Время не стояло на месте. С тех пор как Цзянь Янь в числе прочих новобранцев переступил порог Секты Согласия и Радости, пронеслось больше года.
Глава секты рассудил, что пора бы устроить ученикам небольшой опрос — проверить, как продвигается их обучение. Причём интересовали его вовсе не факультативные дисциплины вроде фехтования или алхимии, а успехи в постижении главного тайного учения: техники Согласия и Радости.
Проще говоря, глава намеревался выяснить: с кем успели сойтись, дошло ли дело до брачной ночи и не возникает ли казусов во время двойного совершенствования.
Секта Согласия и Радости славилась царящими в ней свободными нравами. Пикантные книжонки тут свободно передавались из рук в руки, а сам глава, как человек опытный и видавший виды, смущения ничуть не испытывал.
Собрав всех учеников, глава во всеуслышание объявил о предстоящей проверке. Выслушав его, адепты спокойно разошлись по своим делам — дело-то житейское. Все, кроме тех, чей приход пришёлся на тот же год, что и у Цзянь Яня: эти честно остались и выстроились в очередь у дверей.
И лишь четверо из присутствующих чувствовали себя так, словно на них обрушились небеса.
Преподобный Хэхуань состряпал скорбную мину:
— А-Янь...
Фань Ян тяжело вздохнул:
— Чему быть, того не миновать.
Янь Юйшань насупилась:
— Младший брат, может, смыться, пока никто не видит?
Цзянь Янь счёл это гениальной идеей. Четверо дружно повернулись, собираясь дать дёру.
Однако у главы секты глаз был наметанный — он мгновенно выхватил взглядом Красавца Цзяня из толпы пытающихся сбежать.
— А-Янь! — окликнул его глава. — Ты оступился, очередь совсем в другой стороне!
Цзянь Янь: «...»
Остальная троица: «...»
Кто-то из сокурсников, заметив замешательство, гостеприимно махнул рукой:
— Старший брат Цзянь, иди ко мне, я уступлю место!
Никто не переживал из-за выпускной проверки, поэтому все стремились побыстрее пройти опрос и освободиться.
Цзянь Янь глянул на преподобного Хэхуаня молящим взглядом.
Тот сочувственно похлопал его по плечу:
— Иди с миром, А-Янь. В худшем случае останешься на второй год.
Цзянь Янь: «...»
С тяжелым, скорбным чувством Цзянь Янь встал в хвост. Вежливо отклоняя предложения младших встать поближе, он упорно отступал всё дальше. Даже если кто-то подходил позже, Цзянь Янь пропускал их вперёд, твёрдо оставаясь самым последним.
Остальные искренне восхищались:
— Какое благородство у старшего брата! Не только не лезет без очереди, так ещё и сам уступает!
А в душе Цзянь Яня бушевала буря.
Он просто до смерти не хотел представать перед главой.
На Континенте Хилл он был безупречным круглым отличником, ни разу в жизни не опускавшимся ниже первой строчки рейтинга. Кто бы мог подумать, что в Секте Согласия и Радости его ожидает позорный повторный год?
Хотя его успехи в технике Согласия и Радости были прекрасными, да к тому же он умел совершенствоваться сам с собой! Неужели обязательно заводить пару?!
Цзянь Янь молча стоял в очереди, ожидая вызова. Череда адептов таяла на глазах, и вскоре пришёл его черёд.
— Следующий, — донёсся голос главы из кабинета.
Цзянь Янь с трепетом толкнул дверь, вошёл и приглушённо прикрыл её за собой.
— О, А-Янь, это ты.
Глава восседал на резном кресле за письменным столом, чинно держа в руках чашку чая. Он ласково улыбнулся:
— Не нервничай, я лишь задам пару простых вопросов, а ты отвечай как есть.
На всякий случай глава указал на керамическую статуэтку Основателя на алтаре и на начерченный на полу круг:
— Встань туда. Это формация, оставленная самим Патриархом. Если стоящий внутри соврёт, статуэтка треснет. Тайное искусство, между прочим, передаваемое строго главам секты.
Цзянь Янь подумал: «Значит, если сморозить глупость в самом начале и расколоть статуэтку, заклятие перестанет работать?»
Глава словно прочитал его мысли:
— Даже не думай сломать её нарочно. У меня в запасе целая коробка таких статуэток.
Цзянь Янь: «...»
Ласковая улыбка главы в глазах Цзянь Яня выглядела поистине зловеще.
— Ну же, А-Янь, чего ждёшь? Заходи в круг.
Делать нечего, пришлось встать на указанное место.
Глава прихлебнул чай и спросил:
— На каком этапе твои успехи в искусстве Согласия и Радости?
— Гармония Инь и Ян, совместное взращивание духа и плоти, слияние сущностей для постижения Небесного пути.
Глава одобрительно кивнул:
— Возникали ли какие-то затруднения? Всё ли идёт гладко?
— В момент слияния ци Инь и Ян в даньтяне часто вспыхивает жар, разливающийся по всем меридианам. Ощущение такое, будто погружаешься в горячий источник, отчего в конечностях появляется слабость. Наставник сказал, это нормальное явление и не стоит обращать внимания.
Глава хлопнул в ладоши:
— Да это же проще некуда! Какое же двойное совершенствование без удовольствия?
Цзянь Янь:
—... А?
Глава усмехнулся:
— Твой талант и внешность выдающиеся, преподаватели без конца тебя хвалят. Думал, ты самый послушный и преуспевающий ученик. Я тут проторчал пол-утра и устал. Давай урежем пустые расспросы и перейдём к сути, идёт?
— Хорошо, — голос Цзянь Яня от напряжения сорвался.
Глава отпил чаю и между делом спросил:
— У тебя есть пара?
Цзянь Янь: «...»
— Ой, да даже если расстались, не страшно! Я имею в виду — был ли хоть кто-то?
Цзянь Янь: «...»
Глава в замешательстве поднял глаза на прекрасного юношу в круге:
— Чего молчишь?
Цзянь Янь осторожно попытался соврать:
— У меня была па...
Он даже слог «ра» не успел произнести.
Хрясь! Бум!
На глазах у обоих левая рука статуэтки Основателя покрылась глубокой трещиной и отвалилась, разлетаясь в мелкую крошку.
Глава: «??»
Цзянь Янь: «.»
Глава был шокирован. Рука с чашкой чая заметно дрогнула.
— А-Янь... Ты что, до сих пор ни с кем не делил ложе?!
Цзянь Янь опустил голову и незаметно применил к себе бесшумное защитное заклинание — на случай, если формация решит его пришибить.
Откашлявшись, он выдавил:
— Разумеется, делил...
БА-БАХ!!
Статуэтка разлетелась на куски, осколки разлетелись во все стороны.
Глава: «...»
Цзянь Янь: «...»
Глава мрачно произнёс:
— Ты попытался жульничать? Забыл сказать: внутри формации нельзя использовать магию, иначе статуэтка сразу взрывается.
Цзянь Янь стыдливо опустил взор. До чего позорно — пытаться сжульничать перед старшим и попасться с поличным.
Сердца обоих присутствующих были разбиты вместе со статуэткой.
Глава с треском достал новую фигурку, установил её и возобновил допрос. Цзянь Янь больше не смел глупить и отвечал честно.
— Если у тебя не было пары для практики, как же ты совершенствовался?! — в изумлении воскликнул глава.
Цзянь Янь кротко ответил:
— Сам с собой.
— Ты занимался нарциссизмом?!
— Э-э...
— Довольно слов! — глава сокрушительно ударил по столу. — В Секте Согласия и Радости не бывает одиноких учеников! За целый год ты не смог найти никого, с кем мог бы лечь в постель?! Как тебя учил твой наставник!
И тут глава произнёс фразу, которую боится любой ученик:
— Живо приведи сюда своего учителя!
* * *
Преподобный Хэхуань был готов к худшему.
Он переступил порог вместе с Цзянь Янем, и оба получили отменную головомойку.
— Это же Секта Согласия и Радости! Согласия и Радости, чтоб тебя! — сокрушался глава. — Прошёл целый год, младший брат! Как ты мог позволить своему ученику целыми днями обниматься с мечом вместо того, чтобы найти себе пару?!
Хэхуань вжал голову в плечи:
— А-Янь вообще-то говорил, что хочет жениться на мече...
Цзянь Янь рядом закивал, словно цыплёнок, клюющий зёрна.
Глава взревел:
— Мы тебе не Секта Меча!
Хэхуань не удержался:
— Мы поздно ночью воскуряли благовония Основателю и спрашивали, можно ли А-Яню вступить в такой брак. Из его курильницы поднялся сизый дымок!
— Так вот почему в храме предков время от времени появлялись лишние подношения и пепел... — глава потерял дар речи.
Затем он выдвинул ультиматум:
— Раз так, А-Янь остаётся на второй год. В следующем году из кожи вон вылези, но найди себе пару. Понял?
Цзянь Янь:
—... Понял.
Секта Согласия и Радости воистину уникальна.
В других сектах требуют: усердно совершенствуйтесь!
В Секте Согласия и Радости: усердно влюбляйтесь!
Глава сурово посмотрел на юношу:
— А-Янь, в следующем году допустим только успех. Есть уверенность?
Цзянь Янь кивнул:
— Есть.
Свежепоставленная статуэтка снова разлетелась вдребезги.
Глава: «...»
Хэхуань: «Кхм-кхм...»
Цзянь Янь: «...»
«Основатель, ради того жёлтого жертвенного шёлка и башенок благовоний, что я тебе сжигал, прояви хоть капельку уважения...»
* * *
Цзянь Янь и помыслить не мог, что этот день станет началом его кошмара.
Преподобный Хэхуань постоянно донимал его:
— А-Янь, я тут узнал про одного отличного юношу! Ростом выше восьми цзиней, лицо статное, восемь кубиков пресса! Пойдёшь на свидание?
Цзянь Янь решительно качал головой:
— Нет.
Хэхуань вздыхал.
Спустя время наставник решил отослать Цзянь Яня с поручением — отнести письмо в один уголок, славившийся как Мекка для влюблённых парочек, дабы ученик проникся романтической атмосферой. Но путь туда лежал неблизкий, а Цзянь Янь переживал за посаженную ветвь Материнского Древа и не хотел покидать Городок Аньшуй.
Гу Цзинъюнь в это время был занят делами в Средиземных землях и не знал о происходящем.
Стражи Небесного Волка, желая облегчить жизнь бессмертному господину, добровольно взяли задание на себя и молниеносно его выполнили.
Преподобный Хэхуань едва не упал в обморок, хватаясь за сердце:
— Ты... ты даже Стражей Небесного Волка снарядил?!
Цзянь Янь недоумевал:
— Наставник, разве они плохо справились?
Способности стражей были безупречными, придраться не к чему. Хэхуаню оставалось лишь молча глотать слёзы.
* * *
Прошло ещё несколько месяцев. Срок годичного ультиматума главы подходил к концу.
Трава Поиска Душ, медленно росшая из-за разницы миров, наконец созрела.
Благодаря предупреждению Цзянь Яня Гу Цзинъюнь вовремя прибыл из Восточных земель.
Стражи Небесного Волка помогли собрать урожай — получилась целая куча корзин с драгоценными растениями.
Цзянь Янь заботливо присел на корточки, выкопал сухую ветвь Материнского Древа из почвы и бережно убрал её.
— Почему она осталась прежней? Не пустила корни, не выпустила зелёных листьев? — спросил Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь безгранично доверял ему и ничего не скрывал:
— Это засохшая ветвь, упавшая с Материнского Древа. Выглядит целой, но жизненной силы в ней нет. Однако сохранённая в ней магия природы по-прежнему велика — ветвь способна защищать растения и живых существ. Это священный артефакт нашего народа.
Гу Цзинъюнь помедлил:
— Ветвь дерева — священный артефакт вашего рода?
Это было странно. Какое отношение имеет огромное дерево к кроликам?
Цзянь Янь кивнул:
— Да, Материнское Древо растёт в самом центре нашего поселения, и его покров защищает всех. Каждый год жрец ведёт весь народ на поклонение ему.
В голове Гу Цзинъюня мгновенно возникла картина: целая орава белоснежных длинноухих кроликов, прижавшись друг к другу, ничком склоняется перед исполинским деревом.
Цзянь Янь гордо добавил:
— Я самый талантливый эльф среди молодого поколения, поэтому каждый год стоял в самом первом ряду!
Гу Цзинъюнь мысленно пролистал увиденный образ и быстро отыскал среди пушистой ушастой братии самого яркого кролика на переднем плане.
«Да, А-Янь, без сомнения, был самым милым кроликом-эльфом».
— Траву Поиска Душ ещё нужно обработать, подожди...
Не успел Цзянь Янь договорить, как прибежал Страж Небесного Волка:
— Бессмертный господин, прибыл преподобный Хэхуань!
Цзянь Янь глянул на Гу Цзинъюня:
— Я пойду встречу наставника.
— Иди.
Цзянь Янь вышел в передний двор. Наставник яростно колотил в ворота, держа в руках стопку портретов:
— А-Янь! У меня тут портреты и сведения о нескольких выдающихся молодых людях! Выйди, выбери кого-нибудь!
Цзянь Яню показалось, будто по спине пробежал холодок. Отчего-то зачесался затылок. Но оглянувшись, он ничего не увидел. «Наверное, показалось».
Почесав щёку, он крикнул:
— Наставник, они меня не интересуют!
Хэхуань рассвирепел:
— Ты даже не глянул на них, откуда тебе знать?! Живо выходи!
Делать нечего, пришлось идти заговаривать зубы учителю.
Они уселись в беседке. Цзянь Янь с каменным лицом и полнейшим равнодушием лениво листал портреты.
Хэхуань грохнул по столу:
— Серьёзнее!
Пришлось придать лицу заинтересованный вид.
— Все как на подбор красавцы! Нашёл кого-то по душе?
Цзянь Янь просмотрел всё и покачал головой:
— Нет.
Говорят, красавцы... но как по нему — ничего особенного. И близко с братом не стояли.
Сложив портреты, Цзянь Янь с небывалой серьёзностью проговорил:
— Наставник, не тратьте силы попусту.
— До срока, данного главой, осталось меньше двух месяцев! Ты вообще собираешься выпускаться?!
В этом году глава ещё кое-как его прикрыл. Но если остаться на второй год снова, вся Секта Согласия и Радости узнает о позоре Красавца Цзяня.
Цзянь Янь замялся и с мукой произнёс:
— Я каждый месяц честно жгу благовония Основателю. Если я совру, будто бы занимаюсь... кхм, парным развитием сам с собой... ну, нарциссизмом этим... Основатель ведь поймёт и простит?
Хэхуань наставительно заметил:
— Врать — нехорошо.
Цзянь Янь едва не плакал. Наставник тоже не знал, что делать со своим упрямым учеником, и лишь тяжело вздохнул:
— Ладно. На днях глава обмолвился кое о чём, и я подумал, что это отличная идея.
— О чём же? — спросил Цзянь Янь.
— Каждые сто лет секты отправляют лучших молодых адептов на состязания, чтобы по результатам определить рейтинг сект.
Цзянь Янь полюбопытствовал:
— Я слышал об этом. А какое место занимает наша секта?
Хэхуань медленно поднял три пальца.
Цзянь Янь поразился:
— Третье?!
— Третье с конца.
Цзянь Янь: «...»
— И то хлеб! Зато позади нас ещё две секты.
Хэхуань давным-давно привык к этому результату и продолжал:
— Через два месяца как раз стартует новое Великое состязание сект. Ты у нас самый выдающийся ученик. Мы с главой обсудили это и решили отправить тебя. Поедешь?
Цзянь Янь выпрямился и с чеканящей серьёзностью вымолвил:
— Ученик готов приложить все силы, дабы принести честь нашей секте!
Хэхуань махнул рукой с отцовской теплотой:
— Место не имеет значения, не бери в голову. Главное, что ты согласен.
В конце концов, Секта Согласия и Радости посылала учеников на состязания всегда лишь с одной целью: сосватать их кому-нибудь.
Зная, как А-Янь противится сводничеству, преподобный Хэхуань решил умолчать об истинной причине. Он многозначительно похлопал ученика по плечу:
— Ты уж подготовься как следует.
— Есть, наставник! — Цзянь Янь сурово сложил руки в приветствии.
Хэхуань заложил руки за спину и с напевом удалился.
Цзянь Янь вернулся на задний двор и сказал Гу Цзинъюню:
— Наставник отправляет меня на Великое состязание сект.
Гу Цзинъюнь ни капли не удивился. Ведь именно он заранее подослал людей с этой вестью к главе Секты Согласия и Радости! И, разумеется, рассчитывал, что Цзянь Яня как лучшего ученика пошлют на турнир.
Поползновения преподобного Хэхуаня в последнее время стали чересчур назойливыми, и Гу Цзинъюнь больше не мог на это смотреть.
Если А-Яню и суждено найти себе пару... то почему этой парой не может быть он сам?
Трава Поиска Душ собрана, драгоценная ветвь убрана в Кольцо Сумеру. А-Яню больше не нужно сидеть запертым в секте — он свободен идти куда угодно.
Момент был выбран идеально.
Цзянь Янь не слишком разбирался в турнирах, но Гу Цзинъюнь наверняка был в курсе.
— Брат, ты знаешь, где в этом году пройдёт Великое состязание сект?
Гу Цзинъюнь с едва заметной улыбкой лёгким кивком подтвердил:
— В Секте Меча.