Неподалёку от Дворца Линсяо.
Разрозненные группы бродячих культиваторов сходились к чертогу в надежде разжиться хотя бы парой сокровищ — раздобыть хоть что-то уже считалось за великую удачу. Никто из них и помыслить не мог, свидетелями какого зрелища им предстоит стать.
Сперва из глубины донеслись глухие раскаты битвы, а сокрушительные волны духовной энергии, содрогавшие воздух при столкновении заклинаний, и вовсе внушали настоящий трепет.
Двое бродячих практиков, заворожённо наблюдавших за происходящим, недоуменно переглянулись: неужто там бьются за какой-то невероятный артефакт?
Но следом небосвод рассекла ослепительная черта — искра меча, пронзившая высь от края до края.
То была не просто вспышка: подобно первому лучу зари, она прорезала мрак, возвещая о наступлении утра.
В следующее мгновение на них обрушился плотный порыв духовного ветра. Взметнувшийся вихрь пыли и песка заставил их зажмуриться и прикрыть лица руками. А когда они сквозь щели между пальцами осмелились взглянуть наверх, оказалось, что полнеба озарилось торжествующим светом.
Оба культиватора застыли в полном изумлении.
«Это что за бессмертные владыки сцепились, раз от их схватки весь мир ходит ходуном?»
«Может, подкрадемся поближе, посмотрим?»
Пока они колебались, со стороны поля боя в их сторону стремглав устремился отряд под предводительством Юй Ханьи.
— Что за дела? Проиграли и уносят ноги?
— Похоже на то.
— А отчего они закутаны с головы до ног? И балахоны у них какие-то странные... Не снежные ли демоны?
— Снежные демоны предпочитают белое, а эти — чернее ночи...
Говоривший осекся.
По мере того как фигуры в черных плащах приближались, от них повеяло такой густой, удушливой демонической цзи, что проигнорировать её стало невозможно.
— Демоны! Это демоны!!
— Какая мощь... Там среди них демонический культиватор стадии Воплощения Пустоты! Бежим!
Оба бродячих практика пришли в дикий ужас.
Откуда в Снежном пределе демоны?!
Приспешники тьмы издавна славились жестокостью и кровожадностью. А тут мало того что они стали свидетелями их позорного бегства, так ещё и оказались прямо на пути отступления...
Ну его к черту, такое зрелище!
К подобному выводу пришли не только эти двое: почти все собравшиеся неподалёку бродячие практики дружно бросились врассыпную.
Среди них самых сильных едва ли набралось бы пару человек стадии Воплощения Божества, а большинство и вовсе находилось на этапе Золотой Пилюли. Первые ещё пытались сохранить лицо, вторые же драпали быстрее самих спасающихся бегством демонов.
Они со всех ног уносились прочь, думая лишь о спасении собственной шкуры и не желая ввязываться в смертельную усобицу.
— Правый Защитник? — заметил убегающих культиваторов один из демонов и обратился к командиру.
— Плевать на них, — отрезал Чжу Хунбо. — Не тратьте силы по пустякам! Главная задача — укрыть старейшину Юя и остальных братьев во Дворце Линсяо, чтобы переждать бурю. То ослепительное заклятие требует колоссальных затрат энергии, Цзянь Янь не сможет поддерживать его долго!
— Слушаемся! — отозвались подчиненные.
Чжу Хунбо под руки тащил Юй Ханьи, спешно увлекая его вперёд. Старейшина был укутан столь тщательно, что наружу не проглядывало ни кончика пальца.
Благодаря своей невероятной культивации Юй Ханьи мог на рассвете или перед закатом покрывать кожу защитным слоем духовной силы и, уединившись в глухом уголке, любоваться озаренным светом миром.
Среди всех воскресших демонов он являлся самым удачливым и могущественным.
Прочие не обладали и малой долей его сил.
И все же даже Юй Ханьи не дерзал бросать вызов палящему полуденному солнцу.
А уж Святой Свет был в тысячу крат губительнее солнца. Эта магия предназначалась исключительно для истребления нечисти — любой демон, подпавший под её лучи, обречен на немедленную гибель.
Юй Ханьи тяжело дышал, лицо его было чернее тучи.
Откуда только они выкопали такое заклятие?! Звучавшие ранее слова напева — отдельные слоги, ритм и сама структура заклинания — до боли напоминали заклинания Великого старейшины, когда тот призывал воинов-скелетов.
Вот только природа этой силы была диаметрально противоположной, а потому и воздействие оказалось разрушительным.
Юй Ханьи скрежетал зубами от ярости.
«Цзянь Янь...
Превосходно! Я недооценил тебя!
Вот пройдёт эта беда, и я лично сдеру с тебя шкуру, разрежу на тысячи кусочков и брошу в Кровавый Духовный Формирователь в качестве живой жертвы!»
Отряд демонов юркнул в сень Дворца Линсяо.
Главный чертог Линсяо возвышался в самом сердце тайной обители. Он занимал необъятную территорию и вмещал множество боковых павильонов, каждый из которых по размаху превосходил обычные дворцовые постройки.
Убранство чертога поражало своеобразием: сама архитектура хранила изысканные традиционные черты, однако узоры и мелкая отделка несли на себе явный отпечаток ремесла расы Снежных Демонов.
А всё потому, что Бессмертный меча Цзянь Цинсуй возвёл эту обитель спонтанно. Понятно, что в одиночку выстроить столь грандиозный комплекс он не мог, а потому мастеров тайно нанимал Сюэ Телун. Снежные демоны понятия не имели о вкусах обитателей внешнего мира и творили так, как привыкли у себя на родине.
По пути демонам попалось несколько случайных культиваторов, и на этот раз приспешники тьмы не пощадили никого.
Упустить хоть одну живую душу означало выдать своё убежище во Дворце Линсяо.
Одни практики не успели даже осознать происходящее, как пали мертвыми, другие пытались огрызаться, но захлебнулись под натиском превосходящих сил.
Впрочем, пара человек всё же сумела вырваться.
Юй Ханьи порывался было выслать погоню.
Однако не успели его люди сделать и десятка шагов, как с небес волной устремился Святой Свет — Цзянь Янь и его спутники шли прямо по их следам.
— Этим счастливчикам повезло! Старейшина Юй, скорее уходим внутрь! — поторопил Правый Защитник.
Юй Ханьи бросил опасливый взгляд на приближающийся свет, кивнул и повёл отряд вглубь дворцовых лабиринтов.
Культиваторы меча передвигались на своих клинках с невероятной скоростью. Очевидно, сбежавшие практики указали им направление, и Гу Цзинъюнь со своими людьми уже мчался по пятам.
Юй Ханьи ощущал, как мощное божественное чутье Гу Цзинъюня буквально «прочесывает» дворец в поисках их следов.
«Нельзя бежать вслепую! Они накроют нас и перебьют!»
Юй Ханьи сжал зубы. Ему жизненно необходима была хотя бы небольшая передышка, чтобы сесть в медитацию и восстановить силы и духовную кровь.
Старейшина медленно перевёл взгляд на Правого Защитника и прищурился.
Если Чжу Хунбо во главе нескольких бойцов выйдет навстречу и примет удар на себя, это даст выигрыш во времени.
В его голове уже складывались убедительные речи — угроз ли, посулов ли, неважно: Чжу Хунбо обязан встать живым щитом!
«Мне плевать, сколько из них сожрет смерть, главное — выжить самому!» — думал Юй Ханьи.
— Правый Защитник... — начал он.
Договорить он не успел: вся заглавная зала содрогнулась от резкого, подобного землетрясению толчка.
Идущий впереди разведчик радостно выкрикнул:
— Старейшина Юй! Правый Защитник! Здесь неожиданно открылся тайный ход!
— Живо туда! — скомандовал Чжу Хунбо и, обернувшись к Юй Ханьи, спросил: — Вы что-то хотели сказать, старейшина?
Мгновенно сориентировавшись, Юй Ханьи сменил тон:
— Да так, вспомнил о кое-каких мелочах. Время поджимает, обсудим потом.
Чжу Хунбо ничего не заподозрил и лишь кивнул.
В монолитной стене распахнулась узкая щель. Створка была отлита из особого состава, полностью блокирующего божественное чутье; если бы дверь не открылась сама, демонам ни за что не удалось бы её обнаружить.
Подчиненные духовной силой распахнули проход, а когда последний боец переступил порог, прижали дверь обратно.
Стоило затвору встать на место, как каменная кладка вновь сделалась монолитной — ни единой трещинки, выдающей секрет.
Юй Ханьи отправил часть отряда вперед, сам укрылся в середине под охраной Чжу Хунбо, а замыкающие прикрывали тыл.
— Вперёд, — скомандовал Юй Ханьи. — Посмотрим, куда приведет эта тропа.
Демоны покорно устремились в темноту тайного лаза.
* * *
Тем временем с противоположной стороны...
Цзянь Янь и его спутники ворвались во Дворец Линсяо. Из-за путаных, изобилующих поворотами коридоров они едва не потеряли след.
К счастью, божественное чутье Гу Цзинъюня непрерывно вело их за собой, не позволяя Юй Ханьи ускользнуть. К тому же по пути им попалось несколько спасшихся практиков, указавших направление бегства демонов. Так что, хотя расстояние между отрядами сохранялось, погоня не прерывалась ни на миг.
Перелом наступил в тот миг, когда Цзянь Янь ступил в очередную длинную галерею и, подобно Гу Цзинъюню, высвободил божественное чутье, пытаясь обнаружить след нечестивцев.
Стоило его духу выплеснуться наружу, как Дворец Линсяо дрогнул.
Все подвесные светильники и каменные своды заколебались в едином порыве, и лишь спустя добрый десяток секунд древние стены снова замерли.
— Что это такое?! — в смятенении забормотали окружающие.
Цзянь Янь молчал. В его сознании вспыхнула странная, необъяснимая догадка.
Ему казалось...
Что Дворец Линсяо ждал его целую тысячу лет. Что он окликает своего хозяина.
Нет, не просто чертог.
Весь этот огромный пространственный мир!
Цзянь Янь замер как вкопанный.
Все обернулись к нему, и Гу Цзинъюнь обеспокоенно спросил:
— А-Янь, в чем дело?
Цзянь Янь неколебимо ответил:
— Мне кажется... я могу установить связь с этим пространственным миром и подчинить его себе.
— Не просто Дворец Линсяо? — уточнил Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь качнул головой:
— Всю обитель целиком.
Лин Ханьчжан изумленно ахнул:
— Да как такое возможно?! Разве что Бессмертный меча умудрился перековать весь этот мир в артефакт!
Ведь если вещь не является артефактом, привязать ее к себе кровью немыслимо.
А превратить столь исполинский пространственный карман в единое духовное сокровище — труд титанический! Тем более здесь одна автономная зона вложена в другую, словно матрешка, что усложняло задачу в сотни раз.
Цзянь Янь и сам испытывал сомнения. Он нерешительно взглянул на спутника:
— Гэ-гэ?
Гу Цзинъюнь на мгновение задумался.
После недавней встряски Юй Ханьи словно сквозь землю провалился — его присутствие полностью испарилось. Если бы пропал только он, оставалась возможность выследить других демонов. Но теперь из «взора» Гу Цзинъюня исчезли абсолютно все приспешники тьмы, а это означало лишь одно: случилось нечто непредвиденное.
Наконец Гу Цзинъюнь одобрительно кивнул:
— Попробуй, А-Янь. Но будь предельно осторожен.
— Хорошо.
Цзянь Янь не стал медлить.
Опустившись на пол со скрещенными ногами, он вновь выплеснул духовное чутье наружу. Только на сей раз дух его стремился не за врагами, а воссоединялся с самой тканью этого мира.
Обитель мгновенно откликнулась.
Душу Цзянь Яня втянуло в бескрайнюю, сияющую пустоту.
Там, среди небесного безмолвия, стоял молодой мужчина в просторном халате. За его спиной покоился Меч Темных Вод. Незнакомец тепло, с легкой улыбкой смотрел на юношу.
— Со времени нашей разлуки на Пике Небытия я знал, что день новой встречи обязательно настанет, — тихим, но чистым голосом произнес Бессмертный меча.
Тысячу лет назад, едва завершив устроение этой обители, юный и пылкий Бессмертный меча поддался внезапному порыву и запечатлел здесь призрачный слепок своей души.
Тень эта не могла пребывать в мире долго, а потому погрузилась в сон — до тех пор, пока предназначенный судьбой человек не дотронется до нее.
И вот этот человек стоял перед ним.
Глаза Цзянь Яня мгновенно вспыхнули.
Бессмертный меча снова улыбнулся:
— Юный друг, ты наконец пришел.
Голос его звучал приятно, словно звон чистого нефрита, но в то же время отдавался твердостью металла — так не мог говорить живой человек из плоти и крови.
Слово «Отец!», готовое сорваться с губ Цзянь Яня, застряло в горле.
— Отчего же ты молчишь, юный друг? Неужто столь ошеломлен нашей встречей? — поинтересовался Цзянь Цинсуй.
—... Батя, я твой сын, — честно признался Цзянь Янь.
Цзянь Цинсуй из далекого прошлого лишь качнул головой:
— Не шути так, юноша. Всякому ведомо, что я следую Пути Бесстрастия.
— Искусство Меча Темных Вод не ведает деления на страсть и бесстрастие, — возразил Цзянь Янь. — Дабы постичь его высшие пределы, нужно лишь задать вопрос Небу и Земле, вопрос всем живым существам и вопрос собственному сердцу меча.
Лицо Цзянь Цинсуя на мгновение исказилось от изумления:
— Это же сокровенный канон моего фехтования! Откуда тебе это известно?
—... Папа, если ты продолжишь в том же духе, я на полном серьезе пожалуюсь маме, — мрачно пригрозил Цзянь Янь. — Ты ведь не хочешь, чтобы будущий ты стоял коленями на сухих ветках?
Цзянь Цинсуй поперхнулся:
«...»
«Почему именно на ветках?!»
Впрочем, Бессмертный меча благоразумно решил промолчать и не задавать лишних вопросов.
Он сам не раз наблюдал, как Сюэ Цин заставляла Сюэ Телуна стоять на коленях на ледяных глыбах, и немало потешался над приятелем. А раз так, стоило заранее позаботиться о собственной шкуре в будущем.
— Отец, неужели ты правда не чувствуешь узы нашей крови? Не поверю, — нажимая на слова, произнес Цзянь Янь.
— Ну ладно, — сдался Цзянь Цинсуй. — Лишь благодаря кровному родству ты и сумел шагнуть в эту обитель. Я ведь наложил заклятие, откликающееся исключительно на плоть от плоти моей.
Коли явится родное дитя — фантом выйдет к нему лично.
А если заглянет просто случайный путник, набредший на сокровища, то пусть забирает из многочисленных закромов сколько унесет — всё зависит от его собственной удачи.
— Сказать по правде, я просто не думал, что в будущем решусь связать себя узами брака...
Цзянь Цинсуй со вздохом покачал головой, вовремя прикусив язык и не озвучив мысль «И на кой бес сдалась эта женитьба?», дабы сынок снова не вставил ему шпильку.
«Маленький ябеда...» — пробурчал про себя великий фехтовальщик.
Цзянь Янь же тревожился о том, что происходит снаружи, опасаясь, как бы Юй Ханьи не шмыгнул в щель, а потому сразу перешел к делу:
— Отец, этот пространственный мир может признать меня своим хозяином? Или хотя бы помоги мне: внутрь утаилось несколько демонов, и я потерял их след. Найдёшь их?
— Демоны? — Цзянь Цинсуй озадаченно нахмурился. — Ты имеешь в виду практиков, отпавших от праведного пути и впавших в безумие?
Тысячу лет назад понятия «расы демонов» в этом мире не существовало вовсе.
Цзянь Янь ненадолго задумался и постарался как можно короче обрисовать суть демонического племени, а заодно прямо выложил, что сам он переродился из абсолютно иного мира.
Цзянь Цинсуй долго обдумывал услышанное, после чего произнес:
— Если всё так, как ты говоришь, А-Янь, значит, само Небесное Дао избрало тебя спасителем этого мира. И если ты жаждешь вернуть все на круги своя, тебе придётся исполнить свой долг.
С этими словами Бессмертный меча кивком указал на клинок в руках юноши.
Цзянь Янь крепче сжал рукоять Меча Разрушения Чар и с невероятной серьезностью во взгляде чеканно произнес:
— Слушаюсь, отец! Я искренне буду разить нечисть и защищать правое дело!
Настоящий, образцовый спаситель мира.
Привыкший к абсолютной свободе Цзянь Цинсуй лишился дара речи:
«...»
«И надо же было моему сыну вырасти эдаким праведником...»
«Куда это годится?!»
Если бы он сам воспитывал дитя с малых лет, он бы непременно научил его жить вольно, слушать лишь порывы собственной души, а главное — с ветерком летать на мече, вкушая чистое ликование от скорости и свободы!
Цзянь Янь не ведал, какие думы витают в голове родителя, и оттого привязался снова:
— Папа! Помоги мне поймать демонов!
Цзянь Цинсуй беззаботно махнул рукой:
— Мой призрачный лик и так вот-вот растает. Лови их сам, когда вернешься.
Цзянь Янь опешил от такой беспечности.
«Раз так, какого черта ты зубы мне заговариваешь и тратишь мое время?!»
— Я сейчас же... — только и успел выдать юноша.
— И не смей наговаривать матери! — сдавленно взмолился Бессмертный меча, заламывая руки от головной боли.
Цзянь Янь продолжал смотреть на него с глубочайшим немым укором.
Но как-никак — родная кровь.
Цзянь Цинсуй погладил сына по макушке, затем мягко взял его за правую руку и слегка провел по указательному пальцу. На подушечке тут же выступила алая капелька.
Свернувшийся рубинчик крови завис в воздухе, а палец Цзянь Яня мгновенно затянулся без следа.
Бессмертный меча извлек браслет из белого нефрита, и капля крови плавно впиталась в него. В тот же миг белизна камня сменилась чистым, глубоким алым свечением.
— Держи, — Цзянь Цинсуй вложил убранство в ладонь сына. — Теперь эта обитель принадлежит тебе. Ничто в ее пределах не укроется от твоего взора, так что эти нечестивцы могут бежать хоть на край света — всё равно окажутся как на ладони.
— Здесь припасены ресурсы для самых разных путей совершенствования: клинка, формирований, врачевания... Я собрал сокровища даже для тех, кто искушен в ядах и паразитах.
Цзянь Цинсуй улыбнулся:
— Это мой подарок тебе, сынок. Не брезгуй.
Цзянь Янь крепко сжал браслет в кулаке:
— А как же ты? Папа, разве твой призрак не может остаться со мной?
— Мое время истекло, я исчезаю, — тихим эхом отозвался Цзянь Цинсуй.
На лице Цзянь Яня проступила печаль.
— Призрак остается лишь тенью, а фальшь никогда не станет правдой. А-Янь, взирай на то, что реально, и не цепляйся за призрачные грёзы, — напутствовал Бессмертный меча.
— Я понимаю, — кивнул Цзянь Янь.
Окружающее ничто на глазах таяло.
Вдруг Цзянь Цинсуй будто что-то вспомнил и между делом поинтересовался:
— Так ты, попав сюда, поступил в Секту Меча? Как там нынче у них дела?
Цзянь Янь честно ответил:
— У Секты Меча всё отлично! Только я не её адепт... Зато я встречаюсь с Молодым главой Секты Меча!
Цзянь Цинсуй поперхнулся:
—... Чего?
— Папа, я вообще-то ученик Секты Согласия и Радости! — добавил Цзянь Янь. — А ты приготовил уголок для парного совершенствования? Где он?
Цзянь Цинсуй застыл с вытаращенными глазами:
— Ты... из Секты чего-о-о?!
— Ага! — Цзянь Янь аж сиял от гордости. — На Великом состязании сект я представлял Секту Согласия и Радости и взял первое место! Первое во всем мире!
Призрачный мир стремительно рушился.
Зрачки Бессмертного меча сузились, а на благородном лике застыло выражение полного неверующего шока.
Цзянь Янь в последние секунды перед распадом иллюзии выкрикнул во весь голос:
— Так есть у тебя такой сокровенный уголок или нет?!
Опомнившись от потрясения, почтенный батюшка взревел раненым львом:
— Нет! И быть не могло!!!
Разгневанный родитель сотрясал кулаками:
— А ну держись подальше от этого паршивого мальчишки! Если он хоть пальцем к тебе прикоснется, я переломаю ему ноги—
Цзянь Янь не успел заступиться за Гу Цзинъюня: пред глазами все закружилось, а в голове возникла легкая пелена.
Распахнув веки, он обнаружил себя снова в реальности.
Со всех сторон к нему устремились взволнованные голоса:
— А-Янь, ты как?
— Бессмертный господин!
— Постойте, а откуда у тебя в руке этот браслет? — с изумлением спросил Лин Ханьчжан.
Цзянь Янь опустил взгляд и разжал пальцы: на белой ладони покоился браслет из красного нефрита.
— Это и есть ключи от пространственного мира. Браслет окроплен моей кровью и признал меня хозяином, — пояснил юноша и надел украшение на запястье.
Багровый самоцвет ярко выделялся на фоне его белоснежной кожи, делая образ ещё более обворожительным.
— Сейчас я найду, где они затаились, — произнес Цзянь Янь.
Он погрузился сознанием в глубины артефакта, и в тот же миг всё происходящее в пространственном мире открылось ему до мельчайших подробностей.
— Нашёл... — тихо прошептал Цзянь Янь. Опершись на подставленную руку Гу Цзинъюня, он поднялся на ноги.
— Они по незнанию забрели в секретную комнату уединения, которую отец приготовил для меня, и теперь оказались там в ловушке, — с улыбкой сообщил Цзянь Янь.
Услышав это, все не только вздохнули с облегчением, но и от души позлорадствовали.
На сей раз эти гады точно никуда не денутся.
— В таком случае идем к тайной комнате — устроим им хорошую взбучку и сцапаем всех до единого, — предложил Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь кивнул.
Отряд двинулся в путь.
Пройдя немного, Цзянь Янь намеренно притормозил Гу Цзинъюня, заставив того отстать на пару шагов, а затем прильнул к самому уху возлюбленного и шепнул:
— Гэ-гэ, а я ведь только что видел отца.
Гу Цзинъюнь удивленно приподнял бровь:
— И что же сказал тесть?
Едва сдерживая смешок, Цзянь Янь ответил:
— Он сказал: если ты дерзнешь ко мне прикоснуться, он переломает тебе ноги.
Гу Цзинъюнь:
«...»