовался сам звук, а до изящества исполняемой партии артефакту не было дела — видать, прекрасно зная музыкальные познания своего владельца, она ни на что не рассчитывала.
Не успел Цзянь Янь доиграть свою импровизацию, как издалека донеслись знакомые шаги — чуть более тяжёлые, чем обычно. Юноша резко обернулся и замер, ошеломлённо уставившись на приближающийся силуэт.
В закатных лучах ступал статный мужчина в тёмных одеяниях, за спиной которого покоился длинный меч. Он словно шагал из самого света.
— А-Янь... твоя игра на флейте стала ещё сокровеннее, — остановившись перед юношей, проговорил мужчина, явно подбирая максимально мягкие слова.
Гу Цзинъюнь слегка коснулся щеки юноши и тихо усмехнулся:
— Чего застыл?
Цзянь Янь наконец опомнился.
— Брат?! Как ты узнал, что я здесь?
Охваченный порывом радости, он крепко обнял Гу Цзинъюня, снизу вверх вглядываясь в его лицо. Всё его существо полнилось лишь им одним.
Гу Цзинъюнь нежно привлёк юношу к себе и ласково проговорил:
— Я услышал твои наигрыши и пошёл на звук.
— Я думал, мы расстались надолго... — прошептал Цзянь Янь.
— С чего бы? — мягко возразил Гу Цзинъюнь. — Где бы ты ни оказался, я всегда найду тебя. И сделаю это как можно быстрее.