На палубе летающего корабля, взявшего курс на Западные земли, Гу Цзинъюнь слушал голос Бо Циня, доносившийся сквозь магию талисмана.
— Понимаю, — выдержав небольшую паузу, отозвался Гу Цзинъюнь. — Я отправлю отряд Стражей Небесного Волка. Пусть выставят скрытые посты вокруг долины. В отряд войдут и женщины — если старшей сестре Цзян понадобится сопровождение на прогулках, они обеспечат ей защиту.
— Это будет как нельзя кстати, — ответил Бо Цинь.
Связь прервалась.
Гу Цзинъюнь нахмурился, его пальцы мерно отстукивали дробь по столешнице.
Неужели это и вправду Юй Ханьи?
С чего бы человеку, сгинувшему сотню лет назад, вдруг возвращаться из небытия?
Чутьё Цзян Интхун могло показаться всего лишь смутной догадкой, однако они провели бок о бок долгие годы, и дыхание бывшего соратника она запечатлела в памяти навечно. Женская интуиция порой поразительно точна, к тому же тело Юй Ханьи действительно бесследно исчезло, а запоздалые поиски выявили едва заметные следы демонических чар.
Гу Цзинъюнь не мог позволить себе беспечность.
Настоящая это угроза или ложная — следовать следовало худшему сценарию. Излишняя осторожность куда лучше запоздалых сожалений о травмах близких, ставших жертвой проявленной слабости.
Сложив пальцы в замысловатую фигуру, Гу Цзинъюнь сотворил заклятие. Мгновение спустя перед ним, преклонив колена, возникли двое верных воинов.
— Какие будут приказания, молодой господин? — отчеканил старший из них.
— Передайте Великому старейшине: Секте Меча усилить бдительность, посторонних на территорию не пускать. Охрану запретных земель удвоить, проход — строго по жетонам старейшин. И еще: отрядите людей присмотреть за Ханчжаном. Только осторожно, чтобы он ничего не заметил.
— Слушаемся! — склонили головы Стражи.
Затем Гу Цзинъюнь ненадолго задумался.
«Я постоянно перемещаюсь между Сектой Меча и Сектой Согласия и Радости. Как бы я ни пытался заметать следы, в тени найдутся глазастые наблюдатели. То, что мы с А-Янем близки, демонам уже наверняка известно».
— Молодой господин, не прикажете ли выдать дополнительную охрану для господина Цзяня? — уточнил стражник.
Гу Цзинъюнь качнул головой. С Цзянь Янем всё было иначе — к нему не применишь привычную суровую простоту. Он опасался, что целая свита за спиной вызовет у А-Яня лишь неловкость и чувство неволи.
— Об этом поговорим после того, как я сам всё с ним обсужу, — ответил Цзинъюнь. — Идите. И велите прибавить ходу — пусть корабль летит на пределе возможностей.
— Есть!
Стражи Небесного Волка не привыкли ставить под сомнение слова своего господина: для них его воля оставалась непреложным законом.
* * *
Западные земли. Секта Согласия и Радости.
В зале для практических занятий ровными рядами стояли плавильные котлы. Под каждым пылал духовный огонь — где-то ярким пламенем, где-то едва заметным язычком.
Далеко не всем ученикам удавалось укротить стихию. Стоило кому-то на миг отвлечься от сосредоточенной медитации, как послушное пламя превращалось в неистового зверя: то взмывало до потолка, то гасло, заставляя незадачливого алхимика обливаться потом.
Внутри котла ценнейшие ингредиенты обращались в бесполезный пепел, и всю работу приходилось начинать заново.
Проходивший между рядами даос Уюнь лишь удрученно качал головой.
С прошлой осени до нынешней приспевающей жары пролетел почти год. А ученики Секты Согласия и Радости всё так же прохладно относились к любым дисциплинам, не связанным с их основным профилем. За исключением секретных техник парного совершенствования, прочие предметы сдавались кое-как, лишь бы наскрести проходной балл.
За одним-единственным исключением.
Даос остановился подле своего самого талантливого подопечного.
В чреве изящного старинного котла духовное пламя мерно облизывало стебли редких трав, выжимая из них целебную эссенцию. Огонь вел себя безупречно — ни вспышки, ни затухания.
В нужный миг пламя вдруг разделялось: одна его часть укрощалась, превращаясь в мягкое «малое пламя», бережно обволакивающее эликсир, а вторая вспыхивала ярким «великим огнем», в мгновение ока сжигавшим ненужную шелуху и отправлявшим золу в зольник.
В Секте Согласия и Радости ценили индивидуальность, поэтому единой формы здесь не было.
Юноша в благородном синем шелковом халате сидел перед алхимическим котлом, скрестив ноги. Его профиль казался высеченным из нефрита. На полу подле него покоился драгоценный меч в богатых ножнах, украшенных плетёным амулетом из красных нитей.
Цзянь Янь едва заметно повел рукой, опустив в жерло котла следующий ингредиент.
— Замечательно, — искренне похвалил даос Уюнь, сложив руки за спиной. — Сила лекарственных трав выжата до капли, ни крупицы не пропало даром.
Цзянь Янь был настолько погружен в процесс, что только сейчас заметил наставника.
— Благодарю за доброе слово, учитель.
Даос Уюнь огляделся по сторонам и, применив заклинание передачи звука, шепнул ученику прямо в разум:
— С твоим талантом в любой другой секте тебя с руками бы оторвали в личные ученики. Честно говоря, мне кажется, в нашей обители твой дар просто увядает.
Цзянь Янь так не считал. Попади он в иное место, где не обучают методам Согласия и Радости, его магия и духовная энергия до сих пор разъедали бы друг друга изнутри. И кто знает, не закончилось бы очередное прорывание каналов взрывом собственного тела.
Качнув головой, Цзянь Янь тихо ответил:
— Мне нравится в Секте Согласия и Радости. А здешние техники... оказались для меня спасением.
Даос вздохнул, понимая, что сболтнул лишнего. В этот момент из дальнего угла раздался панический вопль — чья-то жаровня вот-вот готова была взлететь на воздух. Похлопав юношу по плечу и бросив пару напутственных фраз, даос Уюнь поспешил на помощь к неудачливому алхимику.
Занятие подходило к концу. У одних котлы с треском лопались, другие с грехом пополам получали заветные шарики, и лишь единицы доводили дело до конца легко и уверенно.
Приняв из рук Цзянь Яня нефритовый флакон, даос Уюнь осторожно извлек содержимое и изучил его на свету.
— Пилюля гладкая, ровная, с четкими духовными узорами и чистейшим ароматом... Невероятно. Высшая пилюля голубой души без единого изъяна!
В очереди за спиной юноши прокатился восхищенный шепотом гул:
— У старшего брата Цзяня снова высший балл!
— Да высший балл — это просто предел шкалы оценщика, а не предел возможностей старшего брата!
Даос Уюнь сделал пометку в журнале и вернул флакон.
— Юноша, признаться, меня мучит один вопрос.
— Слушаю вас, даос.
— Отчего на занятиях у тебя выходят идеальные снадобья высшего качества, а в качестве домашней работы ты сдаешь какие-то шарики, больше похожие на сухие клёцки из муки?
Цзянь Янь замер.
Вообще-то, они и были из муки.
— В прошлый раз ты сдал флакон пилюль сбора духовной энергии, — продолжал удивляться даос. — На днях во время медитации мне не хватило сил, и я решил принять парочку из твоих запасов. Так представь мое изумление: вместо притока духовных сил я ощутил... приятную сытость!
Цзянь Янь хранил глубокое молчание.
— Неужели это твоя собственная уникальная разработка? — догадался Уюнь.
Сделав максимально невозмутимый вид, Цзянь Янь кивнул:
— Именно так. Мой личный замысел.
За спиной снова зашумели:
— Ого! Пилюли старшего брата еще и вместо обеда годятся!
— Какой нетривиальный подход!
— Ничего другого от старшего брата Цзяня мы и не ждали!
Даос Уюнь от души похвалил:
— До чего же ты сообразителен, юноша!
Цзянь Янь почувствовал, как к щекам приливает жар. Ему стало настолько неловко, что он, не выдержав, поспешно отдал поклон и устремился к выходу.
Не успел он пройти и половины мощенной камнем дорожки, ведущей к его дворику, как сзади раздались торопливые шаги.
— Старший брат Цзянь, постой!
Цзянь Янь обернулся:
— Младший брат Линь?
К нему подбежал юноша одного с ним роста. Симпатичный, с пылающими ушами, он стоял перед Цзянь Янем и не мог вымолвить ни слова, переминаясь с ноги на ногу.
— Что-то случилось? — не удержался Цзянь Янь. — Если нет, я пойду.
Линь набрался храбрости:
— Старший брат... ты занят сегодня вечером?
— Занят, — честно ответил Цзянь Янь. Сегодня как раз исполнялось трое суток с момента закладки магического зелья, нужно было снимать котел с огня.
Ученик запнулся, но не отступил:
— А завтра? Или послезавтра? Назови любой день, когда будешь свободен!
Цзянь Янь окончательно запутался. С этим человеком они едва знались.
— Младший брат Линь, скажи прямо, в чем дело?
Тот смущенно опустил глаза:
— Я хотел пригласить тебя в рощу... полюбоваться луной.
Полюбоваться луной с незнакомцем?..
В лесной чаще Цзянь Янь мог представить себе разве что усердную тренировку на мечах. А просто сидеть рядом с едва знакомым человеком и смотреть на небо — это же невыносимо скучно и неловко!
— Нет-нет, — поспешно открестился Цзянь Янь. — Я не любитель разглядывать луну.
Он быстро сложил руки в прощальном жесте:
— Прощай, мне пора.
И рванул прочь.
Младший брат Линь остался в одиночестве, отчаянно крича вслед:
— Не нравится луна?! А как насчет стихов при свечах?! Или почитать любовные романы под одеялом?! Подожди, куда же ты — я просто хотел сходить с тобой на свидание...
Отказываться он не стал, предпочитая просто унести ноги.
Цзянь Янь прибавил ходу и мгновенно скрылся за поворотом.
Ученик досадно топнул ногой:
— Да что же он бежит от меня, как от чумы?! Неужели мы оба одной позиции?! Да ну, с такой-то внешностью он вылитый главный!
* * *
Цзянь Янь бежал без оглядки.
Чтобы добраться до своего жилья, ему нужно было миновать обители наставника и старшей сестры. И едва он миновал поворот, как на пути снова возникла фигура.
На этот раз путь преградил ученик старшего курса — высокий, статный юноша, с которым Цзянь Янь пару раз обменивался дежурными фразами в столовой.
— Старший брат Ду, — вежливо поздоровался Цзянь Янь.
Ду расплылся в белозубой улыбке:
— Как успехи, младший брат? Не тяжел ли твой меч? Хочешь, я понесу его за тебя?
Цзянь Янь мгновенно отшатнулся, пряча оружие за спину.
Старший брат Ду тут же спохватился: для мечника клинок — всё равно что душа, его нельзя просто так отдавать в чужие руки.
— Ох, прости, я не подумал! — смутился он и тут же перевел тему: — А у тебя красивый амулет на рукояти. Красный узор, длинная гладкая кисть... Заглядение! Где ты такой достал?
— Подарили, — коротко ответил Цзянь Янь.
— А... Ножны тоже выглядят строгими и дорогими...
— Тоже подарок.
Старший брат Ду замялся, но сдаваться не хотел:
— Вот как... Знаешь, а ведь этот нефритовый венец, шелковый халат, пояс и сапоги тебе безумно идут! Где ты покупаешь такие вещи? Может, выберемся в город вместе, я помогу составить компанию?
Цзянь Янь осмотрел свои одежды и ответил со всей искренностью:
— Всё это мне выбирает друг.
Ученик застыл.
Цзянь Янь не лгал. Молодому господину Гу вечно нечем было заняться, вот он и развлекался тем, что подбирал ему гардероб. Двустороннее зеркало с его подачи превратилось в инструмент стилистических консультаций: Цзинъюнь мог часами разглядывать через него шкаф Цзянь Яня, указывая, что надеть сегодня. Даже если Гу Цзинъюнь уходил в медитацию, Стражи Небесного Волка заранее раскладывали готовый комплект на краю постели.
Более того, в столовой блюда готовят строго по его вкусу — с упором на свежую зелень и овощи, которые Цзянь Янь так любил. Он с удовольствием уплетал по две чаши риса подряд, пока вокруг другие ученики тоскливо вздыхали:
«Почему сегодня опять одна трава?! Где нормальное мясо?!»
В такие моменты Цзянь Янь молча радовался своему привилегированному положению, хоть и чувствовал себя немного виноватым. Впрочем, вину он мысленно перекладывал на Гу Цзинъюня — это ведь он его так избаловал. А Молодой господин Гу и не думал отнекиваться, с готовностью принимая на себя все грехи.
Цзянь Яню не приходилось убирать дом, кормить лошадей или чистить пруд. Порубленный на тренировках бамбук на следующий же день заменялся новыми саженцами, а в аптекарском огороде ему помогали умелые в земледелии стражники... К такой заботе Цзянь Янь давно привык.
Но старший брат Ду отказался в это верить.
— Младший брат, если я тебе не нравлюсь, так и скажи! Зачем придумывать глупые отговорки? Вся секта знает, что у тебя никого нет!
Цзянь Янь удивленно моргнул:
— Но это правда. И при чем тут «кто-то есть»?
Ученик выглядел так, словно его сердце только что разбили вдребезги.
Желая хоть как-то загладить неловкость, Цзянь Янь попытался дать дельный совет:
— Если тебе нужна хорошая одежда, сходи в Павильон Парчи и Вышивки у подножия горы. Это лавка Торговой гильдии Нефритового Источника, там отличный выбор.
Глаза ученика блеснули:
— Мы пойдем вместе?!
Цзянь Янь качнул головой:
— У меня нет времени. Сходи сам.
Вдохновение старшего брата Ду мгновенно угасло. Смерив Цзянь Яня печальным взглядом, он сунул ему в руки розоватый конверт и ушел прочь, не проронив больше ни слова.
Подождав, пока тот скроется из виду, Цзянь Янь распечатал конверт и пробежал глазами по строчкам. Там оказались какие-то витиеватые любовные стихи. От этой любовной тоски у него заломило в висках.
«Что за чушь... — удрученно подумал Цзянь Янь. — Что он вообще хотел этим сказать?»
Спрятав бумагу в рукав, он вошел во двор. Едва прошагав через ворота, он встретил Стражника Небесного Волка.
— Господин Цзянь, пришло послание от молодого господина. Он скоро прибудет в Западные земли.
Цзянь Янь просиял:
— Цзинъюнь едет? — а затем нахмурился: — Но ведь праздников нет, зачем он спешит?
Стражник проявил редкую находчивость:
— Должно быть, соскучился по вам.
Цзянь Янь хотел было заметить, что у него полно дел с уроками и зельями, и времени на прогулки совсем нет, но тут же передумал.
Это же Гу Цзинъюнь.
В крайнем случае можно и отпроситься с занятий.
— Передай управляющему Чжану, чтобы привел в порядок домик за постоялым двором. Как только молодой господин прибудет, сразу дай мне знать — я спущусь с горы.
— Слушаюсь! — отчеканил страж и, помявшись, тихо добавил: — Господин Цзянь... а что это за письмо у вас в руках?
Цзянь Янь только сейчас вспомнил про розоватый конверт и небрежно протянул его стражнику:
— Отдай кому-нибудь из грамотных людей, пусть прочтут. У меня от этих стихов голова раскалывается. Если там что-то важное — доложишь, а если глупости — выбрось.
Стражник просиял от радости:
— Будет исполнено!
Он ловко спрятал конверт за пазуху, поклявшись себе, что господин Цзянь больше никогда не увидит этой бумаги.
Подсовывать любовные записки, пока молодого господина нет рядом?! Не дождётесь!