Чтобы Юй Ханьи не вздумал устроить самоподрыв, Гу Цзинъюнь заранее разрушил его культивацию. Лишившись сил и превратившись в обычного смертного, Юй Ханьи тотчас выхаркнул сгусток крови. Его виски мгновенно поседели, а сам он заметно постарел.
Тайник представлял собой жуткое зрелище: повсюду валялись отрубленные конечности, остывающие трупы и лужи крови.
От этой картины подступала тошнота.
Если Гу Цзинъюнь, Цзи Цзыхэн и Сун Хуа воспринимали происходящее спокойно, то Цзянь Яню и Лин Ханчжану пришлось несладко.
Особенно тяжело давалось это Цзянь Яню: как эльф, тонко чувствующий природу, он не выносил удушливого запаха крови.
Заметив, как нахмурился юноша, Гу Цзинъюнь огляделся и сразу обо всём догадался.
— Уведите Юй Ханьи, — приказал он. — Допросим в боковом зале.
Цзи Цзыхэн уже шагнул вперёд, намереваясь взвалить на плечо обездвиженного пленника, но Цзянь Янь, подавив приступ тошноты, остановил его:
— На улице может произойти что угодно. Если по пути нападут демонические культиваторы, это лишь создаст лишние проблемы. Допросим его здесь. Я просто очищу помещение магией, ничего страшного.
Не оставлять же эту гору плоти гнить и смердеть в замкнутом пространстве.
Сун Хуа предложил призвать Стражей Небесного Волка, чтобы те навели порядок.
Однако Цзянь Янь теперь полностью контролировал обитель: он не только чувствовал каждую находящуюся здесь драгоценность, но и мог по своему желанию уменьшить весь дворец, сокрыв его в браслете из красного нефрита. Теперь лишь он решал, кого впускать внутрь, а кого выставлять прочь.
Раньше при исследовании ничейных таинственных обителей действовало негласное правило — не приводить с собой многочисленную свиту. Даже Сюэ Лань ограничился лишь несколькими королевскими стражами. Но раз у обители появился хозяин, это правило утратило силу.
— Пусть Стражи Небесного Волка приберутся, — повторил Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь покачал головой:
— Слишком много хлопот. Я сам справлюсь быстрее.
Подняв волшебную палочку, он коротко и чётко произнёс:
— Заклятие Огненного Дракона!
Из кончика палочки рванулось алое пламя. Скручиваясь и взмывая вверх, оно обратилось в огненного дракона, дышащего пышущим жаром. Воздух вокруг пляшущего змея искажался от невыносимой температуры.
По повиновению Цзянь Яня дракон стремительно описал круг по тайнику. Все трупы и пролитая кровь мгновенно сгорели в его пламени, не оставив даже пепла.
Огненный змей извивался, рассыпая снопы искр, но не опалил даже края одежды у присутствующих — юноша ювелирно контролировал свою магию.
Очистив помещение, дракон истаял. Тяжёлый запах в тайнике всё ещё витал, но присутствующие не отличались неженками — теперь здесь вполне можно было говорить.
Цзянь Янь достал флакон с Зельем Правды. Цзи Цзыхэн перехватил пузырёк и взглянул на молодого господина. Гу Цзинъюнь едва заметно кивнул.
Опустившись на одно колено, Цзи Цзыхэн сжал челюсть Юй Ханьи и влил ему в рот пару глотков.
— Влей всё до последней капли, — холодновато распорядился Гу Цзинъюнь.
Цзи Цзыхэн бестрепетно исполнил приказ.
— Что… что вы в меня влили?! — задыхаясь от унижения, захаркал Юй Ханьи.
Он попытался выплюнуть снадобье, но Цзи Цзыхэн намертво зафиксировал его голову, не оставив шанса вырваться.
Опустошив флакон, командир наконец разжал пальцы.
Юй Ханьи откинулся на спину. Лицо его пошло багровыми пятнами, вид был жалким и сокрушённым. Понимая, что превратился в беспомощную жертву на чужой плахе, он тем не менее не смирился — его мрачный, исполненный ненависти взгляд вонзился в Гу Цзинъюня и Цзянь Яня.
— Хотите убить — убивайте! К чему эти унижения?! — прошипел пленник.
Гу Цзинъюнь презрительно усмехнулся:
— Унижать тебя? Мне пачкать руки о тебя тошно.
— Так что это за дрянь?!
Игнорируя вопрос, Гу Цзинъюнь спросил:
— Кто такой Великий старейшина, о котором ты упоминал?
Юй Ханьи вознамерился молчать, но невидимая сила в груди взломала его волю, заставляя разомкнуть губы. В ужасе он попытался воспротивиться действию зелья, но напрасно: чем сильнее он сопротивлялся, тем невыносимее становился зуд, проникающий до самого мозга костей.
Эта пытка оказалась страшнее любой физической боли. С каждой секундой промедления мука лишь удваивалась.
— Кто Великий старейшина? — повторил Гу Цзинъюнь.
—…Его имя — Тань Пэнсяо, — процедил Юй Ханьи, не выдержав и сломавшись.
Его воля никогда не отличалась крепостью. Юй Ханьи рассчитывал выдать полуправду, но зелье действовало безотказно: стоит начать говорить — и поток слов уже не остановить.
Гу Цзинъюнь задавал вопрос за вопросом, а пленник откровенничал вопреки собственной воле. Каждое слово было чистой правдой.
После своего воскрешения Юй Ханьи годами выслуживался перед демонами, сумев взобраться на самую вершину. За жестокость, беспощадность и внушительную силу Великий старейшина щедро одаривал его доверием. Благодаря этому Юй Ханьи ведал о самых тёмных тайнах демонического рода.
Он ждал, что Гу Цзинъюнь станет допрашивать его о прошлом — почему он предал секту, когда сговорился с врагом и как вернулся к жизни...
Однако Гу Цзинъюнь отмахнулся:
— Твоё прошлое меня не волнует. Я и без тебя досконально восстановил всю картину, да и в целом твоя жалкая судьба мне безразлична.
— Тогда чего же ты хочешь?! — оскалился Юй Ханьи.
— Кто такой Тань Пэнсяо? Где он укрывается и каков замысел демонов?
Скрепя сердце, Юй Ханьи выложил всё.
Происхождение Тань Пэнсяо оставалось для него загадкой — ведомо было лишь то, что тот издревле служил Повелителю демонов и хранил ему абсолютную верность. По натуре хитроумный, мнительный и жестокий, Великий старейшина веками бредил идеей вернуть владыку к жизни. Ради этого он сотни лет постигал тайны некромантии, пока не создал Кровавый Духовный Формирователь и Формирователь Возрождения.
Юй Ханьи подчёркнул: даже если уничтожить Кровавые Духовные Формирователи по всем пяти континентам, это не помешает Тань Пэнсяо воскресить Повелителя демонов. Ибо ключевой узел заклятия заключён в самом Тань Пэнсяо.
Пока жив Великий старейшина, ритуал не разрушен, а значит, у расы демонов остаётся шанс на реванш.
Гу Цзинъюнь заставил его раскрыть и местонахождение логова демонов — им оказалась глухая окраина одного из городов Средиземных земель.
Допрос продолжался до тех пор, пока из Юй Ханьи не вытянули абсолютно всё.
К тому моменту бывший культиватор едва дышал.
Посмотрев на него сверху вниз, Гу Цзинъюнь равнодушно спросил:
— Хочешь сказать что-то напоследок?
В тайнике воцарилась тишина.
Юй Ханьи, заходясь в кашле, неожиданно хрипло расхохотался:
— Развейте мой прах по ветру… Не оставляйте тела… Не дайте Тань Пэнсяо вернуть меня к жизни…
— Эту проклятую жизнь… в неведении… ни человеком, ни тварью… я больше не…
Глаза его медленно закрылись, голос угас. Не закончив фразу, он испустил последний вдох.
На лицах присутствующих застыла сложная гамма чувств. Никто не улыбался.
Лин Ханчжан что-то буркнул под нос и выскочил прочь из тайника.
Гу Цзинъюнь стоял неподвижно, опустив взор и храня молчание.
Цзянь Янь тихонько сжал его ладонь, переплетя пальцы.
Гу Цзинъюнь слегка вздрогнул и очнулся.
— А-Янь, сожги его, — удручённо произнёс он.
— Хорошо.
Цзянь Янь вновь применил Заклятие Огненного Дракона. Пламя жадно поглотило тело Юй Ханьи, не оставив после себя ни костей, ни пепла.
Подождав, пока всё закончится, Гу Цзинъюнь повёл остальных к выходу.
Лин Ханчжан дожидался их у дверей, подпирая спиной каменную стену коридора. Едва они появились, юноша принял независимый вид и пристроился в самом хвосте отряда.
Пройдя пару шагов, Сун Хуа вдруг вспомнил:
— Господин Бессмертный, на постаменте в тайнике оставались два ларца. Это наследие Бессмертного меча?
— Ой! — Цзянь Янь хлопнул себя по лбу. — Совсем из головы вылетело!
Он бросился назад и вскоре вернулся с двумя фолиантами в руках.
— Здесь Искусство Меча Темных Вод и соответствующее руководство по культивации!
Цзянь Янь протянул находку Лин Ханчжану.
Тот отшатнулся в изумлении:
— М-мне?! — Он замахал руками. — Братец Янь, я не могу это взять! Оставь себе! У меня уже есть своё искусство меча!
Каким бы великим ни было Искусство Меча Темных Вод, оно ему не подходило, а хвататься за всё подряд — только вредить себе.
— Это не для тебя персонально, а для Секты Меча, — пояснил Цзянь Янь.
— Для Секты Меча?
— Именно! — серьёзно кивнул Цзянь Янь. — Отец вознёсся слишком поспешно и не успел передать своё наследие секте. Теперь мы восполним этот пробел. Искусство Меча Темных Вод — величайшее мастерство, и оно не должно затеряться. В магическом мире никто не культивирует, так что правильнее отдать фолианты Секте Меча.
Лин Ханчжан замешкался:
— Тогда передай старшему брату...
— И не подумаю, — тут же открестился Гу Цзинъюнь. — Я к делам Секты Меча больше на выстрел не подойду. Даже не предлагай.
Лин Ханчжан лишился дара речи.
Воспользовавшись замешательством, Цзянь Янь всучил ему рукописи.
— Ладно-ладно, — со вздохом уступил юноша. — Похоже, от поста главы секты мне всё-таки не открутиться.
Все невольно улыбнулись.
Выбравшись из тайного хода, они направились к выходу из Дворца Линсяо. По пути им попался Сюэ Лань со своими воинами.
Заметив на их одеждах следы схватки, Король снежных демонов встревоженно поинтересовался случившимся. Цзянь Янь вкратце ввёл его в курс дела. Сюэ Лань гневно стиснул зубы:
— Наглые твари! Пробраться в самые недра Снежного предела...
Раз воины-скелеты смогли проникнуть так глубоко, значит, среди снежных демонов затесалась измена или вопиющая халатность, иначе враги не действовали бы так свободно.
Сгорая от желания навести порядок в своём клане, Сюэ Лань сложил руки в приветственном жесте:
— Раз уж обитель обрела хозяина в лице моего кузена, нам здесь больше делать нечего. Мы уходим. А-Янь, когда соберетесь крушить логово демонов, только клич покличь!
Цзянь Янь кивнул.
Сюэ Лань увёл свой отряд.
Когда снежные демоны скрылись из виду, Гу Цзинъюнь повернулся к юноше:
— Нам тоже пора. А-Янь, ты можешь выставить всех гостей за пределы обители?
— Запросто, — улыбнулся Цзянь Янь.
Стоило ему мысленно отдать приказ, как пространство обители на мгновение замерло.
В следующий миг у всех находящихся внутри поплыло перед глазами. Пространственный импульс вытолкнул их наружу — прямо к входу в древнюю обитель.
Толпа поражённо загудела:
— Что произошло?!
— Без понятия! Я же только-только нашел древний фолиант в Павильоне книг!
Кто-то досадовал, а кто-то радовался избавлению:
— А меня едва не разорвал демонический зверь! Повезло так повезло!
Вдруг в толпе кто-то крикнул:
— Смотрите! Обитель сжимается!
Вход в обитель стремительно уменьшался, пока после пары вспышек вовсе не растаял в воздухе.
Культиваторы ахали, решая, что древняя обитель вновь сокрылась от мира ещё на сотни или тысячи лет.
И никто не заметил, как на отшибе, на запястье Цзянь Яня, чья рука покоилась в ладони Гу Цзинъюня, мягко замерцал Браслет из Красного Нефрита.
Отблески на камнях пульсировали точно в такт исчезающим вратам.
Цзянь Янь слегка потянул Гу Цзинъюня за руку.
Мужчина наклонился к нему.
Прикрыв губы ладонью, Цзянь Янь прошептал ему на ухо:
— Все сокровища обители — только наши. Чужакам ничего не достанется!
«Какое же ты чудо, А-Янь», — подумал Гу Цзинъюнь, с улыбкой глядя на него.
— Чуть позже я устрою тебе экскурсию, — пообещал юноша.
— А Морковку захватим? — поинтересовался Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь удивлённо моргнул:
— Зачем нам Морковка?
— Забыл? — рассмеялся мужчина. — Ты ведь хотел прибрать к рукам того духа из мистического формирования горы Цинъян?
Цзянь Янь замер, а затем его лицо озарилось чистым восторгом.
Точно!
Раз вся обитель принадлежит ему, то и Кролик-дух теперь тоже его!