Демонические культиваторы тяжело отдувались, сопя и разрывая свежую землю. Левый Защитник, заложив руки за спину, хмуро наблюдал за их работой. Могила оказалась неглубокой — земляные отвалы быстро росли по бокам.
Один из приспешников в чёрном с глухим стуком вогнал лопату в дёрн, отвалил крупный ком и вскрикнул:
— Защитник! Тело Ся Вэньцзи здесь!
— Отлично! — Обрадованный Левый Защитник подступил ближе. — Дождь и грязь не дали истлеть плоти? Головы нет — не беда. Сперва заберём туловище, а за отсечённой головой потом соберёмся.
Черноризец заколебался:
— Но господин... Весь этот досмотр ведает молодой глава Секты Меча...
— Трусливый чурбан! — рявкнул Левый Защитник. — С каких пор мы гнём спины перед плебеями? Молодой глава Секты Меча! И что с того? Нас орда, у расы демонов в рукаве тысяча способов сжить его со свету. Неужто увернётся от каждого?!
Приспешник виновато вжал голову в плечи:
— Ваша правда, господин.
Продолжая ворчать и поливать бранью Гу Цзинъюня, Левый Защитник наклонился и смахнул оставшиеся горсти влажной земли с соломенной циновки.
В засаде, укрывшись в густой тени, Цзянь Янь почувствовал, как внутри закипает глухая злость. Он скользнул взглядом по лицу Гу Цзинъюня.
Мужчина слушал чужие оскорбления с абсолютным спокойствием. На его строгом лице не дрогнул ни один мускул, словно ядовитые слова предназначались кому-то совершенно постороннему. Уловив взгляд Цзянь Яня, Гу Цзинъюнь лишь вопросительно приподнял бровь: «Что-то не так?»
Цзянь Янь едва заметно качнул головой, заглушая раздражение. Сфокусировав внимание на врагах, он направил духовную энергию к кончикам пальцев.
Настал момент, когда Левый Защитник протянул руку к циновке — время максимальной расслабленности культиваторов-демонов.
Гу Цзинъюнь резко взмахнул ладонью.
Над склоном холма пронёсся шквальный порыв ветра.
Защитник дёрнул ухом, успел лишь боковым зрением уловить движение в зарослях, как его лицо перекосилось от ужаса.
Из глубоких теней брызнули тёмные фигуры. Десятки воинов в вороной броне мгновенно сомкнули кольцо вокруг приспешников демонов. Каждый — косая сажень в плечах, стальной загар и свирепая выправка. При взгляде на эти фигуры казалось, любой из них мог перешибить щуплого Защитника одним ударом кулака.
А в ночной тьме бронированный отряд Стражей Небесного Волка казался нескончаемым — кто знает, сколько ещё воинов затаилось в чаще?
Засада!
Один из приспешников в ужасе заверещал:
— Господин Защитник! Похоже, это их «численное превосходство»!
Ци Цзэ онемел от злобы.
Остальные демонские слуги впали в ступор.
— Господин, что нам делать?! — паниковал тот же слуга.
— Не брыкайся! — сквозь зубы выплюнул Ци Цзэ, пытаясь сохранить лицо. — Хватай труп, и пробиваемся с боем!
Смотря прямо на Стражей Небесного Волка, он слепо протянул руку к циновке, надеясь увлечь останки в Кольцо Сумеру.
Однако едва пальцы прижались к рогожке, Защитник ощутил неладное. Нащупать тело не удалось.
Забыв о нависшей угрозе воинов, он рванул циновку на себя.
Под ней не было никакого трупа.
Только пустой воздух.
Стоило откинуть соломенный покровец, как наложенные иллюзорные чары тут же развеялись. Объёмная форма спала, точно сдувшийся пузырь, и в центре циновки обнаружились лишь крошечные куклы-марионетки с прикреплёнными к ним талисманами.
Обвели вокруг пальца! Никаких останков здесь и не было!
Магические куклы размером с ладонь были лишены черт лица. Невинные и забавные на вид, в глазах Ци Цзэ они казались воплощением высшего глумления.
Вспыхнув от ярости, он согнул пальцы, собираясь в пыль раздавить артефакт.
— Назад! — раздался издалека чистый, нежный голос, подобный журчанию лесного ручья.
Куколок мгновенно окутало лазурное сияние. Сгусток света поднял их в воздух.
Ци Цзэ выбросил вперёд кулак, посылая сгусток тёмной энергии, чтобы разнести марионеток в мелкую крошку. Но светящаяся сфера изящно вильнула, избежав атаки Защитника и остальных культиваторов, и устремилась к деревьям.
Ци Цзэ зловеще зарычал, провожая её взглядом.
Тучи разверзлись, выплеснув на холм яркий лунный свет.
Сгусток опустился в изящные белые ладони. Свечение рассеялось, оставив на пальцах юноши безликих куколок.
Юноша обладал утончённой, благородной внешностью и прохладным, сдержанным видом. Сжав кукол в кулаке, он облегчённо перевёл дух. На создание этих магических артефактов ушло немало сил; сломайся они — починка потребовала бы колоссального труда.
Цзянь Янь спрятал марионеток за пазуху, совершенно не обращая внимания на чёрные заклятия, нёсшиеся следом.
Рядом с ним стоял мужчина в тёмно-синем шёлковом одеянии. Он небрежно взмахнул Мечом Вопрошания Сердца — и свирепая волна духа рассекла вражескую магию надвое, развеяв её без остатка.
Гу Цзинъюнь вышагнул из тени на освещённую луной поляну. На его породистом лице играла едва заметная усмешка.
— Защитник Ци, давно не виделись.
Ци Цзэ отступил на пару шагов, с опаской всматриваясь в противника:
— Молодой глава Гу... Кажется, до сего дня мы не встречались.
— Да что вы? — небрежно отозвался Гу Цзинъюнь. — А как же ваша целая сеть шпионов в городке Аньшуй, подосланная следить за каждым моим шагом? Вы ведь и с моим слугой назначали тайную встречу за городом. Столько заботы о моём быте и маршрутах!
Ци Цзэ обомлел. До него мгновенно дошло: Гу Цзинъюнь знал обо всём с самого начала! Значит, и доносы «предателя» были фальшивкой?!
— Господин Ци, возможно, в бою вы и не блистаете, но вот искусство уходить от погони у вас на высоте, — с лёгким смешком продолжал Гу Цзинъюнь. — Я дважды устраивал для вас ловушки, намереваясь сбыть вашу тушку волкам на заднем дворе, да всё без толку.
Настоящее имя Защитника было Ци Цзэ, и весь последний год его жизнь напоминала сплошную полосу неудач. То торговые дела шли к черту без видимых причин, то во время вылазок на него неожиданно нападали свирепые демонические звери. Он едва не расстался с жизнью! Лишь благодаря артефакту, полученному от Великого старейшины, ему удавалось скрывать ауру. Задействовав двойников, он оставлял их на терзание тварям, а сам забивался в щели, менял личины и вёл себя тише воды, ниже травы.
Он давно подозревал, что за этими пакостями стоит Гу Цзинъюнь — и вот подтверждение!
Мысли Ци Цзэ заметались в поисках спасительного выхода. Судя по тону молодого главы Секты Меча, засаду раскусили с самого начала. Артефакт Великого старейшины был бесценным сокровищем высшего ранга, не раз выручавшим его при добыче сведений и бегстве. Не следовало поддаваться слепой гордыне и полагать, будто сокровище гарантирует абсолютную безопасность.
Но... даже явись сюда сам Гу Цзинъюнь, артефакт не должен был подвести!
Сцепив зубы, Ци Цзэ злобно выплюнул:
— Моё арканное сокровище намертво скрывает ауру! Как ты пронюхал?!
Гу Цзинъюнь даже не удостоил его ответом. Лишь чуть повёл подбородком, отдавая незвучный приказ.
Стражи Небесного Волка единым порывом ринулись в атаку.
Поляна мгновенно превратилась в адский котёл. Культиваторы-демоны отчаянно огрызались, но против превосходящих сил и высокого уровня выучки Стражей у них не было ни единого шанса. Избиение шло в одни ворота.
Цзянь Янь сжал рукоять меча, в его глазах вспыхнул азарт:
— Брат Гу, я тоже...
— Иди, — улыбнулся Гу Цзинъюнь, не думая удерживать его. — Повеселись от души, но береги себя.
— Угу!.. Э-э? Да не веселюсь я, просто морды им набить хочу! — Цзянь Янь уже потянулся к Кольцу Сумеру за привычным мешком.
— У меня есть попрочнее, — Гу Цзинъюнь ловко извлёк из рукава прочный пеньковый мешок.
Эта рогожа выглядела куда добротнее и крепче тех грубых мешков, что бытовали у адептов Секты Согласия и Радости. Судя по плетению, вещь была недешевым артефактом.
— Откуда это? — удивился Цзянь Янь.
— Продавцы сделали на заказ, когда я уяснил твои предпочтения и обычаи твоей секты, — невозмутимо ответил Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь подхватил мешок в левую руку, сжал меч в правой и с воинственным кликом ринулся в гущу боя. Сун Хуа неотступно следовал за Бессмертным господином, охраняя каждый его шаг.
Ци Цзэ отмахивался от ударов, уклоняясь и прикладывая все силы, чтобы вырваться из капкана. Будучи сильнейшим среди демонических культиваторов, он непрестанно высматривал лазейку в строю Вороных.
И вот — о чудо! — в плотном кольце оцепления образовалась брешь. Окрылённый Ци Цзэ с рёвом рванул к выходу.
... И наткнулся нос к носу с Цзянь Янем и Сун Хуа.
Цзянь Янь удивлённо хлопнул ресницами: сам прибежал под раздачу?
— Господин? — уточнил Сун Хуа.
— Накрывай, — коротко велел Цзянь Янь.
Ци Цзэ попытался отбиться, но сверху на него обрушилась плотная тьма. В мгновение ока мешок захлопнулся над его головой, сковав движения. Защитник дёрнулся, намереваясь разорвать ткань духовной силой, но особый материал артефакта не поддавался даже заклинателю уровня Первозданного младенца.
Стражи Небесного Волка свято чтили правило: «Бей лежачего, пока не испустил дух».
Завидев, как Бессмертный господин сходу зачехлил вражеского вожака в мешок, воины без лишних раздумий обрушили на брыкающийся кокон град беспощадных ударов.
Ци Цзэ внутри мешка заходился кашлем и плевался кровью. Голова шла кругом, тело превратилось в сплошной синяк.
В душе его закипела лютая обида.
Какая, к черту, брешь?! Это был специально оставленный проход, чтобы благоверный суженый Гу Цзинъюня мог удовлетворить свою жажду битвы!
Разведчик, засланный в постоялый двор Юйюань, оказался полным ничтожеством! Самые важные сведения обошёл стороной!
Какая ещё «безвольная кукла», какой «безмозглый влюблённый дурачок»?!
Этот выходец из Секты Согласия и Радости хорош не только в постельных утехах — колошматить людей он умеет не менее виртуозно!
— Защитник, сделайте же что-нибудь!.. Угх! — Слуги демонов падали один за другим, их дыхание угасало.
Гу Цзинъюнь заранее отдал приказ: брать живыми. Живые нужны для допросов — развязать языки и вытянуть ценные сведения. Посему Стражи Небесного Волка не спешили перерезать врагам глотки, ограничиваясь точечными увечьями.
Остатки отряда демонов были разгромлены в пух и прах.
Выскочив на передний край, Цзянь Янь огласил окрестности звонким кликом:
— Сложите оружие! Сдавшимся — жизнь!
Мешок не мог удерживать сильного культиватора вечно. Выдержав град побоев, рассвирепевший Ци Цзэ наконец взмыл вверх, разорвав ткани в клочья. Вырвавшись на волю, он первым делом услышал призыв Цзянь Яня.
Защитнику не составило труда разгадать замысел противника.
Его лицо исказилось от злобы, и он гаркнул на всю округу:
— Мы храним верность Владыке демонов! Предательству не бывать!
И с этими словами он нанёс упреждающий удар — но не по Цзянь Яню, а по собственному подчинённому, который уже занёс руку, намереваясь бросить клинок на землю.
Чёрно-фиолетовый сгусток духовной энергии с хрустом вонзился в грудь бедолаги. На ткани отпечатался кровавый след пятерни. Выплюнув фонтан крови, культиватор-демон остекленевшими глазами уставился в небо и замер мёртвым грузом.
У присутствующих по спинам пробежал мороз. Демонические твари были настолько жестоки, что не щадили даже собственных братьев по оружию.
— Кто ещё дерзнёт сдаться?! — прорычал Ци Цзэ. — Владыка не прощает предателей!
Среди приспешников одни до смерти боялись расправы со стороны Защитников, другие изначально воспитывались как бескомпромиссные смертники. Поняв, что пощады не будет, оставшиеся в живых демоны предпочли смерть. Стоило кому-то оказаться на грани захвата, как он тут же перерезал себе горло или выпивал яд, мгновенно прерывая жизнь.
Кровавый пример подействовал: желающих сложить оружие больше не найдётся.
Сражение на склоне холма превратилось в жестокую рубку. Густой запах крови поплыл над лесной чащей.
Желание взять пленников сковывало движения Стражей Небесного Волка, делая их действия вынужденно осторожными.
Видя это, Гу Цзинъюнь лично вступил в схватку. Действуя молниеносно, он успел скрутить двоих культиваторов прежде, чем те успели покончить с собой. Точечными ударами пальцев он запечатал их меридианы, пресекая возможность самоподрыва, вывихнул суставы на конечностях и одним движением сдвинул челюсти, не дав раскусить капсулы с ядом.
Развернувшись, Цзянь Янь оказался лицом к лицу с Ци Цзэ.
Защитник, кипевший от позора после истории с мешком, сознательно избрал юношу своей мишенью.
Цзянь Янь и бровью не повёл. С холодным бесстрашием он встретил вражеский выпадок.
Оба находились на стадии Первозданного младенца, однако уже после пары разменов стало очевидно: Ци Цзэ уступает. Меч Цзянь Яня вился стремительной гадюкой, метя в нелетальные точки и не оставляя врагу пространства для манёвра.
Поняв, что уйти не удастся, Ци Цзэ неожиданно оскалился и рванул прямо на противника. Из его тела водопадом брызнула деструктивная, неуправляемая энергия.
— А-Янь, берегись! Он собирается подорвать себя! — крикнул Гу Цзинъюнь, ни на мгновение не упускавший юношу из виду.
Гу Цзинъюнь с размаха метнул Меч Вопрошания Сердца.
Стальной клинок с гулом рассек воздух.
Управляемый волей хозяина, меч описал безупречную дугу, свистящим вихрем промчался у самого уха Цзянь Яня и глубоко вонзился в живот Защитника, точно в центр его Даньтяня.
Брызнула кровь.
Опаляющая, словно полуденное солнце, духовная сила хлынула по меридианам Ци Цзэ, парализуя его волю. Бушевавший внутри него шторм мгновенно угас, а нарастающая волна взрыва рассыпалась без остатка.
Лицо Защитника смертельно побледнело, но он тут же сжал челюсти, намереваясь раскусить ядовитую капсулу.
— Выбей ему челюсть, — донёсся издалека спокойный, веский голос Гу Цзинъюня.
Цзянь Янь прищурился. Его рука мелькнула молнией, пальцы мёртвой хваткой вцепились в подбородок Ци Цзэ и с коротким сухощавым хрустом повернули кость.
Вслед за этим юноша точечным пасом запечатал ключевые акупунктурные точки и подставил подножку. Защитник навзничь грохнулся на сырую землю.
От удара Меч Вопрошания Сердца вошёл ещё глубже в его тело.
Опустившись на одно колено, Цзянь Янь коротко ударил врага ребром ладони по шее. Глаза Ци Цзэ закатились, и он окончательно провалился в небытие.
Знакомый прохладный аромат наплыл из тьмы.
— Отличная работа, А-Янь, — Гу Цзинъюнь мягким движением извлёк свой клинок из живота поверженного врага, а подушечкой большого пальца левой руки осторожно смахнул алое пятнышко с щеки юноши.
Цзянь Янь замер с мечом в руке, чуть приподняв лицо и давая вытереть кровь.
— Научился вывихивать челюсть, пока смотрел на тебя, — ровным тоном произнёс он.
— Перенял приём прямо в бою? — с едва заметной улыбкой уточнил Гу Цзинъюнь.
— Угу.
На душе у Гу Цзинъюня стало светло и радостно.
Ведь это означало лишь одно... Не только он непрестанно следил за Цзянь Янем — юноша тоже не спускал с него глаз.
Проходивший мимо Сун Хуа лишь тяжело вздохнул и закатил глаза к небу.
«Почтенные господа, победа победой, но имейте же уважение к своим людям и поверженным врагам! Нельзя ли обойтись без любовных нежностей прямо посреди окровавленного поля битвы?!»