Средиземные земли, город Фэнъань.
Приготовленный Гу Цзинъюнем экипаж сочетал в себе неброскую внешнюю сдержанность и истинную роскошь внутри: просторный салон, низкий мягкий диван, аккуратный столик, на котором теплился свежезаваренный чай и стояло несколько ларцов со сладостями.
Без всяких задержек повозка въехала в городские ворота и плавно покатила по мощёной улице.
Сидя у окна, Цзянь Янь приподнял бамбуковую шторку и с живым любопытством принялся разглядывать через щёлку уличную суету и пёструю толпу прохожих.
Заметив его интерес, Гу Цзинъюнь с улыбкой предложил:
— Хочешь пройтись пешком? Бросим экипаж.
Цзянь Янь охотно кивнул. Они вышли из повозки и неспешно побрели вдоль оживлённых торговых рядов.
— Куда мы направляемся? — поинтересовался Цзянь Янь.
— В Торговую гильдию Нефритового Источника, — лениво отозвался Гу Цзинъюнь. — Подберём тебе приличные ножны и нормальный алхимический котёл.
Цзянь Янь недоумённо опустил взгляд на правую руку, сжимавшую Меч Разрушения Чар. Клинок плотно обматывала полоса грубой чёрной ткани, оторванная от его магической мантии.
— А что не так с ножнами?
— Слишком уж… непритязательно, — деликатно подобрал слово Гу Цзинъюнь.
— Зато практично и даром. Испачкается клинок — протёр тряпицей, и чисто. Стирать незачем: оторвал новый лоскут от мантии, да и дело с концом.
Гу Цзинъюнь на мгновение лишился дара речи:
—…Это от того чёрного балахона, в котором ты был при нашей первой встрече?
Цзянь Янь подтвердил догадку коротким кивком.
"Вот оно что, — пронеслось в мыслях у молодого господина Гу. — То-то мне ткань показалась до боли знакомой! Он просто пустил свой рогожный мешок на тряпки!"
Сегодня эту нелепость следовало извести во что бы то ни стало.
— И всё же, если подвернётся стоящая вещь, заменим эту обмотку. Пусть твоя ткань… кхм, практична и дешева, но настоящие ножны куда лучше. — Гу Цзинъюнь попытался подстроиться под своеобразный ход мыслей спутника: — В схватке твёрдыми ножнами можно приложить противника по голове. А от мягкого лоскута какой прок?
Этот довод внезапно возымел действие. Цзянь Янь искренне оживился:
— А ведь верно! Ножны куда полезнее.
Гу Цзинъюнь вдруг ощутил мимолётный укол совести: не сбивает ли он парня с пути истинного? Мечник, швыряющий во врагов ножны… Картина редкая для Поднебесной. Впрочем, от мысли, что в этом мире появится второй такой уникум, он невольно усмехался.
Цзянь Янь, не подозревая о тайном веселье спутника, продолжил:
— С ножнами решено, а вот котёл мне ни к чему. У меня уже есть.
— Ты про тот ковшик для варки похлёбки?
—…Это тигель! И настоящий котёл у меня тоже имеется, — Цзянь Янь извлёк из кольца изящный трёхногий треножник превосходной работы.
Гу Цзинъюнь тонко усмехнулся:
— Выходит, сам признаёшь, что твой ковшик — вещь несерьёзная?
Цзянь Янь замер, не находя слов. "Ну что за невыносимый человек!"
— Ладно, не дуйся, — рассмеялся Гу Цзинъюнь. — Я просто составлю тебе компанию. Понравится что-то — купим, нет — пройдём мимо.
Плечом к плечу они неторопливо двигались к гильдии, минуя бесчисленные лотки уличных торговцев. Цзянь Янь большей частью лишь скользил взглядом по товарам, редко останавливаясь, чтобы прицениться. Впрочем, пару покупок он всё же сделал — выбрал совершенно диковинные безделушки, на которые обычный человек и не взглянул бы без брезгливости.
Гу Цзинъюнь стоически сохранял невозмутимую улыбку, но когда Цзянь Янь в третий раз сторговал за бесценок смоляно-чёрного жука, выдержка молодого господина дала трещину.
— Зачем тебе насекомые? — с лёгким сомнением уточнил он. — Решил заняться разведением ядовитых гу?
Цзянь Янь покачал головой:
— Пригодятся для составления зелий… Ну, это вроде вашей алхимии, только иначе.
Лицо молодого господина Гу стало совсем уж сложным — в его взгляде смешались недоверие и искреннее сочувствие. Цзянь Янь вспомнил вчерашний фейерверк от взорвавшегося котла и рассудил, что собеседник попросту не верит в его лекарское искусство.
Спрятав жука в коробочку, он плотно притёр крышку и достал из рукава стеклянный флакон, наполненный самодельным зельем высокоэффективного восстановления.
— Держи, дарю, — щедро протянул он склянку. — Осушишь глоток, когда иссякнут силы, — мгновенно восполнит часть духовной энергии и ускорит её приток. Вещь отменная, только горьковата.
Жидкость отливала таинственной лазурью морских глубин, а при малейшем движении со дна поднимались крошечные пузырьки, словно от дыхания рыбы. Выглядело снадобье чарующе, но всякий опытный заклинатель знает: чем краше отрава, тем она смертоноснее.
Гу Цзинъюнь остолбенел. С немалой долей сомнения он принял флакон, вынул притёртую пробку и осторожно поднёс горлышко к носу.
В то же мгновение его чуть не вывернуло наизнанку. Молодой господин на миг скривился от неописуемого омерзения, но, спасая лицо, он поспешно напустил на себя благородную невозмутимость. Лишь торопливое движение, с которым он вогнал пробку обратно, выдало владевшую им панику.
Цзянь Янь растерялся:
— Пить можно, правда. Не веришь — я сам отхлебну…
— Не надо! Пощади! — испуганно перебил его Гу Цзинъюнь.
Не хватало ещё, чтобы этот самоуверенный умник выпил своё пойло и свалился замертво прямо посреди улицы. Где прикажете сию минуту искать лекаря?
Цзянь Янь принялся оправдываться:
— Ну да, запах специфический. Но ради могучего эффекта можно поступиться вкусом, разве нет?
Гу Цзинъюнь обречённо вздохнул:
— Сдаётся мне, вы со знахарками из Долины Свежего Ветра нашли бы общий язык…
— Это кто?
— Местные целители. Искусство их велико: мёртвого из могилы поднимут, плоть на костях нарастят. Вот только их снадобья таковы, что испивший мечтает поскорее вернуться на тот свет. — Гу Цзинъюнь зябко повёл плечами от нахлынувших воспоминаний.
Цзянь Янь воодушевился:
— Звучит многообещающе. Хотелось бы с ними встретиться.
— Упаси тебя небо. Лучше держись от них подальше, — поспешно отрезал Гу Цзинъюнь и увлёк спутника ко входу в Торговую гильдию Нефритового Источника.
Едва они переступили порог внушительного здания, навстречу им торопливо вышел управляющий:
— Господа желают…
Гу Цзинъюнь небрежно качнул нефритовой пластиной на поясе. Вглядевшись в вырезанные на ней знаки, лавочник остолбенел и тут же согнулся в глубоком поклоне:
— Молодой господин! Какими судьбами в наших краях?
— Заглянули с другом развеяться, — Гу Цзинъюнь кивнул на спутника. — Это бессмертный господин Цзянь, Цзянь Янь.
— Приветствую благородного бессмертного! — управляющий мгновенно уловил расстановку сил и рассыпался в любезностях: — Чем гильдия может услужить высокому гостю?
Цзянь Янь вынул из рукава палочку:
— У вас найдутся подобные артефакты?
Лавочник внимательно оглядел вещицу, наморщил лоб и с сомнением покачал головой:
— Имеются похожие, но они куда длиннее. Столь короткие навершия и жезлы у нас редкость.
— Покажи, что есть, — распорядился Гу Цзинъюнь.
— Слушаюсь. Прошу за мной, господа.
Управляющий поспешил вперёд. Цзянь Янь слегка повернул голову, и Гу Цзинъюнь, поняв жест без слов, чуть наклонился, подставляя ухо.
"Мог бы передать мысль духовной связью, а шепчет прямо на ухо… До чего же славный", — довольно подумал молодой господин Гу, тая от нежности.
Он и не догадывался, что Цзянь Янь попросту забыл о здешних способах связи. В мире магии не знали ментальной передачи голоса — там полагались на заклятия тишины и полога безмолвия, и чародей ещё не перестроился на новые реалии.
— Что такое? — голос Гу Цзинъюня звучал необычайно мягко.
— Почему он так раболепствует перед тобой? Что это за пластина? — шепнул Цзянь Янь.
Гу Цзинъюнь протянул ему подвеску. На гладком нефрите отчётливо читалось его имя, а на обороте были вырезаны меч и цинь.
— Меч отца и цинь матушки. Это моё родовое дело, оттого он и ходит на цыпочках. — Зная, как далёк Цзянь Янь от мирских дел, он пояснил: — Торговую гильдию основала моя мать. Поначалу дела велись лишь на Восточных землях, а затем управление перешло ко мне. Теперь же отделения гильдии открыты по всему свету.
— О, так ты весьма влиятелен, — искренне восхитился Цзянь Янь, но тут же подметил нестыковку: — Если ты здесь полновластный хозяин, почему он величает тебя молодым господином?
Гу Цзинъюнь усмехнулся, уходя от прямого ответа:
— Я ведь ещё не занял место главы клана. Да и дело это… я лишь временно присматриваю за ним, пока матушка не вернётся.
Цзянь Янь понятливо хмыкнул, ощутив за этими словами некую недосказанность, но расспрашивать не стал.
Они миновали просторные залы, где за хрустальными витринами покоились диковинные сокровища — защитные амулеты, зачарованные украшения и редкое малое оружие.
— Здесь представлены боевые артефакты, — пояснил приказчик. — Жезлы и посохи, о которых спрашивал господин, выставлены прямо по курсу.
Цзянь Янь ускорил шаг. На стене висели посохи самых разных форм: от огромных, в человеческий рост, до тростей длиною локтя в два. Настоящие трости, а не магические палочки.
Лишь в дальнем углу витрины сиротливо лежало несколько коротких древесных жезлов, сопоставимых по размеру с его палочкой — около десяти дюймов.
Цзянь Янь устремился к ним. Ему не терпелось выяснить: обычные ли это накопители ци или подлинные проводники магии? Если второе — значит, в этом мире есть другие пришельцы, и через них удастся отыскать путь домой.
Сердце забилось чаще, но стоило ему подойти ближе, как надежда угасла. Взяв один из жезлов, он замер, вслушиваясь в отклик материала.
Спустя мгновение рука его опустилась.
—…Не то, — глухо прошептал он.
Древесина отзывалась лишь на духовную энергию, магическая сила сквозь неё не текла. Это были духовные средоточия культиваторов, а вовсе не волшебные палочки.
Цзянь Янь бережно вернул вещь на место. Он промолчал, но сильно помрачнел, и не заметить этого было невозможно.
Управляющий виновато засуетился:
— Не приглянулись бессмертному господину? У нас всего лишь скромное отделение. Быть может, в столичном представительстве отыщется то, что вам по нраву?
Цзянь Янь сдержанно кивнул:
— Благодарю за труды.
— Посмотрим что-нибудь ещё? — тихо спросил Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь лишь качнул головой.
— Тогда выберем ножны и пойдём.
Видя, что спутник совсем пал духом, Гу Цзинъюнь взял выбор на себя. Он быстро отобрал пару подходящих вариантов: строгие гладкие ножны без лишних украшений и вторые, броские, с крупным сверкающим самоцветом на устье.
К удивлению молодого господина, Цзянь Янь указал на вторые.
Швырнув управляющему увесистый кошель с духовными камнями — даже в собственной лавке следовало соблюдать порядок, — Гу Цзинъюнь направился к выходу.
Лавочник лично проводил высоких гостей до самых ворот, долго глядя им вслед.
"И откуда возле молодого господина взялся столь благородный даос? Ликом чист, словно небожитель…" — подумал он, но тут же спохватился и мысленно отвесил себе затрещину. Не дело слуги совать нос в дела господ.
* * *
Отойдя на порядочное расстояние, Цзянь Янь принялся аккуратно сматывать грязную тряпицу с клинка, после чего с мягким щелчком вогнал Меч Разрушения Чар в ножны.
— Подошли идеально. Спасибо.
— Опять твоё «спасибо», — вздохнул Гу Цзинъюнь. — А на лице написано, что на душе кошки скребут.
—…Вовсе нет.
— Упрямец. — Гу Цзинъюнь невесело усмехнулся и посерьёзнел: — Что именно ты ищешь?
Цзянь Янь молча отвёл взгляд.
— Даже мне не откроешься? Если тебе нужен в точности такой же предмет, я переверну весь мир, но найду его. Или найму лучших мастеров, чтобы выковали заново.
— Будь он хоть точной копией, никто, кроме меня, не распознает, настоящая это волшебная па… настоящий ли это артефакт, — чуть не оговорился Цзянь Янь, вовремя прикусив язык.
Гу Цзинъюнь насторожился. Ему почудилось запретное слово.
— Волшебная что? Магическая?
— Обычный жезл.
— Ты только что едва не произнёс «магическая».
— Молодой господин ослышался.
— Мой слух безупречен.
— И всё же вы ошиблись, — с непроницаемым видом повторил Цзянь Янь.
Гу Цзинъюнь смерил его насмешливым взглядом:
— Стоит тебе занервничать или почувствовать вину, как привычное «ты» мгновенно сменяется на учтивое «молодой господин».
— Никакой вины я не чувствую, — упрямился Цзянь Янь. — Я и прежде звал вас так. Просто дань вежливости.
Вместо спора Гу Цзинъюнь протянул руку и слегка ущипнул его за щёку — бережно, без злости, скорее с ласковой фамильярностью.
Цзянь Янь вывернулся, прижал ладонь к горящей щеке и настороженно отступил:
— К чему распускать руки?
Гу Цзинъюнь не стал его удерживать. Скрестив руки на груди, он лениво бросил:
— Ты уверял, будто долгие годы провёл отшельником в глухих горах… Не стану выпытывать, что это за горы и какого ты рода-племени. Ответь лишь на один вопрос. Только честно.
— Спрашивай, — с напускным спокойствием отозвался Цзянь Янь.
— Господин Цзянь, благородный рыцарь, ты вечно юлишь и темнишь, будто хранишь сотню тайн за душой.
Гу Цзинъюнь неспешным, почти прогулочным шагом начал теснить его в узкий пустой проулок.
Когда Цзянь Янь упёрся спиной в холодную каменную кладку, осознав, что отступать некуда, молодой господин придвинулся вплотную. Наклонившись к самому уху юноши, он заговорил вкрадчивым полушёпотом, от которого по коже бежали мурашки:
— Скажи на милость… ты ведь никак не связан с демонами?
Оказавшись в ловушке между стеной и чужим телом, Цзянь Янь затаил дыхание и отвернулся. Мочки его ушей стремительно заливала густая краска. Сам он не понимал, отчего так вспыхнул, списав всё на природную чуткость: от чужого дыхания и звука голоса столь близко кровь сама бросилась в голову. Обычная телесная реакция, ничего более.
— М-м? Что же ты молчишь? — Гу Цзинъюнь тихо усмехнулся, хотя сам он вовсе не веселился.
— Мой ответ: ни малейшей связи.
Голос Цзянь Яня звучал ровно и чисто, словно они вели светскую беседу о погоде, а не проверяли друг друга на верность.
Гу Цзинъюнь вздохнул:
— Я не хотел заводить этот разговор так скоро — думал, сначала спокойно погуляем по городу, чтобы не портить день. Но ты же сам себя выдаёшь на каждом шагу! Брякнул это слово так отчётливо, что я не мог промолчать.
— Оговорился, подумаешь, помянул слово «магия». Разве оно под запретом?
— Произносить можно что угодно, — парировал Гу Цзинъюнь. — Тогда растолкуй мне, откуда на твоём тигле взялись письмена демонов?
—…Какие ещё письмена? — искренне изумился Цзянь Янь.
Видя, что изумление юноши подлинное, Гу Цзинъюнь нахмурился и отступил на полшага:
— Ты правда не ведаешь?
Цзянь Янь замотал головой так яростно, что едва не свернул шею.
Помолчав, Гу Цзинъюнь неохотно пояснил:
— Вчера я вернулся к себе и засел за древние свитки. Боялся, что тебя надули уличные торговцы, вырезав на котле какую-нибудь дурную порчу. И что же? В трактатах о демонических наречиях и заклятиях я наткнулся на знаки, точь-в-точь похожие на твои. Начертание чуть иное, но суть одна: это демонические руны. — Он снова впился в него взглядом: — Ты действительно ничего не знал?
— Клянусь, понятия не имел! — потрясённо воскликнул Цзянь Янь. — При чём тут вообще демоны? Вы что-то путаете! В моих краях подобные усиливающие символы чертят на каждом углу. Всё зависит лишь от мастерства мага и качества металла! Любой недоучка способен нацарапать такую вязь, разве что выйдет криво да косо!
— Мага?.. — на мгновение опешил Гу Цзинъюнь. Это слово из уст юноши звучало совсем не так, как титул буддийского наставника.
Цзянь Янь горячо закивал:
— Ну да!
— Откуда тогда поразительное сходство с демоническими письменами?
— Откуда мне знать! — всплеснул руками чародей. — Мир огромен, в нём и не такие совпадения случаются! А знаешь что? Принеси мне эту книгу, я сам всё изучу от корки до корки!
Слова «изучу от корки до корки» он произнёс с таким неподдельным исследовательским азартом, что Гу Цзинъюнь невольно проникся его энтузиазмом.
—… — Молодой господин замялся. — Значит, ты и впрямь не из рода демонов?
— Молодой господин Гу, даю слово: я… я чистокровный человек.
Гу Цзинъюнь приподнял бровь:
—…?
Только что чеканил слова без запинки, а под конец отчего-то запнулся, будто сам сомневается в собственной человеческой природе.
"Подозрительный деревянный чурбан… и до чего же забавный."