Сюэ Лань проникся искренним уважением к стилю и поступкам Цзянь Яня. Появившийся словно из ниоткуда двоюродный брат наконец завоевал его безоговорочное признание.
Бессмертный меча — родной отец Цзянь Яня, и Цзянь Цинсуй специально оставил сыну карту тайного малого мира. Даже прибери Цзянь Янь всю обитель к рукам, никто не посмел бы упрекнуть его.
Но он поступил иначе.
Цзянь Янь заявил, что раз весть уже разнеслась и столько заклинателей преодолели огромный путь, бессмысленно закрывать перед ними двери, пользуясь преимуществом правообладания.
— Возможно, эта обитель — чей-то шанс на пути культивации. Не хочу лишать людей возможности обрести бессмертие, — произнёс он.
Цзянь Янь предпочитал честное состязание и ничуть не сомневался в собственных силах: то, что предначертано ему, и так окажется в его руках.
Что же касается демонов... Разглашение информации стало прекрасным предлогом, чтобы выманить змею из норы.
Обитель принадлежит мастеру на стадии Преодоления Невзгод. Внутри наверняка таятся древние ловушки и магические формирования, так что любому, кто решится войти, придётся трезво оценить свои возможности.
Завершив обсуждение, Цзянь Янь и Гу Цзинъюнь попрощались, сложив ладони в уважительном жесте, и отправились на постоялый двор, чтобы предупредить заклинателей Секты Меча.
Разумеется, Цзянь Янь не был настолько наивен, чтобы отдавать сокровища без боя. Имея на руках детальную карту и ценные сведения от Сюэ Телуна и Сюэ Цин, он намеревался использовать свои преимущества по максимуму.
Сюэ Лань лично проводил гостей за ворота дворца.
— У обители четыре входа — по одному на каждую сторону света. Завтра я сниму оцепление и открою доступ.
Обычные культиваторы и рядовые снежные демоны вряд ли рискнут сунуться внутрь. За добычей устремятся лишь ученики именитых сект да бродячие заклинатели-саньсюй, уверовавшие в свою удачу.
— Кузен, не хочешь пойти с нами? — поинтересовался Цзянь Янь.
Он даже не заметил, как вытянулись лица стражников у ворот при слове «кузен».
Сюэ Лань бросил короткий взгляд на Гу Цзинъюня и качнул головой:
— Я — Король снежных демонов. Пусть даже ты из Секты Меча, а наш род связан с ними... узами родства, мне стоит держать дистанцию. Я возьму нескольких стражников и войду через северные врата.
Цзянь Янь кивнул. Ранее они решили, что Секта Меча войдёт с востока.
— Правда, кузен, ты кое-что путаешь, — с легким замешательством добавил Цзянь Янь. — Я не состою в Секте Меча.
Сюэ Лань опешил:
— М-м?
— Я из Секты Согласия и Радости! А вот Цзинъюнь — как раз молодой глава Секты Меча.
Сюэ Лань лишился дара речи.
Король снежных демонов застыл на ветру в полном изумлении. Гу Цзинъюнь едва сдерживал смех.
Лишь когда Цзянь Янь и Гу Цзинъюнь скрылись из виду, Сюэ Лань кое-как пришёл в себя и ошеломлённо спросил у стоящего рядом воина:
— Мне ведь не послышалось? Из какой секты мой кузен?
— Ваше Величество, Бессмертный господин Цзянь сказал, что он ученик Секты Согласия и Радости!
Сюэ Лань вновь застыл в немом шоке.
Подобный поворот стал полной неожиданностью. Интересно, знает ли Бессмертный меча в своём далеком мире, что его сын, попав в мир культиваторов, не просто проигнорировал Секту Меча, а сделался главным учеником Секты Согласия и Радости?
* * *
Вернувшись на постоялый двор, Цзянь Янь собрал спутников и развернул перед ними карту, предложив внимательно запомнить маршруты.
Ахнув от неожиданности, заклинатели окружили стол.
Тайный малый мир поражал размахом: миниатюрные павильоны, изящные беседки, горные гряды и речные излучины складывались в уютный, уединённый уголок, скрытый от чужих глаз.
На свитке были подробно вычерчены тропы и подписаны ключи к местности, хотя о том, какие сокровища таятся в строениях, не было ни слова.
Впрочем, догадаться не составляло труда.
Горные купальни, скорее всего, скрывали горячие источники.
Кладбище Мечей сулило удачу тем мечникам, кто так и не обрел духовный меч.
А многочисленные чертоги — Дворец Первозданного Начала, Дворец Сокрытой Луны, Зал Алого Облака или Павильон Небесного Бессмертного — наверняка таили драгоценные артефакты и древние снадобья.
Опасаясь что-то упустить, несколько учеников испросили разрешения и запечатлели карту с помощью Жемчужин Запечатления Образов.
— Маршрут уже намечен? — спросила Дуань Шуан.
Кто-то несмело подал голос:
— Я бы хотел отправиться к Кладбищу Мечей. У меня до сих пор нет своего духовного оружия, а там может найтись подходящий клинок.
— А я бы заглянул в западное Хранилище Фолиантов, поискать техники культивации, — отозвался другой.
Дуань Юэ перевёл взгляд на старших:
— Молодой глава, Бессмертный господин, а куда направляетесь вы?
Гу Цзинъюнь вопросительно взглянул на Цзянь Яня.
Тот ненадолго задумался, а затем провел пальцем от восточного входа, сделал остановку у Павильона Небесного Бессмертного и прошёл дальше, к самому центру — Дворцу Линсяо.
— Раз уж у каждого свои цели, не стоит сковывать друг друга. Мы дойдём вместе до Павильона Небесного Бессмертного, а там разделимся. Пусть каждый ищет свою удачу, а встретимся уже в главном Дворце Линсяо.
Цзянь Янь повернулся к Гу Цзинъюню:
— Что скажешь, гэгэ?
Гу Цзинъюнь лишь улыбнулся:
— Сделаем так, как ты решил.
Когда остальные разошлись, в комнате остались Лин Ханьчжан, Цзи Цзыхэн и Сун Хуа.
— Мы ведь собираемся выследить демонов? — уточнил Лин Ханьчжан.
— Само собой, — подтвердил Гу Цзинъюнь. — Нам разделяться нельзя, иначе Юй Ханьи перебьёт нас поодиночке.
Троица согласно кивнула. Каждым из них двигала не жажда наживы — обитель мастера стадии Преодоления Невзгод была редка, но драгоценностями их удивить было трудно. Поимка лазутчиков демонов стояла куда выше поиска артефактов.
Особенно это касалось Цзи Цзыхэна и Сун Хуа, готовых без колебаний отдать молодому главе всё найденное до единой нитки.
* * *
Ночью Цзянь Янь вновь очутился в одной постели с Гу Цзинъюнем.
— Дядя Телун ведь отозвал указ о твоем розыске! — Цзянь Янь с притворной подозрительностью взглянул на спутника. — Почему ты не снимёшь себе отдельный номер?
— А-Янь не хочет спать со мной в одной кровати?
— Дело не в этом... — Цзянь Янь тихо смутился. — Я просто боюсь, что ты снова начнёшь приставать, а я... я не сдержусь.
Гу Цзинъюнь тихо хмыкнул, протянул руку и крепко прижал юношу к себе за талию. Цзянь Янь тишайше ойкнул.
Прикоснувшись губами к его лбу, Гу Цзинъюнь прошептал:
— Не буду приставать, засыпай.
Цзянь Янь посмотрел на него с сомнением: неужели гэгэ и вправду сдержит слово?
— Не спится? — с подвохом спросил Гу Цзинъюнь. — Может, займёмся чем-нибудь другим?
Цзянь Янь моментально зажмурился.
Грудь мужчины слегка задрожала от бесшумного смеха.
— Хватит меня дразнить... — пробормотал юноша.
— Прости, — ласково ответил Гу Цзинъюнь. — А-Янь слишком милый, я просто не могу удержаться.
«Милый? Тоже мне выдумал! Одни отговорки!»
Цзянь Янь не стал спорить. Уютно устроившись в объятиях мужчины, он слушал ровный, размеренный стук его сердца и постепенно погрузился в сон.
Он так и не заметил, как в Кольце Сумеру тихо засиял Камень Духовного Договора.
* * *
Во сне Цзянь Яню явилась мать — Элеанор, эльфийка с длинными серебряными волосами, изумрудными глазами и изящными заострёнными ушками.
— Янь-Янь, — позвала она, маня его рукой. На её прекрасном лице застыло выражение благоговейной кротости и незыблемой святости — отпечаток долгих лет в статусе Великой жрицы.
— Мама!
Изумлённый Цзянь Янь бросился вперёд и уткнулся ей в грудь, будто потерявшийся птенец, отыскавший наконец родное гнездо.
— Я так скучал...
Голос юноши дрогнул, в уголках глаз заблестели слезы:
— Ты мне снишься? Или это магия? Ты настоящая? Это правда ты?
— Настоящая, Янь-Янь. Я тоже неимоверно скучала по тебе, — святая маска Элеанор мгновенно пала, превратив Великую жрицу в обычную любящую мать.
Значит, это не сон! Семья действительно не прекращала его искать. Отец оставил карту обители, а мать пробилась к нему сквозь пространство с помощью магии...
Цзянь Янь сжал её в объятиях ещё крепче.
Сдерживая захлестнувшие эмоции, Элеанор заговорила:
— Пробиться сквозь грань миров невероятно трудно. Даже с помощью эльфов сновидений у нас есть от силы минут десять. Слушай внимательно, мне нужно кое-что передать тебе.
Цзянь Янь вздрогнул, испугавшись скорого расставания, но тут же взял себя в руки.
— Говори, мама.
— Мой малыш совсем взрослый... Стал куда рассудительнее и взрослее, — с нежностью и сочувствием произнесла Элеанор. — Для начала я должна рассказать тебе правду.
Она заговорила быстро.
Когда Цзянь Яню исполнилось восемнадцать, Цзянь Цинсуй внезапно вспомнил случай на Пике Небытия. Тогда, выходя из пещеры вместе с Сюэ Телуном, он услышал чьё-то отчаянное: «Папа, подожди!», хотя вокруг никого не было. Обернувшись в последнее мгновение, он мимоходом увидел облик Цзянь Яня.
Тогда он не придал этому значения, но по мере того как сын взрослел и всё больше походил на увиденный образ, сомнения рассеялись. А когда в день восемнадцатилетия Цзянь Янь, заметив Меч Забвения Возвращения, попросил отдать его в качестве духовного оружия, сомнений и вовсе не осталось.
Выслушав мужа, Элеанор тут же позвала Агнесс. Уединившись в гостиной, они провели ритуал гадания.
В хрустальном шаре Агнесс увидела будущее:
Огромное войско демонов подступает к границам, а Цзянь Янь летит им навстречу верхом на мече, облачённый не в традиционную мантию мага, а в белые одежды восточного покроя. Сложив пальцы в заклинательный жест, он без всякой палочки обрушивает на врагов запретные заклятия одного за другим, и сотни демонов гибнут под его ударами.
В самом сердце вражеской армии появляется Демонический Владыка. Цзянь Янь спускается к нему, вступает в схватку и пронзает его сердце мечом.
Когда Агнесс описала увиденное, Цзянь Цинсуй и Элеанор отнеслись к предсказанию с недоверием.
Отец и вовсе отмахнулся: «Я как-то прокатил его на мече с ветерком, так он после этого высоты панически боится. Он никогда в жизни не сядет на меч, какой из него убийца Демонического Владыки?»
Но Агнесс стояла на своём: её предсказания сбываются в девяноста процентах случаев. А страх перед полётами у ребёнка развился лишь потому, что отец обращался с ним слишком торопливо и грубо.
— Она заявила, что стоит кому-то проявить к нашему Янь-Яню терпение и ласку, обучая его шаг за шагом, как он мгновенно превозможет страх и научится летать на мече, — улыбнулась Элеанор.
Цзянь Янь потерял дар речи.
— А после она предсказала, что тебе предстоит далёкое путешествие. Вспомнив, что отец уже видел тебя сквозь заклинание магии крови, я решила нанести защитные чары на твой Камень Духовного Договора и волшебную палочку.
Было ли это неизбежным будущим или же предсказание само запустило цепь событий? На этот вопрос не было ответа.
Элеанор сомневалась в правильности своего поступка до тех пор, пока Цзянь Янь бесследно не исчез из Академии. Лишь тогда она поняла: этот день настал.
— Несколько веков назад твой отец случайно попал в земли эльфов, и мы полюбили друг друга с первого взгляда. Мы всерьёз думали, как уговорить старейшин дать согласие на брак, но тут орды демонов неожиданно вторглись в Королевство Халан и попытались захватить наши леса. Именно Цинсуй разгромил демоническую армию и тяжело ранил Демонического Владыку. Увы, его удар оказался настолько мощным, что вошёл в резонанс с запретным заклятием демона, разверзнув пространственно-временную воронку, которая и засосала врага.
Цзянь Янь ахнул:
— Так вот почему демоны очутились в нашем мире культивации!
— Именно, малыш, — кивнула Элеанор. — И в этом кроется ключ к твоему возвращению.
— Восстановить равновесие? — догадался Цзянь Янь.
— Можно сказать и так.
Цзянь Цинсуй случайно забросил демонов в этот мир, а Цзянь Янь должен отправить их обратно, не дав учинить хаос. Возможно, сама судьба направила его сюда. Шагнув в ту же воронку, он сможет вернуться домой.
— Но... — Цзянь Янь в замешательстве качнул головой. — У Демонического Владыки нет шансов на возрождение. Мы уже раскрыли все его замыслы.
Силуэт Элеанор стал стремительно таять.
— Злодеи изворотливы, сынок, — предостерегла она. — Если предсказание гласит так, будь начеку. А если Владыка не сможет восстать... Что ж, поймай парочку их Великих старейшин и отруби им головы вместо него!
— Хорошо... — вздохнул Цзянь Янь.
Фигура матери стала совсем прозрачной. Она с нежностью и тоской вглядывалась в лицо сына.
— Как тебе живётся в чужом мире, родной? Твой Камень Духовного Договора едва пульсировал — за исключением первых дней, ты не получал тяжёлых ран, и это успокаивало нас с отцом.
— У меня всё замечательно, мама! Я поступил в Секту Согласия и Радости, стал главным учеником и... нашёл себе возлюбленного-мечника.
— Что?! — ахнула Элеанор.
— Агнесс оказалась права, — щеки Цзянь Яня вспыхнули. — Он обучил меня полётам на мече, хотя мне всё равно лень летать самому, так что чаще он возит меня. Он очень добр ко мне, заботится и исполняет любые желания. Мы уже стали даосской парой!
— Оу... Ну... Это же прекрасно, главное — чтобы ты был счастливым! А как его зовут? Где он сейчас?
— Его зовут Гу Цзинъюнь, он молодой глава Секты Меча. И сейчас спит прямо со мной на одной подушке.
Элеанор онемела.
«Мой сын ведь был нетесаным чурбаном... Откуда такая прыть?!»
Прежде чем окончательно раствориться, мать прошептала:
— Береги себя, малыш.
— Обязательно!
Цзянь Янь открыл глаза, роняя слезы.
Гу Цзинъюнь уже прижимал его к груди, бережно стирая влажные дорожки со щёк.
— А-Янь, почему ты плачешь?
— Мама приснилась, — Цзянь Янь пересказал ему весь разговор.
Выслушав его, Гу Цзинъюнь сначала утешил юношу, а затем с лёгкой иронией заметил:
— Похоже, когда мы встретим твоего отца, он меня хорошенько отплетёт. А-Янь, ты ведь заступишься за меня?
Цзянь Янь не вполне понял опасений гэгэ, но кивнул:
— Конечно! Я всегда на твоей стороне.
* * *
На следующий день у восточных врат обители собралась внушительная толпа. Рознесшиеся слухи о том, что раса снежных демонов сняла оцепление, привели сюда сотни заклинателей с самого ранья. Самые нетерпеливые устремились внутрь первыми.
Заклинатели Секты Меча подоспели как раз вовремя.
Вход в обитель тонул в плотной белёсой пелене, скрывавшей от глаз внутреннее убранство. Чтобы не разлучиться, Гу Цзинъюнь крепко сжал ладонь Цзянь Яня, а остальные ученики гуськом проследовали за ними сквозь туманную завесу.
Переступив порог, Цзянь Янь погрузился в густой туман.
Окружающий мир мгновенно преобразился, а привычное тепло рядом вдруг испарилось.
Цзянь Янь машинально сжал пальцы, но ладонь зачерпнула лишь пустой воздух.
— Гэгэ?! — громко окликнул он.
Тишина была ему ответом.
Пелена перед глазами медленно рассеялась. Цзянь Янь огляделся вокруг и обнаружил, что стоит посреди густой бамбуковой рощи.
Совершенно один.
Цзянь Янь поджал губы: они с Гу Цзинъюнем разделились.