Никто и помыслить не мог, что вопрос жизни и смерти разрешится так просто.
Однако, поскольку дело касалось родителей Гу Цзинъюня, Цзянь Янь не смел проявлять беспечность или излишнюю самоуверенность. И пусть нарисованное в книге растение точь-в-точь походило на Траву Поиска Душ, он всё равно дотошно проштудировал ветхий фолиант, а затем сверил каждую деталь со своим гримуаром и научными записями.
Пока Цзянь Янь въедался в страницы, присутствующие замерли, боясь даже вздохнуть, дабы случайным шумом не сбить бессмертного господина с мысли.
— Цзинъюнь, ты говорил, на телах твоих родителей выступили тонкие чёрные нити? — поднял голову Цзянь Янь.
Гу Цзинъюнь едва заметно кивнул:
— Верно.
— Сохранилась ли Жемчужина Запечатления Образов с этими узорами?
— Да. Что ещё тебе нужно?
— Яд, которым их отравили, — ответил Цзянь Янь. — Если у вас не осталось образцов, мне придётся лично отправиться в Секту Меча.
Чтобы извлечь образец из тела отравленного, пришлось бы открыть ледяной гроб. А если запечатанный гроб из Мириадолетнего Темного Льда открыть раньше времени, его морозящие свойства запредельно упадут. К счастью, целители из Долины Свежего Ветра славились высочайшей выучкой — они предусмотрительно обо всём позаботились заранее, предложив Гу Цзинъюню забрать всё необходимое до заморозки.
Срезы тканей, вытяжки яда и прочие образцы были припасены в избытке. Правда, за прошедшее столетие запасы поиздержались, и последние остатки находились у Владыки долины Бо.
— Они в Долине Свежего Ветра, — произнёс Гу Цзинъюнь и повернулся к Цзи Цзыхэну: — Отправляйся туда лично. Возьми с собой побольше людей, но действуйте скрытно, без лишней огласки.
— Слушаюсь, молодой господин! — чеканя слова, отозвался Цзи Цзыхэн.
— Я составлю список, — добавил Цзянь Янь. — Отдашь его Владыке долины Бо, когда прибудешь на место.
— Понял. Всё передам в точности.
Сун Хуа проворно принёс бумагу и кисть и принялся растирать тушь. Цзянь Янь на мгновение задумался, после чего склонился над столом.
Гу Цзинъюнь обменялся взглядом с Цзи Цзыхэном. Мужчины бесшумно вышли из комнаты, прикрыли дверь и отошли подальше — под навес крыши.
Молодой глава взмахнул рукавом, накрывая их звукоизолирующим барьером.
— Юй Ханьи, возможно, жив, — вполголоса произнёс Гу Цзинъюнь.
— Как это возможно?! — в изумлении переспросил Цзи Цзыхэн. — Вы подозреваете, что демоны похитили его тело и применили запретную махинацию по управлению трупами?
— Для нас это запретный приём, а для тварей из расы демонов — обычное заклинание. Управление мертвецами вредит совершенствованию и разрушает карму, но разве демонов заботят такие вещи? — Гу Цзинъюнь холодно ухмыльнулся. — Отрепье, боящееся солнечного света.
— Даже если демоны подчинили его тело, сделав марионеткой, душа-то мертва!
— А если они применили тайный ритуал и вернули его душу? — невозмутимо возразил Гу Цзинъюнь.
— Это... — Цзи Цзыхэн задумался. — В ваших словах есть резон, молодой господин. Подобный исход не исключён. В конце концов, Трава Поиска Душ улавливает и удерживает дух, так откуда нам знать, нет ли у них иных средств вернуть Юй Ханьи рассудок?
Командир нахмурился, в его голосе прозвучало откровенное беспокойство:
— Но ведь существование бессмертного господина Цзяня — колоссальная угроза для расы демонов! Если они прослышат о его необычайных познаниях, то непременно подошлют убийц!
— Они слишком торопятся, — вздохнул Гу Цзинъюнь. — Едва покинув Долину Свежего Ветра, без оглядки помчались в Западные земли. Очевидно, здесь у них есть пособники.
Гу Цзинъюнь рассудил: будь он на месте демонов, сейчас сидел бы в засаде и выжидал удобного момента для нападения на Цзянь Яня. Если у Цзянь Яня есть способ снять проклятие, избавиться от него — огромная выгода. А если он окажется обычным учеником Секты Согласия и Радости, то убить его как возлюбленного молодого главы Секты Меча всё равно невероятно прибыльно. В любом случае это нанесёт Гу Цзинъюню сокрушительный удар.
Однако, даже разгадав замысел врага, покидать это место Гу Цзинъюнь не мог. Безпричинный отъезд и попытка отдалиться от Цзянь Яня лишь выдали бы их с потрохами.
— Я пока останусь здесь, — принял решение Гу Цзинъюнь. — По крайней мере, до вашего возвращения из Долины Свежего Ветра. А ты и Стражи Небесного Волка разделитесь на два отряда: один пусть действует открыто, второй — из тени. Те, кто на виду, пусть делают вид, будто просто доставляют ежемесячную норму духовных снадобий.
— Слушаюсь! — кивнул Цзи Цзыхэн.
За их спинами скрипнула дверь — Сун Хуа отворил створку, и из комнаты выглянул Цзянь Янь:
— Цзинъюнь, я закончил со списком.
Цзи Цзыхэн подошёл, забрал листок, бегло пробежал по нему взглядом и бережно спрятал за пазуху. Затем отрывисто свистнул: из темноты мгновенно возникло несколько теней, беззвучно приземлившись во дворе.
— Промедление недопустимо, подчинённый отправляется в путь! — произнёс Цзи Цзыхэн.
— Берегись змей, таящихся в траве, — негромко предостерёг его Гу Цзинъюнь.
— Будет исполнено.
Командир Цзи склонил голову перед молодым главой и бессмертным господином, мановением руки подал знак своим людям и вместе со Стражами Небесного Волка молниеносно скрылся в ночи.
Цзянь Янь проводил их взглядом и с тревогой спросил:
— Он взял с собой так мало людей... Это безопасно?
Гу Цзинъюнь улыбнулся:
— Разумеется, это лишь его доверенная свита. По дороге они заглянут в одно место и соберут полноценный отряд.
Убедившись, что всё под контролем, Цзянь Янь увлёк Гу Цзинъюня обратно в дом.
— На вид то проклятие мне до боли знакомо. Кажется, я встречал нечто подобное в одном из гримуаров, но с ходу вспомнить не могу. Оставь книгу мне. А сам ты когда возвращаешься в Восточные земли?
— Пока не планирую, — поделился замыслом Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь призадумался, на его лице отразилось замешательство.
— Что-то не так? — заботливо поинтересовался молодой глава.
— Тебе нужно запрашивать разрешение у своей секты, чтобы остаться здесь?
Гу Цзинъюнь качнул головой:
— Это вызовет слишком много шума.
Явись он сегодня в Секту Согласия и Радости открыто как молодой глава Секты Меча, уже завтра в Западных землях гудели бы от слухов, а послезавтра прознал бы весь континент. А это совершенно не шло на пользу скрытности Цзянь Яня.
Цзянь Янь долго хмурился, затем, будто приняв решение, твёрдо посмотрел на собеседника:
— Тогда проберись ко мне тайком, как в прошлый раз. Свой двор я занимаю один, комнат там предостаточно — выбирай любую.
Цзянь Янь окончательно смирился. Если правила нарушены единожды, за этим неизбежно последует и второй раз. Коль уж они смогли укрыть целый отряд Стражей Небесного Волка, чем помешает один молодой глава?
Гу Цзинъюнь потерял дар речи.
Предлагает ему спрятаться прямо в своих покоях?
Случилось ли в мире нечто более прекрасное? Впрочем, изначально он рассчитывал остановиться в постоялом дворе «Нефритовый Источник».
Условившись обо всём, Цзянь Янь весь остаток дня провёл за книгами. Однако, кроме подтверждения того, что нужным ингредиентом действительно является Трава Поиска Душ, иных зацепок найти не удалось.
Всё это время Гу Цзинъюнь неотлучно сидел рядом, перелистывая какую-то незамысловатую повесть. Они делили один кабинет на двоих, каждый занимался своим делом в уютном молчании, и никому из них эта тишина не казалась обузой.
Ближе к вечеру Гу Цзинъюнь вытащил Цзянь Яня из-за стола. Уклоняясь от посторонних глаз, они отправились на прогулку по верховой тропе в пригороде. Сделав несколько кругов, молодые люди вернулись в усадьбу, где управляющий Чжан уже приготовил ужин в главном зале.
Гу Цзинъюнь заботливо подложил в пиалу Цзянь Яня сочную морковь и ласково напутствовал:
— Ешь побольше, А-Янь, ты у меня совсем худенький.
Цзянь Янь не заподозрил подвоха, решив, что молодой глава просто помнит о его пристрастии к растительной пище, да и блюдо из моркови стояло ближе всего.
Наблюдая за тем, как бессмертный с аппетитом уплетает угощение, Гу Цзинъюнь едва не таял от нежности.
«До чего же милый крольчонок...»
Постепенно Цзянь Янь стал жевать всё медленнее. Наконец не выдержал, зачерпнул палочками сочных овощей и переложил в пиалу Гу Цзинъюня:
— Хватит на меня так смотреть.
Вздохнув, он немного подумал и подкинул молодому главе аппетитную куриную ножку. Раз уж Цзинъюнь предпочитает мясо, нечего ему давиться зеленью за компанию.
Прислуга стояла, потупив взоры, не смея ни подслушивать, ни подглядывать. Лишь один слуга, затаившийся в тёмном углу, осторожно приподнял веки.
Молодой глава и бессмертный господин наперебой накладывали друг другу еду. Да с таким рвением, словно готовились кормить друг друга прямо из рук!
Какая слащавая приторность, смотреть тошно.
Слуга не дерзнул разглядывать господ дальше и поспешно уткнулся взглядом в пол.
Когда трапеза завершилась, а за окнами сгустились сумерки, Цзянь Янь собрался в обратный путь.
Стражи Небесного Волка вывели из конюшни Чжуюэ и Чжуйфэна. Цзянь Янь и Гу Цзинъюнь один за другим взмыли в сёдла, а воины выстроились за их спинами, готовые к отбытию.
— Я провожу бессмертного господина, — негромко распорядился Гу Цзинъюнь. — Вы остаётесь здесь и несёте службу согласно своим обязанностям.
Управляющий Чжан и прислуга низко склонились:
— Провожаем молодого главу и бессмертного господина!
Цокот копыт постепенно угас вдали. Управляющий Чжан выпрямился, повернулся к слугам и сурово изрёк:
— А ну расходитесь по своим делам! И помните: молодой глава прибыл сюда тайно. Держите язык за зубами: лишнего не болтать, о недолжном не расспрашивать! Если прознаю, что кто-то сплетничает о молодом главе и бессмертном господине... лично язык вырву!
Прислуга замерла от ужаса.
— Пошли прочь, — махнул рукой Чжан.
Слуги тут же разбрелись кто куда.
* * *
Секта Согласия и Радости
Преподобный Хэхуань наворачивал по двору уже триста первый круг, когда до его ушей наконец донёсся знакомый стук копыт. Стоявший у самых ворот наставник мгновенно распахнул створки с молниеносной быстротой.
Из противоположного двора тут же выскочили двое.
— Стой! — восторженно возопил Преподобный Хэхуань. — Попался, который... Э-э?
На спине Чжуюэ восседал стройный бессмертный господин Цзянь, крепко сжимавший поводья. На его благородном лице застыло крайнее изумление, глаза шире обычного распахнулись, а во взгляде читалось полное недоумение.
Идущий рядом Чжуйфэн от неожиданности перебрал копытами, но его седло пустовало.
Преподобный Хэхуань обомлел.
Проклятье, просчитался!
Фань Ян и Янь Юйшань переглянулись.
Они же говорили учителю, что тот накручивает себя! Не послушал — и вот результат: опозорились вместе с ним.
Цзянь Янь замер с немым вопросом на лице:
— Вы чего это тут делаете?
Преподобный Хэхуань уставился куда-то в небеса, не решаясь встретиться с ним взглядом.
Цзянь Янь повторил вопрос. Тогда наставник, абсолютно позабыв о верности ученику, ткнул пальцем в Янь Юйшань, а та перевела стрелки на Фань Яна.
Фань Ян скрежетал зубами от досады, но, смирившись с судьбой, устало выдохнул:
— Учитель решил, что раз тебя так долго нет, ты отправился на свидание.
Цзянь Янь застыл, не в силах вымолвить ни слова.
— Он полдня ломал голову и заподозрил, что ты держишь двух лошадей с нечистыми намерениями, — продолжал Фань Ян.
— С какими ещё нечистыми намерениями? — с сомнением переспросил Цзянь Янь.
Янь Юйшань подхватила:
— Ну, например, что вы завели их на пару с кем-то: по скакуну на человека. А из-за каких-то особых обстоятельств Чжуйфэн и Чжуюэ живут в твоём загоне.
Цзянь Янь лишился слов.
Преподобный Хэхуань принялся горячо оправдываться:
— Раньше ты никогда не выезжал на весь день! Да и вечно ходишь с видом бесчувственного чурбана, вот и усыпил мою бдительность, не дав вовремя обдумать подоплёку! Раз уж ты проявил такую нетипичную прыть, разве мог наставник не заподозрить неладное?!
Цзянь Янь открывал и закрывал рот, не зная, что ответить.
Спроси они его об этом с утра — и он без колебаний выдал бы Гу Цзинъюня. Но сейчас у молодого главы возникли серьёзные дела, требовавшие строжайшей секретности. А учитывая чудовищную скорость, с которой распространялись сплетни в Секте Согласия и Радости... Цзянь Янь не смел выронить ни слова.
Цепляясь за последнюю соломинку, Преподобный Хэхуань с надеждой спросил:
— А-Янь, скажи честно наставнику: зачем тебе два скакуна?
Теперь уже Цзянь Янь почувствовал, как к горлу подступает неловкость. Собравшись с духом, он сохранил невозмутимость и честно соврал:
— Мне просто нравится держать двух лошадей и кататься на них по очереди.
Свет в глазах Преподобного Хэхуаня мгновенно угас, вырвался тяжёлый, разочарованный вздох.
Янь Юйшань и Фань Ян принялись наперебой утешать учителя:
— Учитель, смиритесь.
— Да, учитель, я уже купила для вас самый мягкий молитвенный мат — коленям точно не будет больно.
— И отличные благовония запасла...
— Всё готово, основатель секты не станет вас винить!
Преподобный Хэхуань трагически воззвал к небу:
— Непутёвый ученик категорически отказывается влюбляться! Какое несчастье для нашей обители!
Цзянь Янь промолчал, нахмурившись.
— А-Янь! — грозно рявкнул Преподобный Хэхуань.
Волоски на коже Цзянь Яня встали дыбом. Он мигом соскочил с лошади:
— Слушаю, наставник! Каковы ваши приказания?
Учитель широко взмахнул рукавом:
— Нынче ночью идёшь со мной в храмовую усыпальницу!
Цзянь Янь оторопел.
Фань Ян сочувственно похлопал его по плечу:
— Мы идём с тобой.
— А вы-то зачем? — изумился ещё больше Цзянь Янь.
Янь Юйшань со скорбным видом пояснила:
— Будем вместе воскурять благовония предку и молить, чтобы он послал тебе суженого да помог поскорее сыграть свадьбу!
—!! — Цзянь Янь аж запнулся: — Н-нет в этом никакой нужды!
Неужто из-за такой ерунды нужно беспокоить дух основателя?
— Ах ерунда?! — возопил Преподобный Хэхуань. — Ты не идёшь под венец, а значит, не можешь применить на практике второй том Искусства Согласия и Радости! Для нашей секты это дело первостепенной важности! Бегом за мной, слышишь?!
Цзянь Янь только и смог, что смиренно вздохнуть:
— Что ж... ладно.