В потайной комнате царило тяжелое, гнетущее удушье.
Лица последователей демонического пути исказились от ярости и глухого отчаяния. Никто из них не предполагал, что это место станет капканной ловушкой, из которой нет выхода.
Просторный каменный покой был обустроен для уединенной культивации: посередине возвышалась круглая платформа с выемкой в центре, где прежде наверняка лежала подушка для медитаций. Демонические практикующие ввалились туда гурьбой, но не успел последний из них переступить порог, как массивная каменная дверь с глухим, громоподобным стуком обрушилась на косяк.
Мгновением позже в глубине платформы скрежетнули скрытые механизмы.
Прямо рядом с выемкой камень дал трещину, и на поверхность медленно поднялись три длинных кованых ларца.
Чжу Хунбо ошеломленно моргнул и вполоборота глянул на предводителя:
— Старейшина Юй... не взглянуть ли, что там?
Юй Ханьи лишь насупился, сдерживая закипающий гнев:
— Сначала нужно отпереть дверь. Мы не можем оставаться в этой ловушке.
— Логично, — кивнул Чжу Хунбо.
В ход пошли все возможные средства. Демоны давили на дверь плечами, тянули за выступы, обрушивали на камень разрушительные заклятия, но плита даже не дрогнула. На ней не осталось ни единой царапины. Было очевидно: мощи культиватора на стадии Воплощения Пустоты недостаточно, чтобы нанести этой преграде хоть малейший урон.
Юй Ханьи угрюмо прикинул, что если это действительно обитель Бессмертного меча, то отворить дверь способна лишь духовная сила уровня Преодоления Невзгод. А до того момента, пока он сам совершит прорыв на этот уровень, пройдут мириады лет!
Неужели им предначертано сгинуть в этой каменной могиле?!
Да, практикующие способны обходиться без пищи и воды, не страшась удушья, но от беспросветного одиночества в замкнутом пространстве... можно сойти с ума.
Подчиненный, нашедший тайный лаз, и Правый Защитник, предложивший укрыться в потайной комнате, судорожно сжали губы, не смея вымолвить ни слова. Первый и вовсе испуганно косился на Юй Ханьи, содрогаясь от мысли, что гнева старейшины ему не избежать.
Юй Ханьи сделал глубокий, затяжной вдох, подавляя желание всех перебить.
— Я осмотрю ларцы. Правый Защитник, за мной. Остальным — рассредоточиться и искать иной выход! Тяжелораненым — немедленно сесть в медитацию и восстанавливать силы!
— Слушаемся! — разом отозвались демоны.
Взобравшись на платформу, Юй Ханьи опустился на одно колено. Действовал он предельно осторожно: не прикасаясь к железу руками, направил к замкам тонкую струйку духовной энергии.
Едва импульс коснулся первого ларца, крышка с легким щелчком откинулась сама собой. Зато два других оставались запечатаны древними запретами: едва духовная сила сталкивалась с барьером, как тут же рикошетила обратно. И чем агрессивнее была попытка взлома, тем мощнее оказывался ответный удар.
Оставив попытки открыть оставшиеся ларцы, Юй Ханьи и Чжу Хунбо склонились над первым.
Внутри лежали четыре бумажных талисмана и аккуратно свернутый свиток.
Чжу Хунбо осторожно поднял талисманы, вгляделся в вязь знаков и пробормотал:
— Это Талисманы Направленной Передачи Звука на Тысячи Ли...
Четыре талисмана позволяли отправить весточку двум разным адресатам, по два раза каждому.
Юй Ханьи аккуратно развернул свиток. Древняя бумага от контакта с воздухом мгновенно пожелтела и стала настолько хрупкой, что к ней страшно было прикоснуться.
На ней размашистым почерком было выведено:
«Сыну моему:
Сие есть тайная комната во Дворце Линсяо. Потайной ход сюда открывается лишь тогда, когда ощутит приближение моей крови. Здесь спокойно и безопасно: стены и ворота отлиты по древним секретным способам расы снежных демонов. Без силы стадии Преодоления Невзгод их не пробить, а открыть можно лишь особым заклятием.
Когда ты примешь владение Дворцом Линсяо, артефакт сам передаст тебе способ отпирания дверей, так что эта преграда тебя не удержит.
Если понадобится укрыться от вражеской засады или найти уединенное место для медитации — лучшего уголка не найти.
Я оставил тебе четыре талисмана направленной передачи звука. Если столкнешься с бедой, с которой не сладишь сам, отправь весточку Сюэ Телуну и Сюэ Цин. Они — мои близкие друзья и обязательно придут на помощь».
Юй Ханьи замер, не ведая, чего в нем больше — изумления или бешеного раздражения.
Откуда у Бессмертного меча взялся сын, да еще и находящийся прямо сейчас во Дворце Линсяо?!
И вообще, этот легендарный мечник — не слишком ли он беспечен?! Воздвиг непробиваемый бункер для своего отпрыска, а о том, что сюда могут случайно забрести чужаки и оказаться в вечной ловушке, даже не подумал!
В досаде Юй Ханьи тряхнул свитком, намереваясь швырнуть его обратно в ларец, как вдруг из сложенных краев бумаги на пол выскользнула еще одна узкая записка.
— Старейшина Юй, там иероглифы! — остроглазый Чжу Хунбо тут же ткнул пальцем.
Юй Ханьи подхватил листок. Чжу Хунбо подался ближе, и они разом прочитали:
«Если же внутрь случайно забредут посторонние и окажутся в ловушке — воспользуйтесь оставленными мной талисманами и попросите помощи у Короля Снежных Демонов. Заклятий, блокирующих передачу звука, здесь нет, так что вы можете связаться и со своими старейшинами, чтобы те вызволили вас».
Юй Ханьи: «...»
Чжу Хунбо: «...»
Обычному путнику эта записка показалась бы спасительным откровением. Но для группы демонических практикующих она звучала как издевательский выбор между виселицей и плахой:
Либо обманом приманить Сюэ Телуна, а потом пытаться унести ноги прямо из-под носа разъяренного владыки на стадии Преодоления Невзгод...
Либо вызывать Великого старейшину расы демонов, Тань Пэнсяо. Тот, конечно, обладал нужной силой, чтобы разнести дверь, но явится ли он ради них в опаснейшие земли Северного предела — вопрос совершенно иной.
Чжу Хунбо впал в ступор:
— Старейшина Юй... мы ведь не можем звать Великого старейшину!
Юй Ханьи, истративший почти все силы во время бегства и изнуренный ранами, тяжело вздохнул. Он опустился на платформу, скрестил ноги и отправил в рот целебную пилюлю.
— Разумеется, нет, — мрачно отрезал он. — Задуманное нами дело подошло к решающей развязке. Он не может сделать и шага в сторону, не то что мчаться на Север! К тому же из тайком переправленных в Снежный город воинов-скелетов едва ли уцелела десятая часть. Если Великий старейшина узнает о таком разгроме...
Юй Ханьи осекся, но Чжу Хунбо и без слов все понял. Лицо Правого Защитника мгновенно побледнело.
Какая разница — сгинуть от мечей праведников или быть брошенным Великим старейшиной на алтарь для кровавого жертвоприношения Демоническому Владыке?
Тань Пэнсяо, мастер некромантии, даже пальцем не повельнет ради их спасения. А когда Демонический Владыка возродится и воцарится над миром, забрать их из этой пещеры не составит труда. В крайнем случае — поднимет из мертвых их хладные трупы.
Оба мастера быстро просчитали расклады.
Юй Ханьи взглянул на Чжу Хунбо:
— Присмотри за людьми, я подлечу раны. Положение еще не безнадежно. Не забывай: сын Бессмертного меча прямо сейчас находится во Дворце Линсяо!
— Точно! — просиял Чжу Хунбо. — В ларцах наверняка спрятаны главные сокровища его отца, он непременно явится за ними!
— А когда он станет отпирать дверь, мы вырвемся наружу.
— А если повезет — скрутим сосунка и заставим отдать все добро Бессмертного меча!
Юй Ханьи одобрительно кивнул. План казался безупречным.
Пусть неизвестно, сколько придется ждать и придет ли вообще наследник, это все равно лучше, чем отчитываться перед Великим старейшиной.
Чжу Хунбо подозвал уцелевших демонов и изложил им решение. Те лишь молча смирились с неизбежным.
Юй Ханьи закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Но не успела духовная энергия сделать и двух оборотов по каналам, как Чжу Хунбо испуганно прошипел:
— Старейшина Юй!
Голос Защитника сорвался на фальцет, приковав к себе взгляды остальных.
Юй Ханьи недовольно разомкнул веки:
— Что ты снова паникуешь?
— Старейшина... а что, если сын Бессмертного меча — один из тех, кто преследовал нас?
Ведь когда Дворец Линсяо задрожал, Гу Цзинъюнь и его спутники тоже находились внутри!
Юй Ханьи замер. Нахмурившись, он принялся перебирать кандидатов:
Гу Цзинъюнь — отпадает сразу, его родословная известна каждому.
Лин Ханьчжан — этот тоже на виду, вычеркиваем.
Двое подчинённых Гу Цзинъюня... Сун Хуа — сын старейшины из Врат Тысячи Законов. У Цзи Цзыхэна отец неизвестен, но в жилах течет чужеродная кровь, а мать — из Средиземных земель, так что Бессмертный меч тут ни при чем.
Оставался лишь один.
Цзянь Янь.
Юй Ханьи насупился.
Чжу Хунбо, мысливший в том же направлении, осторожно замешкался:
— Бессмертного меча звали Цзянь Цинсуй... А тот парень, владеющий странными чарами, тоже носит фамилию Цзянь...
Юй Ханьи размышлял недолго. Вдруг он решительно качнул головой:
— Исключено! — отрезал старейшина. — По данным нашей разведки, Цзянь Янь, едва заявившись в этот мир, первым делом пошел в Секту Согласия и Радости, притом без малейших колебаний. Будь он сыном Бессмертного меча, разве не подался бы он в Секту Меча? К тому же Искусство Меча Темных Вод — это путь Бесстрастия! А Цзянь Янь — адепт парной культивации, да еще и крутит любовь с Гу Цзинъюнем. Какой из него наследник Пути Бесстрастия?!
Демоны искренне восхитились логикой мастера:
— Мудро, старейшина!
Юй Ханьи удовлетворенно кивнул и снова погрузился в медитацию. На этот раз его никто не тревожил.
Прошло немало времени. Духовная энергия успела сделать несколько полных кругов по меридианам, немного затянув раны, как вдруг Чжу Хунбо снова растормошил его, понизив голос до едва слышного шепота:
— Кто-то идет!
Юй Ханьи встрепенулся. В тот же миг от каменной двери донесся четкий, сухой щелчок.
— Это сын Бессмертного меча! За сокровищами пришел! — выдохнул Чжу Хунбо.
Прятаться в пустой комнате было негде. Демоны сплотились в плотную группу, Юй Ханьи встал впереди, хищно щурясь и готовясь к броску.
Массивная каменная плита бесшумно подалась в сторону.
Вошедший толкнул её небрежным движением левой руки, пока в правой держал обнаженный клинок. Огромная дверь, которую они не смогли даже поцарапать, отворилась так легко, словно была сделана из трухлявого дерева.
Свет из коридора заставил демонов зажмуриться. Когда же они разглядели гостей, в комнате воцарилась звонкая, натянутая как струна тишина.
Противники стояли друг против друга.
Незваный гость с мечом в правой руке чуть опустил левый рукав, и в его ладонь мгновенно выскользнула тонкая деревянная палочка.
Юноша со спокойной улыбкой произнес:
— Какая встреча.
За его спиной возвышались еще четверо мужчин, рассматривавших пленников с едва скрываемой насмешкой.
Глаза демонических практикующих чуть не вылезли из орбит.
Чжу Хунбо сорвался на крик:
— Вы?! Откуда вы здесь?!
Гу Цзинъюнь ответил безупречно вежливой улыбкой:
— Не рад нас видеть? Ничего страшного. Главное, что я рад, а твои чувства меня не волнуют.
Юй Ханьи не спускал глаз с Цзянь Яня:
— Как... как ты смог отпереть эту дверь?!
— М-м? — Цзянь Янь мельком глянул на брошенный на полу свиток. Получив наследие отца, он прекрасно знал содержимое ларцев. — Вы что, не читали послание Бессмертного меча?
— Способ открытия знают лишь сын Бессмертного меча и Король Снежных Демонов! — гаркнул Юй Ханьи.
— Ну да, — кивнул Цзянь Янь. — Я и есть сын Цзянь Цинсуя.
Демоны: «...»
Юй Ханьи: «...»
Лицо старейшины вспыхнуло так, словно по нему отвесили сочную пощечину. Он только что с умным видом доказывал подчиненным невозможность этого факта, а этот юнец просто вышел и задвинул свою правду!
— Вранье! — предпринял последнюю попытку Юй Ханьи. — Ты хочешь сказать, что постиг Искусство Меча Темных Вод?! Но ведь это же путь Бесстрастия!
Цзянь Янь вздохнул с искренним сочувствием:
— Молодой господин Юй, главное заблуждение мира относительно моего отца заключается в уверенности, будто он и его меч не знали чувств. На самом деле он был человеком весьма страстным.
Гу Цзинъюнь тут же подхватил тему:
— Подтверждаю. В свое время меня тоже постоянно подозревали в культивации Пути Бесстрастия. Вот уж воистину: сплетню пустить — секунда дел, а опровергать устанешь.
Юй Ханьи и остальные демоны онемели от такой наглости.
Вдруг улыбка сошла с лица Гу Цзинъюня.
— Взять их! — обрубил он.
Обе стороны ждали этого сигнала. В то же мгновение хрупкое затишье разлетелось вдребезги.
Завязалась яростная рубка. Демоны, не думая о бое, искали любую щель, чтобы вырваться наружу. Цзи Цзыхэн и остальные едва успевали перекрывать проходы, и казалось, вот-вот кто-то из врагов прорвется.
Цзянь Янь неторопливо поднял волшебную палочку.
Демоны при виде этого предмета дружно вздрогнули, и их боевой дух мгновенно упал до нуля.
Правый Защитник, заметив замешательство, закричал:
— Ему нужно время на заклинание! Пользуйтесь моментом, ловите—
— Сэнт-Люмос, — скороговоркой выдохнул Цзянь Янь.
Для этой мелюзги не требовалось запретных чар — хватило и элементарного заклятия Святого Света.
На конце палочки вспыхнул ослепительный, нестерпимо яркий шар, подобный миниатюрному солнцу.
— А-а-а-а-ах!! — заверещали демоны, словно попавшие под полуденные лучи упыри.
Непотребное войско судорожно ринулось набрасывать на головы черные балахоны. Юй Ханьи натянул капюшон лишь наполовину, как вдруг...
— Упавшие Лепестки и Летящие Цветы!
Свистящий клинок нанес молниеносный удар, изрезав его единственный плащ в мелкую бахрому.
— Лин... Хань... чжан! — прорычал Юй Ханьи, скалясь от ярости.
Лин Ханьчжан легко отскочил назад:
— Как вам, старший брат? Мое мастерство владения мечом стало лучше?
Юй Ханьи только открыл рот для ядовитой отповеди, как Гу Цзинъюнь ткнул в его сторону клинком и, не оборачиваясь, бросил:
— Отличная работа, Ханьчжан. — А затем добавил, обращаясь к противнику: — Что до этого темного существа, боящегося солнечного света... Настоящий его старший брат — это я. А ты вообще кто такой? Попрошу не приписывать себе чужое родство.
— Вот-вот! — поддакнул Лин Ханьчжан.
Юй Ханьи чуть не задохнулся от возмущения. Заметив, что сияние чар начинает угасать, он выжал из истощенных каналов остатки духовной энергии и рванулся в атаку.
Но не успел он занести меч...
Цзянь Янь стоял неподалеку и абсолютно будничным тоном произнес:
— Сэнт-Люмос.
Едва успевшие прийти в себя демоны снова забились в корчах:
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!
Юй Ханьи: «!!!»
Глаза пронзила адская боль, из-за слез и выступившей крови свет перед ним превратился в сплошное алое марево.
Какая подлость!
Разве эти заклинания Святого Света не требуют времени на подготовку?! Как он кастует их без перерыва?!
Цзянь Янь держал палочку с самым благочестивым выражением лица:
— Да рассеет сия святая магия скверну и бесов, да откроются очи ваши навстречу свету.
Гу Цзинъюнь прищурился на свет:
— А что, довольно светло. И тепло так, хорошо.
Цзянь Янь улыбнулся:
— Гэгэ, добавить еще один?
— Давай.
Демонические практикующие: «...»
Только не это-о-о!!