Гу Цзинъюнь намеревался выяснить происхождение Сюэ Телуна и Сюэ Цин, однако раса снежных демонов давно вела скрытную жизнь. К тому же из-за Мириадолетнего Темного Льда у Гу Цзинъюня в прошлом возник разлад с нынешним Королем снежных демонов.
В Северных землях, где вечные снега никогда не таяли, Мириадолетний Темный Лёд считался сокровищем из сокровищ. В тот год редчайший артефакт обнаружил один свободный культиватор. Весть разнеслась по округе аккурат в тот момент, когда Гу Цзинъюнь, рискуя жизнью, углубился в Северный предел в поисках этого самого льда.
Устремившись к указанному месту, Гу Цзинъюнь столкнулся нос к носу с Королем снежных демонов, который уже собирался забрать сокровище.
Ни один, ни другой уступать не желали, так что дело закончилось жестокой схваткой.
Гу Цзинъюнь оказался чуточку сильнее: совершив немыслимое, он нанес Королю снежных демонов тяжелейшие раны и вышел победителем против соперника превосходящего уровня. Впрочем, и сам Молодой глава остался жив лишь чудом — с трудом удрав от разъярённой погони, он доставил лёд в Секту Меча.
Завладеть Мириадолетним Темным Льдом ему удалось, но вражду с кланом снежных демонов он нажил заклятую.
Теперь выведать какие-либо вести о них стало задачей неизмеримо более сложной.
Узнав об этом, Цзянь Янь не раз просил Гу Цзинъюня не действовать опрометчиво: сам он никуда не спешил.
Пока тянулось ожидание, Цзянь Янь вновь спустился с горы и направился в Трактир Пьяного Бессмертного, что в городе Цанрао.
За стойкой трактирщика висела вставленная в рамку вывеска.
Тысячу лет назад Бессмертный меча, хмельной и разгорячённый, нанёс один-единственный удар, и отпечаток его сокрушительной воли до сих пор теплился в этом дереве.
Многие мечники стекались сюда именно ради этой реликвии.
Цзянь Янь долго и неотрывно всматривался в доску, а затем прошёл в задние помещения и спросил у управляющего, можно ли снять вывеску, чтобы прикоснуться к ней рукой.
Разумеется, управляющий не согласился сразу.
Цзянь Янь пустил в ход всё своё красноречие, щедро заплатил, предъявил нефритовые жетоны Торговой гильдии Нефритового Источника и Стражей Небесного Волка, да ещё и Гу Цзинъюня позвал в качестве убедительного аргумента.
Лишь тогда управляющий сдался, раз за разом повторяя: только бы реликвия не пострадала.
Когда вывеску сняли, Цзянь Янь осторожно коснулся её пальцами, крепко сжав в другой ладони Камень Духовного Договора своего отца.
Прошло несколько секунд. Тишина. Никакого отклика.
Цзянь Янь с разочарованием опустил руку.
Похоже, далеко не любой след, оставленный Бессмертным меча, способствовал пробуждению магии крови.
Заметив его огорчение, Гу Цзинъюнь принялся утешать юношу и одновременно приказал подчинённым ускорить поиски.
Однако прежде чем пришли хоть какие-то вести...
В Секте Меча, после долгих и намеренных отсрочек, наконец стартовало Великое состязание сект.
Дату открытия сместили не просто так: нужно было дать достаточно времени главам отдалённых сект — тем, кто плёлся не торопясь, и тем, кто колебался, приезжать ли вообще.
Глава Секты Согласия и Радости, Жэнь Лин, совмещал в себе все три эти качества и прибыл позже всех.
К моменту его появления церемония открытия уже подходила к концу, и участники вовсю тянули жребий, чтобы узнать соперников на первый раунд.
Получив весть от Стражей Небесного Волка, Цзянь Янь попросил Гу Цзинъюня вытянуть жребий за него, выскочил из строя и поспешил к горным воротам — встречать главу.
Выздоровление Главы Гу и госпожи Куэй всколыхнуло множество умов. К ним то и дело подходили люди — кто с искренними поздравлениями, а кто с нечистыми помыслами.
Гу Цзинъюнь был занят светскими разговорами вместе с родителями, а Цзянь Янь, терпеть не любивший подобную суету, с радостью воспользовался предлогом встретить наставника и выскользнул из толпы.
Подойдя к воротам, он увидел, что лицо главы темнее тучи, а сам он выглядит предельно озадаченным и измученным.
Цзянь Янь поторопился к нему.
* * *
Жэнь Лин стоял у ворот с таким кислым видом, будто проглотил лимон, и с сомнением топтался на месте.
"А не развернуться ли мне назад?"
Если бы не внезапное появление Цзянь Яня, он вполне мог бы так и поступить.
— Глава, отчего вы не входите? — спросил Цзянь Янь.
Жэнь Лин тяжело вздохнул:
— А-Янь, ты просто не понимаешь. Там, впереди... настоящая преисподняя!
Цзянь Янь недоуменно вскинул брови:
— Глава, мы в Секте Меча, а не в Даосском храме Великого Небытия. Здесь сутры не читают и о божественном не рассуждают.
Жэнь Лин ничего не ответил. Он просто уселся на обочине и принялся с тоской обрывать лепестки у дикого цветка.
— Идти... не идти... идти... не идти...
Цзянь Янь молча наблюдал, как Жэнь Лин на слове «идти» оторвал последний лепесток.
Юноша перевёл дыхание с облегчением: ну всё, теперь точно войдёт.
Однако Жэнь Лин бросил взгляд на голый стебелёк и с благоговением сорвал невидимый лепесток.
Он подул на ладонь, словно там действительно что-то было.
— Отлично! Значит, не идти! — его лицо просияло от счастья.
Цзянь Янь потерял дар речи.
Жэнь Лин как ни в чём не бывало отбросил стебель и произнёс:
— Племянник, не забудь отметиться за меня. Моя душа с тобой!
— Дядюшка... прекратите паясничать. Раз уж приехали, какой смысл поворачивать назад?
Жэнь Лин встревоженно спросил:
— А остальные приехали? Глава Секты Падающих Звезд со своим младшим братом, второй человек в Секте Ветра и Грома, глава Секты Чистого Неба, Секта Темной Инь...
Он выпалил на одном дыхании больше двух десятков имён.
Не понимая сути вопроса, Цзянь Янь кивнул:
— Все здесь. Только вас и ждали.
Лицо Жэнь Линя мгновенно сделалось мрачнее некуда.
— А-Янь... Неужто мне обязательно идти на этот Пир в Поднебесной? А если я прямо сейчас передам тебе титул главы секты, и ты пойдёшь вместо меня? А?
"Неужели титулом главы секты можно разбрасываться с такой лёгкостью?"
Цзянь Янь сохранил бесстрастное выражение лица и слегка вскинул подбородок.
Из кустов мгновенно выскочили несколько Стражей Небесного Волка в чёрных доспехах, подхватили Жэнь Линя на руки и бесцеремонно запихнули в повозку!
Почтенный глава Секты Согласия и Радости без всякого почтения вцепился в край повозки и завопил на весь лес:
— Нет! Не хочу-у-у!
Стражи Небесного Волка вопросительно взглянули на Цзянь Яня.
Цзянь Янь безжалостно отцепил пальцы дядюшки от края и запрыгнул в экипаж следом.
— На Пик Лотоса, — распорядился он.
— Слушаемся, Бессмертный господин.
Экипаж со скрипом тронулся с места.
Жэнь Лин смирился с судьбой, бессильно растянулся на сиденье и непрерывно вздыхал.
Цзянь Янь спросил в недоумении:
— Если вы так не хотели ехать, отчего не отправили кого-то из старейшин вместо себя?
— Так Лин Дай же сам написал, что глава должен присутствовать лично! Я специально отправлял ему талисман передачи звука на тысячи ли, спрашивал, нельзя ли заменить меня, а он ответил — категорически нет!
Жэнь Лин вытащил всю переписку и протянул юноше.
Цзянь Янь внимательно изучил письма и заметил, что, хотя почерки в первом приглашении и в последнем ответе казались одинаковыми, в мелких деталях росписи имелись различия.
К тому же дата ответа припадала аккурат на то время, когда сам Цзянь Янь варил противоядие во Дворце Лазурных Небес.
Тогда Великий старейшина Лин Дай настолько переживал за Главу Гу и госпожу Куэй, что сутки напролёт проводил во Дворце Лазурных Небес и ни о чём другом думать не мог.
Цзянь Янь отчётливо помнил, как Лин Дай отдал строгий приказ: без крайности никому во дворец не входить.
Он физически не мог написать этот ответ.
Цзянь Янь немного подумал, и его осенило.
— Это письмо вам написал Четвертый старейшина, — сказал Цзянь Янь. — У старейшины Лин Дая в тот день не было времени даже к кисти прикоснуться, как бы он смог ответить?
Жэнь Лин, услышав это, вспыхнул от гнева:
— Этот Старый Четыре Лин посмел обвести меня вокруг пальца?!
В следующую секунду он с надеждой уставился на юношу:
— А-Янь, раз уж всё прояснилось, могу я...
Цзянь Янь качнул головой:
— Ни в коем случае. Секта Меча собирает нас для обсуждения дел, от которых зависит судьба всех пяти континентов и спасение множества жизней. Секта Согласия и Радости — одна из трёх крупнейших сект Западных земель. Мы обязаны взять на себя ответственность. Как можно бежать перед самым боем?
У Жэнь Линя на мгновение возникло странное чувство, будто его отчитывает строгое старшее поколение.
Впрочем, он не обиделся, а лишь добродушно расплылся в улыбке:
— Эх, А-Янь, из тебя выйдет отличный глава секты! Я в тебя верю!
Затем он заботливо спросил:
— А пару ты себе нашел? Выпуститься-то сможешь?
Он уже приготовился услышать привычное отрицательное качание головы.
Кто бы мог подумать, что юноша, ещё секунду назад державшийся с величавой строгостью, в следующий миг вспыхнет густым румянцем!
Он сдержанно кивнул и тихо произнес:
— Нашел, глава.
— А, ещё нет? Ну ты поторопись... — Жэнь Лин запнулся, и его голос внезапно взлетел на две октавы: — НАШЁЛ?!
— Угу, — кивнул Цзянь Янь.
Жэнь Лин мгновенно обратился в слух, сгорая от любопытства:
— И кто же он?
—... Молодой глава Секты Меча.
Жэнь Лин замер:
—... Я смутно помню, твой учитель говорил, будто вы с ним названые братья. Причём исключительно в самом чистом смысле этого слова.
Голос Цзянь Яня стал совсем еле слышным:
— Вообще-то... братские чувства оказались не такими уж чистыми.
В повозке воцарилась гробовая тишина.
Колёса грохотали по мелким камням горной дороги, занавеска слегка покачивалась, впуская внутрь тонкие лучи света.
В этой игре света и тени глава секты тяжело вздохнул. Его голос прозвучал необычайно глухо:
— Значит, вы с молодым главой из братьев превратились в любовников? И ты действительно не останешься на второй год?
Эта атмосфера! Этот тон! Это выражение лица!
Цзянь Яню стало по-настоящему жутко.
Он закивал невпопад:
— Да, глава... А что-то не так?
Жэнь Лин произнёс с глубокомысленным видом:
— А-Янь, ты помнишь, что именно ты обещал своему учителю?
"Что обещал? Привезти избранника в секту? Так он это выполнил!"
Цзянь Янь долго и мучительно размышлял, и лишь когда экипаж остановился у Пика Лотоса, его будто громом поразило!
"Он ведь поклялся учителю, что ни за что на свете не переступит грань братской любви! Что названый брат никогда не станет любовником, иначе Преподобный Хэхуань спустит с него шкуру!"
Лицо Цзянь Яня мгновенно побледнело. Он мёртвой хваткой вцепился в запястье Жэнь Линя, собравшегося выходить.
— Дядюшка! — вырвался у него отчаянный возглас. — Спасите меня!
Жэнь Лин расплылся в тонкой ухмылке человека, у которого все карты на руках:
— Если ты прикажешь Стражам Небесного Волка окружить мой двор и поклянёшься, что пока я гощу в Секте Меча, ни одна душа не проникнет ко мне без моего согласия... я согласен молчать как рыба, пока ты не привезёшь его в секту.
— Да проще простого! — выпалил Цзянь Янь. — И ещё... когда мы вернёмся, вы должны будете заступиться за меня и утихомирить гнев учителя!
— Договорились, — легко согласился Жэнь Лин. — Но и ты взамен гарантируешь мою личную безопасность.
Цзянь Янь кивнул, но тут же недоуменно нахмурился:
— Разве в Секте Меча опасно? Демоны сюда соваться не дерзнут.
— Ты думаешь, я от нечего делать расспрашивал про те два десятка человек? Неужто меня так волнует их посещаемость?
Цзянь Янь лишился дара речи от лёгкого шока.
Вот это да.
У дядюшки, оказывается, больше двадцати бывших...
Глава секты заложил руки за спину и неторопливо пошагал во двор, отведенный Секте Согласия и Радости.
С видом скромного героя, скрывающего свои великие подвиги.
* * *
Гу Цзинъюнь, не дождавшись возвращения Цзянь Яня, отправился на его поиски и застал юношу за раздачей указаний Стражам Небесного Волка.
Целая толпа с жаром укрепляла стены и возводила дополнительную ограду вокруг двора.
А Управляющий Сун лично руководил людьми, нанося защитные магические формирователи внутри и снаружи.
— А-Янь, что здесь происходит? — удивлённо спросил Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь поспешно приблизился к его уху и шепотом пересказал всю историю.
Гу Цзинъюнь не удержался от тихого смешка.
Цзянь Янь прошептал:
— Все эти главы сект и старейшины — заклинатели с высочайшим уровнем культивации, обычная ограда их не удержит. Я боюсь и того, что они устроят драку, и того, что кто-то тайком проберётся во двор и умыкнёт нашего главу...
Гу Цзинъюнь кивнул:
— Пустяки, позже я сам возьму это под контроль.
Если Секта Меча не сможет обеспечить безопасность своих гостей, это будет позором.
— Больше двадцати... Ума не приложу, как главе это удалось, — пробормотал Цзянь Янь.
— Что такое? — в голосе Гу Цзинъюня прозвучали строго выраженные ревнивые нотки. — Тоже захотел научиться?
Цзянь Янь заколотил головой, как заведенный, яростно отрицая даже мысль об этом.
Гу Цзинъюнь хмыкнул:
— Вот и отлично. Даже если бы у тебя появилось такое желание, я бы всё равно не позволил.
Цзянь Янь попытался перевести тему:
— Каков результат жеребьёвки?
— Держи, — Гу Цзинъюнь протянул ему бумажную полоску.
Цзянь Янь развернул её и прочитал:
— Восемнадцатая арена, пятый номер.
— В этом году формат удержания арены? — спросил Цзянь Янь. — Тогда первому номеру придется выдерживать непрерывные бои. Это кажется не совсем честным.
Гу Цзинъюнь улыбнулся:
— А-Янь, удача — это тоже неотъемлемая часть пути культивации. В познании Дао вообще нет абсолютной справедливости.
— Впрочем, если защитник арены одерживает три победы подряд, ему дается полчаса на медитацию и восстановление сил, а также разрешается принять пилюли — правда, лишь те, что ускоряют восполнение духовной энергии.
Цзянь Янь кивнул:
— А ты? Какой у тебя номер?
Гу Цзинъюнь качнул головой:
— По правилам прошлых лет, победитель предыдущего состязания не имеет права участвовать.
— О-о, — откликнулся Цзянь Янь. Теперь понятно, почему Гу Цзинъюнь так строго гонял Лин Ханьчжана и остальных: сам он выйти на арену не мог, оставалось полагаться только на соклановцев.
Гу Цзинъюнь со вздохом произнес:
— Похоже, в этом году имя лидера общего списка сект изменится.
— И кто же им станет? — поинтересовался Цзянь Янь.
— Секта Согласия и Радости, Цзянь Янь, — с легкой улыбкой ответил Гу Цзинъюнь.