Спустя некоторое время Лин Ханьчжан и Сун Хуа, получив весть, спешно возвратились на постоялый двор.
Переступив порог, они застали в зале приглушённый гул: собравшиеся шёпотом делились догадками. Там переговаривались не только адепты Секты Меча, но и представители других орденов, а также местные снежные демоны.
Игнорируя любопытствующие взгляды, оба быстро подошли к своим.
— Что здесь происходит? — с ходу спросил Лин Ханьчжан.
— Где молодой глава и бессмертный господин? — озабоченно добавил Сун Хуа.
Дуань Юэ указал пальцем наверх:
— В отдельном кабинете. Заперлись и никого не подпускают, ещё и барьер тишины поставили.
Цзи Цзыхэн в двух словах ввёл их в курс дела:
— Я слежу за обстановкой. Наверху ни звука драки, ни колебаний духовной энергии. Всё спокойно.
Даже если бы вспыхнул бой, сил Гу Цзинъюня и Цзянь Яня хватило бы, чтобы пробить барьер и подать знак, пусть даже противник — мастер стадии Преодоления Невзгод. Вряд ли наступила бы такая тишина.
Оглядевшись по сторонам, Лин Ханьчжан нагнулся ближе и тихо спросил:
— Это как-то связано с отцом Цзянь Яня?
— С вероятностью в девяносто процентов — да, — отозвался Цзи Цзыхэн.
Сун Хуа насупился, погрузившись в раздумья.
— Меч Забвения Возвращения... — пробормотал он. — После Великого состязания сект глава Секты Падающих Звезд действительно расспрашивал о названии клинка. Но бессмертный господин тогда был занят занятиями и разрушением Кровавого Духовного Формирователя, так что они не встретились. Узнав, что клинок зовётся Мечом Разрушения Чар, глава той секты ничего не сказал и просто ушёл.
— Полагаешь, Меч Забвения Возвращения и Меч Разрушения Чар — одно и то же? — уточняюще спросил Цзи Цзыхэн. — И его выковал глава Секты Падающих Звезд?
— Не смею утверждать наверняка.
* * *
— Я убеждена: Меч Забвения Возвращения — это и есть тот клинок, который ты называешь Мечом Разрушения Чар.
В уютном кабинете на втором этаже шли совсем иные речи.
После того как Сюэ Цин и Сюэ Телун объяснили цель своего прихода и между сторонами возникло первое доверие, Цзянь Янь передал Меч Разрушения Чар в руки девы Сюэ Цин.
Внимательно осмотрев оружие со всех сторон, она вернула его юноше, но не дозволила вложить в ножны. Вместо этого госпожа попросила Гу Цзинъюня извлечь Меч Вопрошания Сердца и положить оба клинка рядом.
— Взгляните, — произнесла Сюэ Цин. — Это парные мечи-близнецы.
И действительно.
Меч Разрушения Чар обладал чёрной рукоятью и белым лезвием, тогда как Меч Вопрошания Сердца — ровно противоположной окраской. Даже узоры и долы на клинках при детальном рассмотрении идеально дополняли друг друга.
Прежде Гу Цзинъюнь и Цзянь Янь полагали, будто их союзу благоволит сама судьба, оттого и клинки смотрятся как супружеская пара.
Теперь же выяснилось: они в самом деле были единым целым от рождения!
Сюэ Телун вальяжно уселся на стул, широко расставив ноги:
— Моя супруга и я — названые брат и сестра Цзянь Цинсуя. В давние времена, когда мы вместе странствовали по свету, нам посчастливилось набрести на обитель одного погибшего предшественника. Там-то мы и нашли эти мечи. Сначала нам попался Меч Вопрошания Сердца, а вместе с ним — свиток с Искусством Меча Вопрошания Сердца. Мы уже собирались уходить, как вдруг клинок вспыхнул алым и зазвенел, будто протестуя. Наш названый брат коснулся рукояти и, словно повинуясь внезапному озарению, пошел туда, куда указывало острие. Так он выкопал из земли Меч Забвения Возвращения.
Сюэ Телун сделал паузу и продолжал:
— Когда брат извлёк его из грязи, клинок был весь в трещинах и сколах. Поглядев на это убожество, Цинсуй вдруг пробормотал странную вещь...
Губы Сюэ Телуна скривились в улыбке, когда он вспомнил слова друга:
«Так вот каким оружием он пользуется... Сплошная труха. И не боится ведь свалиться, когда летает на нём? Ладно уж, починю ему на будущее».
Тогда эта фраза звучала совершенной бессмыслицей, и ни Телун, ни Сюэ Цин не поняли, о ком шла речь.
Но теперь мозаика сложилась: Цзянь Цинсуй уже тогда каким-то образом узрел будущее и знал, что его сыну Цзянь Яню предстоит владеть Мечом Забвения Возвращения.
— Мы отправились в Секту Падающих Звезд, — продолжал Сюэ Телун, — и за огромные деньги, израсходовав редчайшее метеоритное железо, заново перековали клинок. Запросы у Цинсуя были выше небес! Он требовал, чтобы внешность оружия тютелька в тютельку повторяла прежнюю, вплоть до мельчайшей царапинки и узора. Мастера той секты выбились из сил, пока ковали его, а едва закончили — сразу указали нам на дверь. Слишком уж он им допёк.
Сюэ Телун посмотрел прямо на юношу:
— Цзянь Янь, ты носишь фамилию Цзянь и владеешь Мечом Забвения Возвращения. Кем тебе приходится Цзянь Цинсуй?
—... Он мой отец, — после недолгой паузы тихо откликнулся Цзянь Янь. — И перед тем как передать клинок мне, он действительно изменил его имя.
В день своего совершеннолетия, когда Цзянь Яню исполнилось восемнадцать, отец вручил ему этот меч в подарок.
Цзянь Цинсуй тогда погладил сына по голове и произнес:
«Я нарекаю его Мечом Разрушения Чар. Это не просто новое имя — это новое перерождение меча и моё благословение на твой будущий путь».
Юноша спросил:
«А как его звали прежде?»
Отец лишь загадочно улыбнулся:
«Прежнее скрыто в прошлом. Быть может, настанет день, и ты сам всё узнаешь».
Тогда Цзянь Яню показалось, что отец ведёт себя чересчур странно — вылитый прорицатель, напускающий туману.
За свою жизнь юноша лишь дважды встречал настоящую предсказательницу — госпожу Агнесс, происходившую из древнего рода пророков и бывшую близкой подругой его матери.
Агнесс делала для него два пророчества. В первый раз он, будучи ребёнком, играл во дворе с дикими волками и не присутствовал при разговоре. Запомнилось лишь, как взрослые стояли против света с необычайно суровыми лицами. На все вопросы родители лишь качали головой, повторяя: «Чем меньше человек знает о своём будущем, тем лучше».
Второе же предсказание гласило, что ему суждено перенестись сквозь пространство и время, где он встретит красивого, сильного и богатого мечника, с которым свяжет судьбу.
И это предсказание сбылось.
Первоначально Цзянь Янь пытался убедить себя, будто речь в пророчестве шла о его собственном мече, но позже осознал: судьба имела в виду Гу Цзинъюня.
Что же тогда за будущее увидела госпожа Агнесс в первый раз? Будущее, из-за которого отец переименовал Меч Забвения Возвращения и отдал его сыну в качестве духовного оружия? Из-за которого мать, обменявшись с ним Камнем Духовного Договора, начертала на его теле заклятие Магии Крови, совершившее чудо сквозь время и пространство?
Цзянь Янь без тайн рассказал обо всём, что с ним произошло, и о странностях в поведении родителей.
Судя по всему, благодаря Магии Крови Цзянь Цинсуй в самый последний момент сумел узреть силуэт своего сына, однако не успел обронить ни слова — Цзянь Янь очнулся, и чары развеялись.
Тогда Цзянь Цинсуй лишь понял, что в будущем появится человек с Мечом Забвения Возвращения за спиной, который назовёт его «папой».
Однако молодым Цинсуй и помыслить не мог, что когда-нибудь женится и обзаведётся потомством. Он решил, что это «папа» было сказано шутя — вроде тех случаев, когда проигравший в поединке вымаливает пощаду перед победителем.
И всё же Цзянь Цинсуй перековал меч, забрал его с собой, а перед самым вознесением попросил чету Сюэ наведаться к Пику Небытия и проверить, не заперт ли кто в пещере.
Он перестраховался на два фронта.
И не прогадал: сквозь годы и миры к нему действительно вернулся родной сын.
Цзянь Янь в замешательстве задумывался:
«Зачем же отцу потребовалось менять название меча?»
— Забвение Возвращения... Разрушение Чар... — шепотом повторил Гу Цзинъюнь, задумчиво покачав головой. — Первоначальное имя несло в себе дурное знамение.
Цзянь Янь вскинул взгляд:
— О чём ты?
Сюэ Цин, сама будучи матерью, прочувствовала это куда глубже остальных.
— А-Янь, — мягко обратилась она к нему. — Твои родители знали, что тебе предстоит пройти этот путь. Они молили небеса, чтобы ты скорее вернулся домой и не сгинул в небытии, позабыв дорогу назад. Вот почему отец избавился от слова «Забвение».
Пальцы Цзянь Яня судорожно сжались в кулаки. Губы задрожали, а грудь сжала щемящая, подступающая к самому горлу тоска.
В глазах юноши блеснули слёзы.
— Неужели... всё так? — пробормотал он со взволнованными нотками в голосе. — Я до сих пор не совершил вознесения и не вернулся... Должно быть, они так долго меня ждут.
Сердце Гу Цзинъюня сжалось от жалости. Он уже потянулся, чтобы обнять любимого, но госпожа Сюэ Цин опередила его.
Она прижала Цзянь Яня к себе с чисто материнской нежностью:
— Тебе едва исполнилось двадцать лет, а ты уже достиг стадии Воплощения Божества. Это невиданный талант! Как ты мог сразу взмыть на небеса? Вознесение не даётся в один миг.
Ощутив тепло и заботу, какими обычно окружают только родных детей, Цзянь Янь не стал отстраняться.
— Я всё понимаю, — тихо ответил он. — Ничего, я буду стараться ещё усерднее.
Сюэ Телун качнул головой:
— Думаю, ключ к твоему возвращению кроется вовсе не в вознесении, а в самом «Разрушении Чар»!
Все трое вздрогнули.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась Сюэ Цин.
— Наш названый брат всегда отличался своенравием и прямотой, — ответил Сюэ Телун. — Допустим, из-за этой... Магии Крови... он на мгновение увидел тебя у Пика Небытия и понял, что ты придешь. Но почему он нарек меч Разрушением Чар, а не, скажем, «Возвращайся Скорее»? Неужто только из-за того, что имя звучало нескладно?
Сидевшие в кабинете переглянулись и синхронно кивнули.
— «Меч Скорого Возвращения» и впрямь звучит не так внушительно, как Меч Разрушения Чар, — честно признался Цзянь Янь.
Сюэ Цин и Гу Цзинъюнь с готовностью поддержали его.
Сюэ Телун осекся:
—... Да уж, придумывать названия — не мой конёк! Но я о другом! «Разрушение Чар» — вот что Цинсуй считал решающим условием твоей дороги домой!
Демоны... Разрушение скверны.
Это слово отозвалось в душах Цзянь Яня и Гу Цзинъюня тяжелым предчувствием.
— Старшие, известно ли вам, что раса демонов начертала на других континентах Кровавые Духовные Формирователи? Они вознамерились принести в жертву все живые души, чтобы воскресить Демонического Владыку, — спросил Гу Цзинъюнь.
Супруги онемели от изумления.
— Неужели?! — ахнула Сюэ Цин. — И этот формирователь...
— Великие секты объединили силы для уничтожения малых печатей. Если разбить их, Великий Кровавый Духовный Формирователь не сможет сомкнуться. Замысел демонов обречён на провал, — пояснил Цзянь Янь.
Гу Цзинъюнь уточнил:
— Проникали ли демоны в пределы Снежного города и на ваши земли?
— Несколько лет назад их тут было пруд пруди, — откликнулся Сюэ Телун. — К счастью, людей у нас мало, а чужаков мы вычисляем по своим особым приметам. Стоило им появиться — мы уничтожали тварей безжалостно. Настреляли столько, что остальные зассали соваться.
— Демоны хитроумны и коварны, — предостерёг Гу Цзинъюнь. — Следует опасаться, как бы кто из снежных демонов не переметнулся на их сторону.
— Исключено, — отрезал Сюэ Телун. — Несколько веков назад наш народ сильно пострадал от их лап. Мы ненавидим демонов лютой ненавистью. Тот, кто присягнёт демонам, станет предателем Священной горы. За тысячи лет, как бы мы ни грызлись между собой, верность Священной горе оставалась незыблемой.
Помолчав, Сюэ Телун добавил:
— Но за предостережение спасибо, юноша. Я усилю дозоры.
— Не стоит благодарности, старший, — склонил голову Гу Цзинъюнь.
Сюэ Цин тепло спросила:
— А-Янь, каков ваш дальнейший план? И как ваши дела с молодым господином Гу...
Цзянь Янь коротко охнул. До него лишь сейчас дошло, что он представляет возлюбленного старшим родственникам, и его охватило легкое волнение.
— Старшая...
— Зови меня тетушкой Сюэ! — мягко поправила его Сюэ Цин.
— Тётушка Сюэ... — Цзянь Янь взял себя в руки и крепко сжал руку молодого господина Гу. — Мы с Цзинъюнем любим друг друга и связали свои судьбы как даосские спутники. Наша цель — войти в древнюю обитель и отыскать следы отца. А до демонов черед ещё дойдёт.
Лицо Сюэ Цин просияло одобрительной улыбкой:
— Хорошо! Молодой господин Гу и статен, и благороден, и талантом не обделён — отличная партия. Вы замечательно подходите друг другу.
Гу Цзинъюнь с улыбкой подхватил:
— Благодарю, тётушка Сюэ. Я буду беречь А-Яня пуще прежнего.
Сюэ Цин кивнула:
— Касательно той обители не изводите себя. Я велела Лань-эру оцепить то место лишь затем, чтобы дождаться твоего прихода, А-Янь. Войти туда не составит труда. Если понадобится помощь нашего народа — только скажи, тётушка во всём посодействует.
Цзянь Янь впервые по-настоящему ощутил, какое это счастье — иметь за спиной столь могущественных покровителей!
В Восточных землях за ним стояла Секта Меча, в Южных — Дворец Пурпурных Облаков, в Западных — Секта Согласия и Радости, а на Севере — Раса Снежных Демонов!
Вдруг ему показалось, что отныне он может ходить по всему континенту Хилл со всей возможной гордостью и никого не бояться.
Если в Секте Согласия и Радости снова распустят слухи, будто «Красавец Цзянь — золотой мальчик, получивший всё на готовенькое», ему даже возразить будет нечего.
Ведь так оно и было!
Сюэ Цин сжала ладонь юноши и улыбнулась:
— Твой двоюродный брат сейчас во дворце и не смог прийти. Позже я непременно вас познакомлю.
Цзянь Янь послушно кивнул.
Стоявший неподалёку Сюэ Телун взглянул на молодого господина Гу и злорадно усмехнулся.
По старшинству Сюэ Лань приходился Цзянь Яню двоюродным братом.
И пусть сын недавно огреб от мужа своего кузена и не смог отплатить той же монетой в драке, зато теперь отыграется на семейном статусе!
Цзянь Янь должен называть Сюэ Ланя старшим братом.
А значит, и его мужу придётся называть того старшим братом!
Ха-ха-ха! Надо скорей вернуться и обрадовать сынка!