Зажатый со всех сторон Гу Цзинъюнем и Сюэ Ланем, Великий старейшина воззрился на Цзянь Яня с лютой, ядовитой ненавистью.
— Природный эльф...
— Неужели ты всерьёз полагаешь, будто сможешь сбежать?
Глазные яблоки старейшины налились алой краской. Цвет сгущался с каждой секундой, пока не стал багровым, точно свежая кровь. Голос, вырывающийся из его груди, звучал скрипучо и хрипло, будто связки протирали крупным песком. От этого звука по коже невольно бежали мурашки.
Все присутствующие мгновенно подобрались.
— Брат Гу! — окликнул Сюэ Лань. — Не давай ему болтать!
Сюэ Лань ещё не успел договорить, когда Гу Цзинъюнь, сжигаемый жаждой убийства, сокрушительным выпадом направил остриё меча вперёд.
Температура в пещере резко упала на несколько градусов. Прямо в воздухе из ничего возникли крупные хлопья снега, мгновенно скрутившиеся в свирепую снежную бурю.
Одержимое демоническим духом тело на мгновение одеревенело, а скорость его бегства ощутимо снизилась.
Меч Вопрошания Сердца рассек метель и с непреоборимой мощью вонзился в дантянь слуги демона, а затем одним движением подрезал сухожилия на его руках и ногах.
Не обращая внимания на дикую боль, прислужник, точно безумный, принялся бессвязно выкрикивать отрывистые фразы. Никто из собравшихся не мог разобрать ни слова из этой тарабарщины.
Гу Цзинъюнь не стал лишать его жизни — лишь лишил возможности двигаться.
Сюэ Лань, подхватив ветром снежный вихрь, собрался скрутить Великого старейшину, вытащить его за пределы алтаря и обезглавить.
Цзянь Янь крепче сжал магический шест, с кончика которого непрерывным потоком лилась мягкая, умиротворяющая магия Света и Природы.
Превозмогая усталость, культиваторы продолжали крушить древнее сооружение. На алтаре оставалась лишь последняя каменная колонна.
И в этот момент слуга демона расхохотался.
— Вы правда решили, будто я собирался воскресить Его здесь? О нет... Этот алтарь — всего лишь промежуточный узел!
— Природный эльф... Твоя аура невероятно чиста, а магия не содержит ни малейшей скверны. Ты и впрямь дитя, которое пришлось бы по душе Богу Света.
Цзянь Янь слегка изменился в лице.
Что всё это значит?
Гу Цзинъюнь подавил вспыхнувшее желание немедленно отсечь твари голову.
Демонический слуга с заплетающимся языком продолжал:
— Судя по вашей мине, молодой глава Гу, вам не терпится прикончить меня? Что ж, валяйте. Моя жизнь не имеет никакого значения. Ведь весь ритуал активировался в тот самый миг, когда вы переступили порог этой пещеры!
— Цзянь Янь, потомок природных эльфов, ты и впрямь подумал, будто я жаждал тебя сожрать? Если бы я покалечил тебя, кто бы тогда перенёс нашего Повелителя в его истинные владения?
Слуга выхаркнул сгусток черной крови и оскалился:
— В этом мире духовная энергия бьёт ключом, а магия ничтожно мала. Это вотчина культиваторов, абсолютно непригодная для жизни и процветания демонической расы. Даже если Демонический Владыка воскреснет, а армия демонов вторгнется на Средиземные земли, без возможности пополнять запасы магии мы рано или поздно потерпим поражение от рук местных практиков.
— Так зачем тратить силы и вести смертный бой с людьми в чужом для нас месте? Гораздо разумнее забрать скопленное войско некромантов и вернуться на Континент Хилл! Захватить изобилующее магией Королевство Халан и прибрать к рукам все магические ресурсы!
— Великий Повелитель Демонов... снизойдите же в этот мир! Да послужит моя плоть и кровь призывом...
Демонический прислужник возопил на древнем языке черной магии.
Гу Цзинъюнь и Сюэ Лань ударили одновременно. Лезвие меча и ледяной шип в одно мгновение пронзили сердце слуги, и его призыв оборвался на полуслове.
Не понимая древнего наречия, культиваторы решили, что тварь просто испускает предсмертные проклятия, и, не обращая внимания, нанесли решающий удар по последней колонне.
— Нет! Не трогайте её! Отойдите! — внезапно выкрикнул Цзянь Янь.
Осознание накрыло его слишком поздно. Он насильно оборвал поток магии, и от её обратного удара из его горла выплеснулся сгусток крови.
— Это ловушка!!
Кашляя кровью, он попытался остановить остальных, но было поздно. Всё произошло в какую-то долю секунды.
Гу Цзинъюнь и Сюэ Лань прикончили тварь, Цзянь Янь прервал Заклятие Света, а Сун Хуа и остальные обрушили общую массу атак на каменный столб. Колонна с оглушительным грохотом разлетелась на куски, и её осколки посыпались в кровавый бассейн у основания алтаря.
Кровавое озеро на миг замерло, а затем из самых его глубин вырвался душный поток тьмы. Столкнувшись со светлой магией, он вызвал эффект резкого соединения двух противоположных полюсов.
Следующее мгновение сотрясло землю и небеса.
Вся гора заходила ходуном. Ослепительная вспышка света заполнила каждый угол пещеры, не позволяя открыть глаза.
Буря, способная разрывать ткань пространства и времени, вспыхнула за мгновение. Пещера рушилась с катастрофической скоростью: сверху валились многотонные валуны, а бассейн с кровью стал центром колоссального взрыва противоположных энергий, мгновенно испарившего всю жидкость.
Культиваторы пришли в ужас.
— Что происходит?!
— Чёрт возьми, гора рушится, бежим на волю!
— Назад, через тоннель?!
— Завалит! Пробиваем свод наружу!!
В этот момент мимо Сюэ Ланя пронеслась стремительная тень.
Пока остальные думали лишь о спасении, Гу Цзинъюнь, пренебрегая смертельной опасностью, рванулся в самую глубь обрушивающейся пещеры.
Сюэ Лань обернулся сквозь грохот и пыль.
Место, где стоял Цзянь Янь, уже провалилось в разверзшуюся пропасть.
Сюэ Лань никогда прежде не видел, чтобы Цзянь Янь летал на мече, но сейчас Меч Разрушения Чар за спиной юноши взял на себя эту задачу.
Среди хаоса и падающих обломков юный маг летел навстречу молодому главе секты Гу, лавируя между летящими сверху валунами.
В глазах Цзянь Яня читался отчаянный испуг, на губах запеклась кровь. Он что-то громко кричал Гу Цзинъюню, но его голос полностью тонул в грохоте рушащейся породы.
Сюэ Лань увидел, как Гу Цзинъюнь с предельной скоростью метнулся к юноше, протягивая руку, чтобы подхватить его тонкую фигуру.
Но пространственный шторм оказался быстрее.
Частицы концентрированной энергии опередили человека, плотным коконом окутав юношу. Вытянутая рука мужчины так и не сумела сжать тонкое запястье.
Лишь в самое последнее мгновение Сюэ Лань разглядел, как его двоюродный брат успел бросить Гу Цзинъюню какой-то небольшой предмет.
А в следующий миг свод пещеры окончательно обрушился.
Пыль и обломки погребли под собой всё.
* * *
Сюэ Телун с диким рыком швырнул в сторону огромный валун.
Сюэ Лань, покрытый толстым слоем пыли и грязи, кое-как выбрался из-под завала.
Не успел он вымолвить и слова, как Сюэ Телун сгреб его за воротник и рявкнул в самое лицо:
— Где твой брат?!
Сюэ Лань запнулся и первым делом стал оглядываться в поисках Гу Цзинъюня.
Вокруг царил сущий хаос. Стражи Небесного Волка и личные воины клана Снежных Демонов расчищали завалы с помощью духовной силы. Ученики различных сект, получившие ранения, устроились прямо на камнях и латали раны, а целые помогали разбирать обломки и вытаскивать пострадавших.
Девушка в одеяниях Секты Согласия и Радости, зажимая окровавленную руку, шипела от боли, пока старший ученик Секты Пера и Крыла накладывал ей повязку. Она явно нервничала и крутила головой по сторонам, с тревогой кого-то высматривая.
Лин Ханьчжан ни на секунду не прекращал отдавать приказы Стражам Небесного Волка. Он то и дело бросал обеспокоенные взгляды в сторону края площадки.
Сюэ Лань проследил за его взором и на самом краю толпы увидел Гу Цзинъюня.
Тот стоял спиной к остальным. Его осанка оставалась всё такой же прямой и несокрушимой, точно одинокая сосна, но от самой фигуры веяло беспросветным одиночеством.
— Отвечай, кому говорю! — Сюэ Телун встряхнул сына так, что у того едва не слетела голова. — Гу Цзинъюнь онемел, так и ты туда же?!
Громовой голос Сюэ Телуна привлек общее внимание.
Янь Юйшань просветлела лицом, оттолкнула ухажёра с бинтами и подбежала к ним.
— Молодой господин Сюэ Лань! — задыхаясь, спросила она. — Вы не видели А-Яня?
Янь Юйшань не входила в пещеру — её оставили снаружи сдерживать наплыв демонических тварей. Монстры пёрли бесконечным потоком, и земля вокруг уже давно пропиталась черной кровью. Если бы не колоссальный боевой опыт старшего Сюэ Телуна, вовремя расставившего людей и дававшего им передышку, жертв было бы не избежать.
А затем из-под земли вырвался ослепительный белый свет, поглотивший тварей, и сразу за этим гора обрушилась.
Янь Юйшань так и не дождалась Цзянь Яня. Видя отстраненную спину Гу Цзинъюня, она уже предчувствовала недоброе.
Девушка вцепилась в рукав Сюэ Ланя и со слезами на глазах спросила:
— Где А-Янь? Он... он ведь не...
— Нет! — поспешно перебил Сюэ Лань. — Он не погиб! Ну... скорее всего.
Сюэ Телун помрачнел:
— Говори толком, паршивец!
Сюэ Лань вкратце пересказал всё, что произошло в пещере.
— И ради этого я тебя с ним отправил?! — Сюэ Телун отвесил сыну отвесную оплеуху. — Не смог защитить младшего! Впустую прожил столько сотен лет!
Отработав на собственном отпрыске, Сюэ Телун широким шагом подошёл к Гу Цзинъюню и рявкнул:
— А ты чего застыл?! Постой... что это у тебя в руке?
Сюэ Лань и Янь Юйшань подоспели следом.
Шум привлекал всё больше внимания, даже Лин Ханьчжан бросил дела и подбежал к ним.
Гу Цзинъюнь так и не шелохнулся. Опустив ресницы, он держал раскрытую ладонь. На коже виднелись багровые следы от собственных ногтей, а посередине лежала, казалось бы, самая обыкновенная сухая ветка.
Это была веточка Материнского Древа Эльфов, которую Цзянь Янь успел бросить ему в самый последний момент.
— Что это? — сдерживая закипающий гнев, спросил Сюэ Телун.
—... Памятный знак, что оставил мне А-Янь, — спустя долгую паузу глухо ответил Гу Цзинъюнь.
Мужчина поднял взгляд. Его лицо оставалось пугающе спокойным, а в глубине темных, точно бездонный омут, глаз застыла такая густая тьма, что, казалось, она поглощает весь окружающий свет.
Все, кто встретился с ним взглядом, невольно сделали шаг назад.
Но Сюэ Телун остался на месте.
— А-Янь жив? — прямо спросил он.
— Жив. Он просто вернулся в родной мир. В свой истинный дом, — ответил Гу Цзинъюнь. — Дядя, разве у вас нет его Камня Духовного Договора?
Сюэ Телун опомнился лишь тогда. Он торопливо вытащил артефакт. Камень, принадлежавший Цзянь Яню, лихорадочно пульсировал ярким светом — куда чаще, чем бьётся сердце человека после бега.
— А-Янь ранен. Тяжело ранен. А меня нет рядом, — тихо произнёс Гу Цзинъюнь.
Обычно Камень Духовного Договора сияет ровным светом. Чем чаще пульсация, тем тяжелее ранения хозяина. А если артефакт угасает полностью — значит, человек отправился на перерождение.
Гу Цзинъюнь зажмурился. Он сжал кулак, пытаясь ухватиться за ветку Материнского Древа, но тут же ослабил хватку, боясь случайно повредить её.
Он никогда не сможет забыть ту секунду дикого ужаса и безысходности.
Всего один шаг.
Не хватило лишь одного шага, чтобы их не разлучила бездна между мирами.
—... Ханьчжан.
Гу Цзинъюнь обернулся и позвал младшего брата.
Лин Ханьчжан вздрогнул и подскочил:
— Старший брат! Какие будут приказания?
Гу Цзинъюнь достал нефритовый символ командующего Стражами Небесного Волка и вложил ему в ладонь.
— Отныне все дела секты и отряда на тебе. Даже если небо начнет рушиться — не беспокой меня.
— Куда вы отправляетесь, молодой глава? — не удержалась от вопроса Янь Юйшань.
— Я возвращаюсь на Пик Небытия. Ухожу в закрытую культивацию, пока не достигну пика стадии Преодоления Невзгод.
Гу Цзинъюнь с трудом сглотнул подступивший к горлу ком и прошептал:
—... Он ждёт меня.
«Я буду ждать тебя».
Перед самым расставанием Цзянь Янь ласково улыбнулся ему, пытаясь успокоить, пока в его глазах отражалось искаженное отчаянной тревогой лицо Гу Цзинъюня.
* * *
Цзянь Янь очнулся под оглушительный шум и крики людей.
Всё его тело пронизывала адская боль, будто по нему несколько раз проехала тяжелая телега, груженная магической рудой.
Энергетический шторм в пространственном тоннеле едва не разорвал его на части. Когда он путешествовал в первый раз, то уже испытал нечто подобное, но надеялся, что с возросшим уровнем культивации перенесёт путь легче.
Кто же знал, что проклятые демоны решат «прокатиться за его счёт» и раздуют нагрузку с одного человека до масштабов целой армии. Они поставили его перед выбором: либо принять весь удар на себя, либо погибнуть вместе с ними.
Они поставили на то, что Цзянь Янь выдержит. На то, что он слишком дорожит жизнью, чтобы умереть.
И Цзянь Янь действительно не мог позволить себе сгинуть.
Ему ещё нужно было сохранить жизнь, чтобы вновь встретиться с Гу Цзинъюнем.
Разрушительная сила внутри пространства была ужасающей. Не достигни Цзянь Янь стадии Преодоления Невзгод, он бы наверняка сгинул там навеки.
Юноша был тяжело ранен. Его слух и зрение ещё не восстановились — окружающий мир казался размытым пятном сквозь густую пелену.
От невыносимой боли он бессознательно прошептал:
— Брат... Гу Цзинъюнь...
Кто-то из стоящих рядом студентов растерянно переспросил:
— Откуда у старшего Цзянь Яня брат? В академии же говорили, что он единственный ребёнок в семье? И кто такой Гу Цзинъюнь?
— Откуда мне знать! Да и какая разница!
— Где носит целителей?! Старший слишком тяжело ранен, обычные зелья и заклинания лишь останавливают кровь, тут нужна магия высокого уровня... О, господин директор!
— Директор Бернс, вы пришли!
Цзянь Янь почувствовал, как невидимый поток воздуха мягко подхватил его тело и уложил на носилки.
Превозмогая слабость, он приоткрыл глаза. Перед ним с искренней тревогой на строгом лице стоял его наставник — директор Бернс. Зажав в руке волшебную палочку, он непрерывно накладывал на Цзянь Яня одно высокоуровневое исцеляющее заклинание за другим.
Телу мгновенно стало легче.
Ощущение «меня переехал десятитонный грузовик» сменилось на «меня просто сбила карета».
Наставник есть наставник — его магия была несравнимо мощнее студенческих чар.
Цзянь Янь попытался сесть.
Бернс нахмурился и удержал его за плечо:
— Не дергайся. Ты едва остался в живых, тебе нужен полный покой!
Цзянь Янь не стал сопротивляться, лишь указал пальцем на лежащие рядом на траве меч и магический шест.
Бернс без лишних слов наклонился, поднял их, вложил меч в ножны и передал оба предмета в руки ученика.
Цзянь Янь тут же крепко сжал кисточку на рукояти Меча Разрушения Чар.
Почти прозрачные от слабости пальцы бережно погладили красный шелковый алый шнурок, и напряжение на лице юноши немного спало. Держа этот меч, он ощущал, как к сердцу возвращается долгожданный покой.
Цзянь Янь разомкнул губы.
— Молчи, — остановил его Бернс. — Горло ещё не восстановилось, тебе нельзя говорить.
Цзянь Янь послушно закрыл рот и лишь выразил благодарность взглядом.
Бернс произнёс:
— Ты отсутствовал так долго, мы места себе не находили. Академия уже уведомила твоих родителей, они скоро будут. Не усыпай пока, сейчас нужно провести полный осмотр.
Цзянь Янь кивнул.
Бернс взмахнул палочкой, и носилки плавно поплыли по воздуху в сторону лечебного корпуса.
Собравшиеся вокруг студенты наперебой обсуждали произошедшее.
Всего несколько минут назад на ясном небе без единого облачка внезапно проскочила молния, а в следующее мгновение на газоне академии возник пропавший почти два года назад старший Цзянь Янь.
Юноша лежал с закрытыми глазами, бледный как полотно, а из многочисленных ран на коже струилась кровь, из-за чего группа проходивших мимо младшекурсников едва не лишилась чувств от испуга. К счастью, директор подоспел вовремя.
Бернс строгим голосом разогнал зевак:
— Нечего тут глазеть! Быстро по аудиториям!
Как раз прозвенел звонок на занятие, и толпа неохотно рассосалась. Судя по увлеченным шепоткам, эта новость обещала стать главной сенсацией Первой академии магии на долгое время.
* * *
— Цзянь Янь! — Элеанор едва не выбила дверь, влетая в палату. От высокой скорости она несколько раз чуть не запуталась в собственных полах мантии.
Это была чистая и светлая палата медицинского крыла. Окно было приоткрыто, и свежий ветерок доносил из сада аромат цветов.
Цзянь Янь сидел, откинувшись на подушки, и перелистывал толстый фолиант по магии. К тыльной стороне его ладони была подсоединена капельница. Услышав шум, он поднял взгляд.
— Мама, осторожнее, не упади. Я здесь.
Юноша закрыл книгу. Его черты лица смотрелись заметно взрослее и взвешеннее, чем до исчезновения.
Элеанор застыла на пороге, не сводя глаз с улыбающегося сына.
Он был невероятно красив, унаследовав лучшие черты эльфийской расы, а каждое его движение полнилось врождённым изяществом.
Цзянь Янь вырос.
«Сколько же тебе пришлось пережить...» — с болью в сердце подумала Элеанор.
Её мысли становились всё мрачнее, а на глаза наворачивались слёзы, как вдруг идиллию нарушил голос из-за её спины:
— Дорогая, почему ты застряла в дверях? — поинтересовался Цзянь Цинсуй.
Элеанор: «...»
Цзянь Янь тоже с удивлением спросил:
— Мама, ты не войдёшь?
Он отложил книгу в сторону, раскрыл объятия и совершенно естественным образом пролепетал:
— Мама, я так скучал по тебе.
Элеанор почувствовала, как растаяло её сердце. Всё в порядке! Её А-Янь остался всё тем же милым и ласковым мальчиком.
— Осторожнее с капельницей, милый!
Элеанор в два шага пересекла палату и крепко прижала сына к себе.
— Я тоже очень скучала по тебе, — сглотнув слёзы, выдохнула она.
—... Мама, — Цзянь Янь уткнулся носом в её плечо, делая вид, что не плачет.
Элеанор всхлипнула и произнесла:
— Милый, только не капай слезами на моё платье, мне через час выступать на собрании в Белой Башне, переодеться не успею. Твой отец сзади — иди вытрись об него.
Цзянь Янь: «...»
Цзянь Цинсуй:
— Что?! Дорогая, я специально надел новую рубашку ради такой встречи... Ладно-ладно, иди сюда, Янь-эр, дай отцу тебя обнять!
Цзянь Янь оказался в крепких объятиях отца.
Оба родителя обнимали его изо всех сил, но если мать делала это от избытка чувств, то отец, казалось, вознамерился задушить собственного отпрыска.
Цзянь Янь, поначалу растроганный до слез, быстро вернул себе бесстрастное выражение лица.
— Папа! — выкликнул Цзянь Янь. — Ты сейчас меня раздавишь!
Отпусти, немедленно отпусти!
Пока Элеанор вытирала слезы бумажным платком, Цзянь Цинсуй шепнул сыну на ухо:
— Только не жалуйся матери, парень, очень тебя прошу.
Цзянь Янь: «...»
Юноша удивлённо спросил:
— Так к тебе вернулась память?
Цзянь Цинсуй отпустил его и пояснил:
— Как только ты вернулся в этот мир, твоя разделенная душа соединилась воедино, и все воспоминания вернулись сами собой.
Цзянь Янь подманил его пальцем:
— А-а... Папа, подойди-ка поближе.
Цзянь Цинсуй настороженно придвинулся:
— Чего тебе?
Цзянь Янь от души вытер мокрый нос и слезы о белоснежную ткань отцовской рубашки.
— Моя новая рубашка! Твоя мать только утром хвалила, как она мне идёт! Цзянь Янь, ты... — Цзянь Цинсуй вспыхнул от гнева.
— Мама! — тут же подал голос Цзянь Янь.
Элеанор с бумажным платком в руках подхватившись, растерянно перевела взгляд с одного на другого:
— Что случилось, милый?
Цзянь Янь уже открыл рот, но Цзянь Цинсуй мгновенно зажал ему губы ладонью и с нервной улыбкой обернулся:
— Ничего-ничего! Он просто вытер слезы о мою одежду, а я на него посмотрел строго.
Элеанор тут же встала на защиту сына и напустилась на мужа:
— Подумаешь, какая-то тряпка! Жалеть рубашку, когда ребёнок плачет?! Что тебе важнее — сын или одежда?! Тем более я сама разрешила ему вытереться об тебя. У тебя есть возражения?!
Возражений у Бессмертного меча не имелось.
Великий мастер меча лишь молча проглотил обиду, не смея пикнуть ни слова.
Цзянь Цинсуй поджал губы и с кислой миной ушёл в ванную менять одежду.
Цзянь Янь же тихонько усмехнулся про себя.
«Это тебе за то, что нападал на мою проекцию своим мечом, хотя знал, что я рядом. И за то, что заставил меня с Гу Цзинъюнем полночи ловить кролика! Не помог мне справиться с демонами, так ещё и время драгоценное тянул. А главное — знал ведь, что я твой родной сын, и всё равно пытался откреститься!»
Цзянь Янь почувствовал, как испорченное настроение немного улучшилось за счёт родного отца.
Цзянь Цинсуй быстро переоделся в свежую рубашку и придвинул стул справа от кровати. Элеанор уселась слева.
Оказавшись зажатым между родителями, Цзянь Янь невольно почувствовал недоброе предчувствие.
Однако Элеанор не собиралась устраивать допрос. Она лёгким взмахом волшебной палочки вызвала в воздухе золотистые искорки, которые сложились в цифры текущего времени.
— Тринадцать сорок семь.
Взмах палочки — и искорки растаяли.
Она мягко произнесла:
— А-Янь, в четыре часа у меня срочное заседание в Белой Башне. До этого момента всё моё время принадлежит тебе.
—... Мама, ты правда хочешь послушать историю моих приключений в другом мире? — уточнил Цзянь Янь.
— Разумеется! Я сгораю от нетерпения, — ответила Элеанор.
— И не забудь упомянуть своего ухажёра, — быстро вставил Цзянь Цинсуй с явной ревностью в голосе.
— Ну хорошо, — улыбнулся Цзянь Янь. — Эта история началась с взорвавшегося котла...
* * *
К трём часам пятидесяти минутам Цзянь Янь закончил свой рассказ. За это время ему успели сменить капельницу и вынуть иглу.
Перед родителями он снова стал обычным парнем: взволнованно жестикулировал, когда речь шла об опасности, и расстраивался до слез в печальные моменты. А стоило ему упомянуть Гу Цзинъюня, как щеки юноши заливал легкий румянец, а в глазах вспыхивал свет, который ни с чем нельзя было спутать.
Он говорил без остановки, опустив лишь те детали, о которых просил умолчать отец, а также подробности их романтических отношений с Гу Цзинъюнем и кое-какие другие смущающие вещи.
Цзянь Янь взглянул на часы:
— Пора на собрание.
— Я полечу на метле, так что не опоздаю, — Элеанор подала сыну стакан воды. — Не грусти, у нас ещё будет полно времени.
Цзянь Янь послушно сделал несколько глотков.
— Секта Согласия и Радости, значит... — протянула Элеанор. — Ты ведь специально тогда оборвал связь? Побоялся, что я догадаюсь о природе этого клана и о том, что ты изучал их техники?
Цзянь Янь едва не поперхнулся водой.
Элеанор невозмутимо добавила:
— Ничего страшного. Главное — не болтай об этом среди эльфов. Они не поймут разницы между вашей сектой и суккубами, и замучают тебя вопросами, как ты сменил расу и не умрешь ли от голода без романтических связей.
Цзянь Янь: «...»
Он не удержался:
— У меня есть парный культиватор!
Цзянь Цинсуй скривился:
— Хватит уже! Весь день только и слышно про этого Гу Цзинъюня. Из десяти историй он фигурирует в семи. Сжалься над ушами отца!
Цзянь Янь выпалил:
— Потому что мы всегда действовали вместе и не расставались ни на шаг!
Сказав это, он замер, пальцы невольно сжались, а ресницы дрогнули.
«Раньше не расставались. А теперь...»
Элеанор метнула на мужа убийственный взгляд, боясь, что тот снова растревожит рану в душе сына.
Влюблённых разделила межузловая бездна в самый разгар чувств — разве это не трагедия? Кто знает, когда они теперь смогут встретиться. И смогут ли вообще.
Цзянь Цинсуй поспешил сменить тему:
— А ведь предсказание госпожи Агнесс оказалось точным.
Цзянь Янь предпочёл умолчать, что поначалу принял её слова за намек на женитьбу с мечом.
Все трое на миг погрузились в молчание.
Цзянь Янь первым нарушил тишину:
— Демоны проявляют активность?
— Ещё бы, и немалую. Похоже, изо всех сил пытаются воскресить своего Повелителя. А может, он уже восстал — аура скверны стоит до самых небес, — с холодной ухмылкой ответила Элеанор.
— А что слышно из Чёрной Башни? — спросил Цзянь Цинсуй.
Белая Башня объединяла магов Светлой направленности, тогда как в Чёрной Башне собирались адепты Темных искусств. Эти две фракции вечно недолюбливали друг друга и при любой возможности норовили сцепиться. Некроманты и чернокнижники постоянно имели дело с костями и нежитью, так что их реакция на вторжение демонов могла быть непредсказуемой...
— Чернокнижники из Чёрной Башни просто в восторге! Мечтают, чтобы война началась прямо завтра, — ответила Элеанор.
— Это ещё почему? — изумился Цзянь Цинсуй.
— Заявили, что демоны слишком долго скрывались и в Башне катастрофически не хватает ингредиентов. А тут такой шанс разжиться черепами и слюной гулей-падальщиков... Короче говоря, они видят в демонах лишь ходячие магические материалы, — пояснила Элеанор.
Цзянь Цинсуй: «...» Ну и вкусы у этих темных.
Цзянь Янь задумчиво произнес:
— В этом есть доля логики.
Цзянь Цинсуй с ужасом уставился на сына. «Сынок, ты же сын главы Ассоциации Светлых магов и Высшего святого! Тебе нельзя переходить на сторону темных!»
Элеанор вывела магический циферблат.
— Ох, если не потороплюсь — точно опоздаю, там же куча народу ждёт! — Она распахнула окно и запрыгнула на метлу.
Цзянь Цинсуй тут же предложил:
— Дорогая, давай я домчу тебя на мече, это же быстрее!
Элеанор отрезала:
— Я с тобой позже сочтусь за то, что напугал сына до полусмерти.
Цзянь Цинсуй: «...»
Элеанор улетела точно вихрь.
Цзянь Янь невинно поглядел на отца.
— Мы же договаривались не жаловаться! — возмутился Цзянь Цинсуй. — Зачем ты опять завел о том разговор?
Цзянь Янь с достоинством ответил:
— Из песни слов не выкинешь. То был ключевой момент, когда Гу Цзинъюнь учил меня летать на мече, наши чувства как раз тогда и зародились. Скрыть такое невозможно.
Цзянь Цинсуй только дар речи потерял от такой наглости.
* * *
Спустя несколько дней.
Цзянь Янь полностью оправился от ран, успешно прошёл все суровые испытания Белой Башни и официально стал самым молодым Святым архимагом за всю историю.
Звание Святого архимага считалось высшим пределом магического искусства, и в ныне живущих числились лишь единицы обладателей этого титула.
Имя Цзянь Яня мгновенно разнеслось по всему королевству. О молодом маге заговорили на каждом углу, а вскоре весть о нем достигла самых отдаленных уголков континента.
Он получил право присутствовать на высшем совете, и его место находилось в самом первом ряду — прямо подле матери, возглавлявшей Белую Башню.
В одном из коридоров Белой Башни Цзянь Янь столкнулся с директором Бернсом.
— Учитель, — Цзянь Янь первым выступил вперёд и склонил голову в знаке уважения. Несмотря на то, что по силе он уже превосходил Бернса, тот оставался его наставником.
Бернс кивнул и с порога спросил:
— Ты доделывал свою дипломную работу?
Цзянь Янь: «...»
Дипломную?!
Проходившие мимо маги в ужасе уставились на них. Этот директор Бернс вообще человек?! Даже в такой момент не забывает напомнить про диплом!
Цзянь Янь, честно говоря, совершенно выкинул это из головы. До своего переноса в иной мир он как раз находился на финальной стадии обучения, и не случись то происшествие, Бернс спросил бы с него работу аккурат через пару дней.
Взглянув на лицо ученика, Бернс сразу всё понял:
— Эх, путешествия в иные миры — это, конечно, хорошо, но как можно забыть про дипломную работу?! — с глубоким прискорбием произнес он.
Проходившие мимо маги: «Ну и монстр этот ваш директор!»
Цзянь Янь смутился:
— Учитель прав. Я завтра же всё предоставлю.
Маги: «?»
Бернс нахмурился:
— За один день успеешь?
Цзянь Янь уверенно кивнул:
— В том мире я много исследовал целебные пилюли — местный аналог зелий, — а также изучал артефакторику, алхимию и разницу между восточными формированиями и нашими магическими кругами... Все данные у меня на руках, за ночь всё оформлю.
Бернс потеплел взглядом:
— Вот и отлично. Главное — правильный настрой.
Маги: «???» Написать диплом за одну ночь?! Старший, как твоя печень всё это выдерживает?!
Бернс добавил:
— Завтра до полудня жду работу на своем столе.
— Будет сделано, учитель. Кстати, относительно пространственной магии... Я бы хотел обсудить с вами пару моментов.
— О, это любопытно! Пойдём, обсудим по дороге.
Проходившие мимо маги: «...»
Они не понимали ни слова из этого разговора. Простые волшебники с глубоким трепетом глядели вслед уходящим фигурам Великого архимага и Святого архимага.
Ученик, взращенный директором-трудоголиком, оказался ещё большим трудоголиком.
Страшные люди.
* * *
На следующий день.
Цзянь Янь ровно в назначенное время положил готовую работу на стол директора.
Бернс пролистал несколько страниц:
— Кое-что нужно подправить, но в целом я изучу её подробнее позже.
— Спасибо, учитель, — ответил Цзянь Янь.
Бернс лукаво прищурился:
— После выпуска планируешь остаться в Белой Башне?
Цзянь Янь и раньше работал его ассистентом, и они обсуждали, что после учебы он останется преподавать теорию и практику магии Природы. Но теперь, став Святым архимагом, он мог рассчитывать на куда более высокие посты в самой Башне.
Цзянь Янь качнул головой:
— Я бы хотел остаться в академии, как мы и договаривались.
Бернс удивился:
— Почему? Белая Башня — святыня для любого мага Света.
— Даже если я буду преподавать, Белая Башня не вычеркнет моё имя из своих списков, — Цзянь Янь улыбнулся. — К тому же у меня есть ещё одна причина.
— Вот как?
— Мой парный культиватор раньше часто прогуливал занятия и до смерти боялся учителей. Хочу устроить ему небольшой сюрприз, когда он придёт за мной.
Бернс поднял брови, поднялся с кресла и протянул руку:
— Отличная причина. Первая академия магии рада приветствовать вас, профессор Цзянь Янь.
— Благодарю. Для меня это честь.
Цзянь Янь обменялся с директором крепким пожатием.
* * *
Спустя полмесяца, в одну из лунных ночей.
У стен королевства внезапно зазвучали демонические рога. Враг атаковал не только Королевство Халан, но и соседние земли.
К счастью, правительство подготовилось заранее, и внезапное нападение не принесло демонам успеха. Обе стороны увязли в кровопролитных боях.
Внутри королевства объявились шпионы демонов, едва не устроившие диверсию, но Цзянь Янь вовремя их вычислил. Маги Белой и Чёрной Башен были распределены по ключевым направлениям, и свободных рук катастрофически не хватало.
Понимая, что на кону стоят жизни людей, Цзянь Янь воспользовался полномочиями Белой Башни и получил от короля особый указ.
Возглавив отряд рыцарей и прихватив по пути нескольких толковых старшекурсников из академии, он быстро и жестко разгромил шпионскую сеть демонов внутри страны.
Уже после он тихо вздохнул про себя: «Со Стражами Небесного Волка было куда привычнее и проще работать».
Прослышав о том, что Демонический Владыка вот-вот лично явится на поле боя, Цзянь Янь решил отправиться на передовую, чтобы свести с ним личные счеты.
Перед отбытием он не выдержал и навел порядок в бездарной разведке королевства. Разрозненные группы действовали неэффективно, допускали утечки информации и не тянули даже на десятую долю от выучки Стражей Небесного Волка.
Привыкший управлять высококлассными специалистами, Цзянь Янь просто не мог спокойно смотреть на этот бардак. В ожидании отправки он попутно реорганизовал работу разведки и рыцарских отрядов.
Он даже не заметил, как в эти моменты его жесткие выверенные действия до мелочей напоминали манеру Гу Цзинъюня.
Эта «попутная правка» продемонстрировала колоссальный организаторский талант и высочайший профессионализм юного мага.
Когда Цзянь Янь готовил отряд к секретному выходу, сам король пришёл проводить его и перед самым расставанием вдруг спросил:
— Господин Цзянь Янь, у вас нет желания заняться политикой?
Цзянь Янь: «??»
Он вытаращил глаза от неожиданности:
— Прошу прощения, Ваше Величество, но у меня нет ни малейшего интереса к политике.
— Тогда, может, возглавите Службу разведки?..
— Нет-нет-нет, премного благодарен за доверие!
Он всего лишь хотел вычистить шпионов, а не становиться главным разведчиком страны!
Король сокрушенно вздохнул:
— Что ж, жаль... Но помните: это место всегда свободно для вас.
Цзянь Янь, повторяя слова благодарности, сбежал оттуда со всей возможной скоростью. Нашли дурака — работать на короля!
* * *
Армия демонов наступала.
Цзянь Янь прибыл на передовую в самый критический момент и помог отбить несколько жестоких атак.
Видя, что войска начинают сдавать позиции, скрывавшийся в тылу Демонический Владыка наконец явился лично, чтобы принять командование.
С приходом правителя дух демонов возобладал с новой силой. Они смогли оттеснить силы людей, но захватить стены так и не сумели — бой перетек в позиционную войну.
Цзянь Янь стоял на высокой крепостной стене, вглядываясь в бесконечное черное море вражеских войск. Вдали он разглядел силуэт Демонического Владыки. Взгляд юноши оледенел.
Кровавые битвы окончательно согнали с него юношескую мягкость. В чертах лица пролегла суровая жесткость, а от самой фигуры веяло холодной несокрушимой силой.
Цзянь Янь обладал феноменальным чутьём. В отличие от узких специалистов, он одинаково хорошо владел как магией, так и боевым искусством меча.
Магические заклинания лились с его уст без задержки. А в первых рядах атаки он не уступал лучшим рыцарям.
Начав с командования небольшим отрядом, Цзянь Янь за считанные дни завоевал непререкаемый авторитет — просто потому, что его решения всегда оказывались верными, а подконтрольные ему участки несли наименьшие потери при максимальном уроне врагу.
Слава о «свирепом профессоре» быстро разнеслась по обе стороны фронта.
Солдаты демонов цепенели от одного вида его спины. Даже похожий силуэт заставлял врагов невольно отступать на шаг.
Там, где находился Цзянь Янь, оборона становилась монолитом. Демоническим командирам приходилось личными угрозами гнать подчиненных на штурм его участка.
Однако он не отсиживался на стенах. Когда не требовалось удерживать позицию точечной магией, Цзянь Янь брал в руки Меч Разрушения Чар и вместе с отборной рыцарской конницей врубался в самые густые ряды врага.
Когда юноша проходил по оборонительным валам, тыловые офицеры вытягивались в струнку, солдаты чеканили шаг, рыцари ударяли кулаком в грудь, а маги в знак глубочайшего почтения приподнимали шляпы и вскидывали палочки.
Он обладал великой силой и непревзойденными заслугами. Его почитали тысячи.
Перед центральным шатром штаба из полга выскочил один из магов. Вглядевшись в приближающегося юношу, он тут же выпрямился и вскинул палочку. В его глазах читался искренний восторг:
— Высший святой Цзянь Янь!
— Маг Ницер, — Цзянь Янь ответил на приветствие коротким жестом палочки.
Ницер немного помялся и тихо произнес:
— Святой... Вы только что вернулись с поля боя?
Цзянь Янь кивнул:
— А что такое?
Ницер указал на свою щеку:
— У вас на лице кровь.
— А, это... — Цзянь Янь мельком провел большим пальцем по щеке и небрежно бросил: — Пустяки. У тебя задание?
Ницер мгновенно подтянулся:
— Да! По поручению главы Белой Башни.
— Иди, и будь осторожен, — Цзянь Янь не стал расспрашивать подробности: снаружи шатра о военных тайнах не говорят.
— Есть! — с горящими глазами выкликнул Ницер.
Цзянь Янь кивнул часовым у входа и отдернул полог шатра.
Охранники переглянулись. В глазах каждого читалось фанатичное поклонение. Оба слабо улыбнулись и снова приняли каменную стойку.
Внутри шатра глава Белой Башни с поседевшими от забот висками искала выход из сложной ситуации. Увидев сына, её лицо просветлело:
— А-Янь! Ты пришёл! Ох, почему ты не вытер кровь с лица? — Элеанор тут же вытащила платок и принялась заботливо вытирать щеку сына. — Не вертись!
Грозный на поле боя Святой архимаг перед матерью снова превратился в послушного ребёнка.
Цзянь Янь замёр, давая маме закончить, и лишь затем спросил:
— А где папа?
— В соседнем королевстве дела совсем плохи. В первый же день появления Демонического Владыки они чуть не сдали столицу. Прислали слезное прошение о помощи, вот твой отец и отправился туда, — ответила Элеанор.
— Он один?
— Взял с собой два отряда эльфийских лучников. За него не переживай, твой отец и не такое видал. Главный удар пришёлся на наш фронт.
— Тогда почему ты выглядишь такой обеспокоенной?
— Ах, всё из-за этих упрямцев из Чёрной Башни! — пожаловалась глава Светлых магов. — Чтобы наша магия Света случайно не испепелила их призванных тварей, я специально договорилась с Эндрю выделеить некромантам отдельный сектор.
Эндрю был главой Чёрной Башни и лидером Темных магов.
Элеанор с досадой продолжила:
— А вчера они внезапно забросали меня прошениями! Заявили, что хотят принести больше пользы королевству и требуют расширить их зону ответственности. Смех да и грех! Все же знают, что им просто не хватает магических материалов. Но не устраивать же хаос на поле боя! Если куча нежити выскочит без предупреждения, кто разберет, где демоны, а где их призывные тварей?! Начнется мешанина, свои же своих перебьют!
Цзянь Янь спокойно проговорил:
— Понял, мама. Я схожу к Эндрю и поговорю с ним.
Элеанор расцвела:
— Спасибо, милый!
Адепты Чёрной Башни славились упрямством и не признавали чужих авторитетов, из-за чего обычным людям было тяжело найти с ними общий язык. Элеанор часто не знала, как к ним подступиться, но у неё имелся безотказный козырь — Цзянь Янь!
Стоило юноше взяться за дело, как Эндрю в восьми случаях из десяти признавал поражение. Ни переспорить, ни одолеть в бою он Цзянь Яня не мог, и после нескольких таких стычек при встрече с юным Святым архимагом глава Темных магов невольно терял всю свою спесь.
— Ты только сходи к нему тайно, чтобы никто не видел. Считай это одолжением Эндрю. Он по секрету признался мне, что не хочет, чтобы ты мозолил глаза его подчиненным, — добавила Элеанор.
Цзянь Янь удивился:
— Это ещё почему?
— Боится, что если его люди увидят, как ты с ним расправляешься, то просто сбросят его с поста и выберут тебя новым главой Чёрной Башни. Что ни говори, а методы у тебя порой точь-в-точь как у темных, — хохотнула Элеанор.
Цзянь Янь: «...»
Элеанор не заметила, как её сын погрузился в долгое и крайне странное молчание.
— Ладно, Бог с ними, — вернулась к делу мать. — В ближайшие пару дней демоны наверняка пойдут в решительное наступление.
Цзянь Янь кивнул:
— Мама, я как раз хотел сказать: демоны готовят общий штурм на послезавтрашний вечер.
— Что?! — Элеанор обомлела. — Откуда у тебя такие сведения?
Цзянь Янь снова замкнулся, и лишь когда мать в шутку потянула его за ухо, нехотя признался:
— Я подрядил нескольких некромантов задействовать их слуг в качестве разведчиков. Они добыли свежие отчеты прямо из штаба демонов.
Элеанор лишилась дара речи:
—... Откуда у тебя некроманты?!
Призвать слугу, способного незаметно проникнуть в штаб демонов, мог далеко не каждый темный маг!
Цзянь Янь едва слышно пробормотал:
— Из... из Чёрной Башни.
Элеанор: «...»
Так вот почему темные так рвались в бой! Они уже знали расписание атак!
У главы Белой Башни даже голова закружилась от такой новости. Первое, что она сделала, придя в себя — вцепилась в воротник сына:
— Ты — будущий глава Белой Башни! Тебе запрещено переходить к темным!!
Цзянь Янь принялся торопливо клясться:
— Да-да, мама! Понял, госпожа глава, я никуда не перейду!
Элеанор неожиданно смягчилась:
— Впрочем... если ты их просто подчинишь Белой Башне, я буду только за.
Цзянь Янь: «??»
Ну уж нет!
Цзянь Янь вздохнул про себя. Единственное, чего он жаждал — это поскорее расправиться с Демоническим Владыкой, отомстить за вынужденную разлуку с Гу Цзинъюнем и спокойненько дождаться, пока его любимый проберется к нему через миры.
Управлять магами — хоть светлыми, хоть темными — в его планы совершенно не входило!
* * *
Спустя два дня, с наступлением ночной тьмы.
Демонический Владыка вновь явился перед войсками и лично повел орду на штурм.
Враг подступил к самым стенам.
Цзянь Янь наугад выбрал один из участков обороны и неожиданно столкнулся с правителем демонов лицом к лицу.
Прямо посреди огромного черного войска Демонический Владыка восседал на монументальном троне, который несли четыре гигантских демона.
Их с Цзянь Янем разделяло внушительное расстояние, но взгляды скрестились точно клинки.
Никто не желал уступать.
Спустя пару минут Демонический Владыка моргнул и отчеканил:
— Так это ты — тот самый Цзянь Янь, что раз за разом рушит мои планы?!
Цзянь Янь обернулся к стоящему рядом офицеру:
— Ты видел?
Офицер растерялся:
— Что именно, господин?
— Он только что моргнул первым! Я выиграл!
Подчиненные: «...»
Ваше Превосходительство, главное — чтобы вы были счастливы.
Демонический Владыка, пораженный тем, что его искренне проигнорировали, зарычал от ярости. Его голос, усиленный магией, оглушительным раскатом прошёлся над всем полем боя:
— Высший святой! Дерзнешь ли ты сойтись со мной в смертельном бою?!
После этих слов над полем битвы воцарилась звонкая тишина.
Полная. Абсолютная. Тишина.
Владыка демонов окончательно вышел из себя:
— Почему ты молчишь?! Сструсил?!
Цзянь Янь поглядел по сторонам, убеждаясь, что вражеский предводитель вылупился именно на него.
— А? Я? — Юноша указал пальцем на себя, изобразив искреннее изумление. — Но я не Высший святой.
Кого это он там накликивает? Если бы не прямой взгляд, Цзянь Янь подумал бы, что тот обращается к кому-то другому.
Он оглянулся на солдат, надеясь увидеть такое же замешательство, но защитники стены смотрели на него с нескрываемым обожанием и трепетом.
Один из молодых солдат набирался храбрости и прошептал:
— Господин... Если не вы, то кто же ещё?
Самый молодой и могущественный Святой архимаг, совершивший немыслимые подвиги на поле боя, мастерски совмещающий магию и искуснейшее владение мечом — кто еще достоин этого великого титула, если не Цзянь Янь?
Демонический Владыка продолжал выкрикивать проклятия.
Слушать этот оскал Цзянь Яню надоело.
— Ладно. Высший святой так Высший святой.
Юноша извлёк Меч Разрушения Чар. Звон лезвия прорезал воздух холодным, точно лед, обещанием скорой расправы.
Демонический Владыка открыл рот, собираясь выдать очередную тираду.
Но Цзянь Янь холодно перебил его:
— Если я не прикончу тебя сегодня, мне не видать покоя.
Демонический Владыка: «...»
Эй, это вообще-то моя реплика!
Демонический Владыка прекрасно знал, кто такой Цзянь Янь, и знал про его отца — великого Бессмертного меча. Эта семейка принесла демонической расе столько бед, что подобные слова должен был произносить именно он, Повелитель Демонов!
Но Цзянь Янь больше не намеревался тратить время на пустую болтовню.
Он всей душой ненавидел этого гада. Из-за него, из-за его проклятого ритуала их с Гу Цзинъюнем разбросало по разным мирам!
Раньше, даже находясь на разных континентах, они могли связываться через двустороннее зеркало. А теперь он не мог даже услышать родной голос!
Цзянь Янь нанёс удар.
Свет меча вырвался наружу, подобно сияющей Млечной Пути. Это было невероятно поэтичное и одновременно смертоносное зрелище. Везде, куда достигала эта сияющая волна, демоны падали мертвыми!
Этот взмах стал сигналом к общей атаке!
Замершее было поле боя мгновенно взорвалось грохотом стали, сокрушительными заклинаниями и предсмертными криками.
Боевой опыт Цзянь Яня давно достиг вершины.
В левой руке он сжимал магический шест, выстреливая заклинаниями уровня чуть ниже Запретных без малейшей задержки на чтение чар. Но даже самые сложные Запретные заклятия он посылал во врага за считанные секунды, не тратя времени на долгие ритуалы.
Сотни демонов находили свою смерть под его магией.
Вступив на лезвие Меча Разрушения Чар, Цзянь Янь взмыл в небо, а в следующий миг камнем кинулся вниз, перехватывая рукоять прямо в падении.
Он сходу обрушился на Демонического Владыку.
Тот не был простым противником. Не пройди Цзянь Янь через пламя прошедших сражений, битва с Владыкой потребовала бы от него колоссальных сил и могла затянуться на долгие часы.
Однако для нынешнего Цзянь Яня эта схватка оказалась удивительно простой.
Он и сам не ожидал, что противник окажется настолько слабым. Возможно, сказывалось недавнее воскрешение и неполное восстановление сил. А может, сам Цзянь Янь слишком тщательно готовился к этой встрече.
Когда Меч Разрушения Чар пронзил грудь Демонического Владыки насквозь, клинок победно загудел. Когда тело демонического правителя испепелил Запретный Святой Свет, не оставляя ни малейшего шанса на перерождение, а над полем боя разнесся оглушительный победный крик человеческой армии, над континентом вспыхнул долгожданный рассвет.
Цзянь Янь на мгновение замер.
Пальцы бессознательно коснулись алой кисточки на рукояти меча, а на губах расцвела едва заметная, светлая улыбка.
«... Я победил».
«Так когда же ты придёшь за мной?»
«Когда же наступит день нашей встречи?..»