Спустя трое суток зелье наконец разлили по флаконам.
Оставшуюся Траву Поиска Душ Цзянь Янь тоже забрал с собой — на всякий случай. Собрав все необходимые в дорогу вещи и взяв коня под уздцы, он вышел попрощаться с сородичами. Стражи Небесного Волка держались поодаль, следуя за ним шагом.
Старшая сестра и старший брат прощались с младшим с нескрываемой неохотой, наперебой суя ему в руки всяческую всячину.
Золото и пилюли были лишь малой частью — в конце концов, младший братец превосходил их богатством. В основном ему вручали походные мелочи и составленные вручную памятки. Нашлось всё: от защитных талисманов и артефактов до дурманящих снадобий, ядов и универсальных противоядий.
Отдельный список в памятке посвящался коварным и ядовитым сектам — чтобы неискушённый Цзянь Янь не доверился по наивности двуличным мерзавцам и не получил удар в спину.
Цзянь Янь внимательно выслушал все напутствия и аккуратно убрал подарки.
— Младший брат, мир за пределами секты полон опасности, береги себя, — заботливо наставляла Янь Юйшань. — Отправляешься на смотрины… то есть проведать друзей — смотри не дай провести себя вокруг пальца. Ни сердцем, ни телом, понял?
— Во всём держи ухо востро, — добавил Фань Ян.
— Хорошо, — послушно кивнул Цзянь Янь.
Преподобный Хэхуань тоже погладил ученика по голове:
— Мы с главой секты уже связались со своими бывшими. Если встретишь их по дороге, они о тебе позаботятся. Но слепо верить им не смей: за десять лет мужчина может измениться до неузнаваемости. Человеческое сердце изменчиво, А-Янь. Учись распознавать обман и не отдавай душу кому попало.
Он даже привёл в пример собственное окружение:
— Посмотри на нашу Секту Согласия и Радости — простаков тут отродясь не водилось, одни коварные соблазнители да ловеласы.
Цзянь Янь ненадолго замолк, а потом беспомощно спросил:
— Наставник… зачем же вы так о собственных сородичах?
— А разве я не прав? — отрезал преподобный Хэхуань.
Янь Юйшань что-то пробормотала под нос, но перечить не стала. Зато подал голос Фань Ян:
— Не скажите, наставник. Есть у нас и достойные люди.
— Это кто же? Ну-ка, приведи пример!
Фань Ян замялся на пару секунд:
— Да хотя бы А-Янь. Разве он не чист душой?
—… — Преподобный Хэхуань бессильно умолк. — Твой младший брат — вообще самое нелепое явление во всей нашей секте. Он не просто чист душой, ему остаётся только уйти на Путь Бесчувствия и вознестись в обнимку со своим мечом.
Остальные посмеивались, и только Цзянь Янь совершенно серьёзно возразил:
— Я постигаю Путь Страстного Меча, так что Путь Бесчувствия мне не грозит.
Преподобный Хэхуань развернул ученика за плечи спиной к себе и подтолкнул к воротам двора, небрежно поддакивая:
— Ну да, ну да, А-Янь, как скажешь.
— Наставник… — со вздохом отозвался Цзянь Янь.
Выставив ученика за порог, преподобный с вызовом спросил:
— А-Янь! Ты хоть помнишь, в чём заключается твоя главная задача?
Цзянь Янь выпрямился, сжал рукоять меча на поясе и с гордо поднятой головой уверенно отчеканил:
— Помню!
— Говори.
— Выступить на Великом состязании сект, выложиться на арене и занять первое место!
…
Во дворе воцарилась звонкая тишина.
Преподобный Хэхуань медленно покачал головой:
— Совершенно невпопад.
— Что? — растерялся Цзянь Янь.
— Да плевать на эти места! — в голос закричал наставник. — У тебя одна-единственная цель: привезти кого-нибудь с собой! Понял?!
— Кого? Вы хотите, чтобы я привёз кого-то по пути?
Преподобный Хэхуань молча сглотнул душевную боль и возопил:
— Великий маг в нашей секте выпуститься не сможет, неужели ты не понимаешь?!
— Но я и есть Великий маг! — искренне изумился Цзянь Янь.
— Ты без конца твердишь, что ты какой-то там маг, а для нас это слово уже давно стало синонимом заядлого холостяка!
Цзянь Янь замешкался. С чего бы магу быть холостяком? Неужели из-за того, что у него нет пары, само понятие истолковали неверно? Непорядок, это вредный стереотип. На Магическом континенте полно чародеев, у которых есть спутники жизни!
Он только собрался возразить, как преподобный Хэхуань схватился за голову:
— Всякий раз, когда ты открываешь рот, у меня начинает раскалываться череп. Ступай уже, пока погода хорошая!
Наставник вытолкал его прочь, однако стоило ученику пустить коня вскачь, как преподобный не удержался и с помощью техники лёгкости помчался следом — прямо к ущелью у подножия горы.
— Цзянь Янь! Доставь кого-нибудь в секту, ты меня слышишь?! — закричал он во весь голос.
Цзянь Янь придержал Чжуюэ и, повернувшись в седле, громко переспросил:
— Да кого именно-то?!
Взгляд его оставался чистым, а лицо — искренне недоумевающим.
В следующее мгновение рык преподобного Хэхуаня эхом раскатился по всему ущелью:
— А то ты не знаешь?!
— Пару себе привези!!!!
Цзянь Янь лишился дара речи.
Оказавшись в глубоком замешательстве, он виновато проговорил:
— Наставник, я правда не хочу ни с кем сходиться. Может, можно кого другого привезти?
На лице преподобного Хэхуаня читались лишь безграничная усталость и полное отчаяние. Поразмыслив пару мгновений, он удручённо вздохнул:
— Ну привози хотя бы кого-нибудь приятного на вид. Главное — живого и дышащего.
— То есть не обязательно любовника?
— Да.
— Хорошо, я понял.
Цзянь Янь мысленно перевёл дух. Это было проще простого: достанет Гу Цзинъюня, и дело с концом.
Он отдал наставнику прощальный поклон, после чего коротко кивнул Сун Хуа и остальным стражам:
— В путь.
Кони рванули вперёд, поднимая столбы пыли. Когда туман рассеялся, силуэты всадников уже скрылись за поворотом горной тропы.
Цзянь Янь не ведал, что преподобный Хэхуань на самом деле тоже выдохнул со спокойной душой. Главное — А-Янь согласился. Раз уж человек сумел стать ему другом и у него хватит расположения привезти его в секту, значит, этот кто-то ему искренне дорог. А перерастёт ли это в нечто большее… Трудности будут решать по мере поступления, главное — ученик наконец делает шаги к людям.
Наставник собрался было вернуться во двор, как вдруг заметил неподалёку нескольких учеников, ошеломлённо глазевших на него.
— Красавец Цзянь не терпит любовных утех… И как же ему выпуститься?!
— Неужели за два с лишним года в секте он так ни с кем и не сошёлся?!
— Так значит, он ходит на занятия с новобранцами не из-за прилежания, а потому что его оставили на второй год?!
— А я-то гадал, с чего Красавца Цзяня отправляют на Великое состязание сект искать пару! С его-то внешностью — и вдруг смотрины!
Слушая эти сплетни, преподобный Хэхуань позеленел от досады. В порыве чувств он совсем забыл о снующих вокруг учениках и выкрикнул всё во всеуслышание.
Дело плохо. Молва в секте беспощадна. А-Янь ни в коем случае не должен задержаться здесь ещё на год!
Преподобный Хэхуань принял твёрдое решение: если Цзянь Янь не привезёт возлюбленного, он заставит его ходить на смотрины каждый божий день!
Он стремительно вернулся во двор и ногой вышиб калитку. Янь Юйшань и Фань Ян от неожиданности аж подпрыгнули в креслах-качалках.
— Что стряслось?
— У меня дурное предчувствие, — мрачно изрёк преподобный Хэхуань. — Ваш младший братец провалит эти смотрины. Он ни за что не привезёт того, с кем можно уединиться для двойной культивации.
Янь Юйшань растерялась:
— И как быть?
— Опустится ещё на год ниже, — пожал плечами Фань Ян. — Бессмертным отмерены века, куда спешить?
— Нет, — отрезал наставник. — Я заставлю его ходить на свидания.
Оба ученика переглянулись:
— Силой мил не будешь, наставник… Подумайте хорошенько.
— Ещё как будешь! — громогласно возразил преподобный Хэхуань. — С сегодняшнего дня и вплоть до возвращения А-Яня мы обшарим весь континент в поисках лучших молодых талантов — и лицом, и нравом! Соберём сведения, составим подробный список, чтобы А-Яню было из кого выбирать.
Ученики онемели.
Пребывать на смотринах с каждым из этого списка… Да он же с ума сойдёт! Они мысленно посочувствовали младшему братцу.
* * *
Цзянь Янь не стал сразу садиться на летающий корабль. До Великого состязания сект оставалось два месяца, а на воздушном судне, если лететь без отдыха, до Секты Меча можно было добраться меньше чем за неделю. Даже с учётом времени, необходимого на исцеление от яда, запас оставался огромным. Обсудив всё, они решили не спешить.
От летающего судна решили отказаться: из Западных земель в Средиземные можно проехать верхом или в экипаже, минуя города и останавливаясь лишь на ночлег. Добравшись до Средиземных земель, они пересядут на речной транспорт и спустятся по течению прямиком в Восточные земли. Такой путь требовал чуть больше времени, но благодаря быстрому течению во второй половине дороги задержка выходила незначительной.
За два с лишним года с момента перемещения в этот мир Цзянь Янь почти не покидал обитель Секты Согласия и Радости — за исключением первого года, когда Гу Цзинъюнь покатал его по окрестностям. А ведь здешние края славились удивительными пейзажами и самобытными обычаями.
К тому же… именно на этой земле вырос его отец. По этим дорогам он некогда странствовал — одинокий воитель с мечом за спиной и кувшином вина на поясе. Цзянь Яню хотелось увидеть этот мир собственными глазами.
Гу Цзинъюнь согласился без колебаний.
Из-за изысканий Цзянь Янь провёл в секте больше года затворником: день за днём он проводил опыты над подопытными мышами. Приготовленное зелье — вариант без Травы Поиска Душ — отправили в Долину Свежего Ветра. Изучив состав, тамошние целители подтвердили его действенность. Владыка долины Бо Цинь даже выразил желание лично прибыть в Секту Меча, чтобы провести окончательное лечение вместе с Цзянь Янем. Однако в долине оставалось несколько тяжелобольных, которых Бо Цинь не мог доверить помощникам, поэтому выехать он мог не раньше чем через полтора месяца. Так или иначе, всё равно приходилось ждать — так почему бы не насладиться путешествием?
…
За пределами городка Аньшуй Цзянь Янь встретился с Гу Цзинъюнем. Стражи Небесного Волка верхом окружили вереницу экипажей. Карета в центре отличалась внушительным размахом и сдержанной роскошью — одного взгляда хватало, чтобы понять статус хозяина.
Услышав топот копыт, один из стражников выехал навстречу:
— Бессмертный господин, молодой глава ждёт вас в экипаже.
Цзянь Янь кивнул. Стража расступилась, давая ему дорогу к самой большой карете.
— Цзинъюнь, прости, что заставил ждать.
Из окна показалась рукоять меча, изящно приподнявшая серебристо-белую занавеску. Статный, безупречно красивый мужчина прислонился к раме и одарил юношу тёплой улыбкой:
— Ради тебя я готов ждать вечно.
Гу Цзинъюнь едва заметно качнул головой, указывая подбородком на свободное место рядом с собой:
— Поднимайся.
Однако Бессмертный господин к его удивлению отказался:
— Я бы хотел пока проехать верхом.
— Вот как? Что ж, тогда я с тобой.
Гу Цзинъюнь согласился мгновенно. Он выбрался из экипажа и уже собирался приказать подвести Чжуйфэна, но Цзянь Янь жестом остановил стражника.
Гу Цзинъюнь изумлённо вскинул брови:
—…А-Янь?
Юноша восседал в седле. Чуть наклонившись, он протянул руку. Его всегда суровые, невозмутимые черты смягчились, словно ледяная гора наконец оттаяла от человеческого тепла.
— Брат, не хочешь разделить со мной одно седло? — тихим голосом спросил Цзянь Янь.
— Что за вопрос?
Гу Цзинъюнь сжал белоснежную ладонь. Ему даже не пришлось прилагать усилий — в мгновение ока он уже оказался позади Цзянь Яня.
Всадники сидели вплотную. Руки Гу Цзинъюня обнимали юношу за талию, а ладони легли поверх пальцев Цзянь Яня, сжимая поводья. В таком объятии Цзянь Янь, казалось, пропитался теплом и запахом Гу Цзинъюня насквозь.
Гу Цзинъюнь взмахнул плетью, и Чжуюэ рванул с места, мгновенно оставив кавалькаду далеко позади. Стражи с экипажами всё равно не отстанут, о них можно не беспокоиться.
Под свист встречного ветра Гу Цзинъюнь чуть склонил голову и прикоснулся подбородком к макушке юноши.
— Мы так несправедливы к Чжуйфэну, — со смешком шепнул он. — Бедняга наверняка изведётся от ревности.
Его дыхание обжигало кожу. Цзянь Янь невольно прижал голову к его плечу, оказавшись ещё ближе к груди спутника.
— Будем менять коней.
— Значит, тебе просто хотелось, чтобы брат обнял тебя и поехал рядом? — лукаво переспросил Гу Цзинъюнь.
—…Угу, — едва заметно кивнул Цзянь Янь и тихо спросил: — Брат не хочет?
— Хочет.
Гу Цзинъюнь со вздохом крепче сжал руки вокруг его талии, притягивая юношу вплотную к себе.
— Мчаться с тобой вольным ветром по этим краям — что может быть прекраснее?