* * *
22-е число пятого месяца, весна
Южные земли, Долина Свежего Ветра
Долина Свежего Ветра ютилась в краю, где царила вечная весна. Мягкий климат благоприятствовал природе: наперебой цвели пестрые бутоны, над которыми кружили невесомые бабочки.
Прозрачный до самого дна горный ручей огибал долину, питая бескрайние аптекарские угодья. В густой зелени лекарственных трав то и дело мелькали фигуры учеников, бережно ухаживающих за посевами.
За аптекарскими полями тянулись стройные ряды построек. Жилищный комплекс делился на две части: большую его половину занимали покой, учебные классы и снадобные мастерские учеников долины, тогда как меньшая отводилась под крыло для пришлых больных.
Гу Цзинъюнь в сопровождении нескольких Стражей Небесного Волка прибыл в Долину Свежего Ветра глухой ночью. На пороге их встретила старшая ученица долины, Цзян Интхун.
На ней было белоснежное платье, а во взгляде читалась кротость.
— Молодой глава.
— Старшая сестра Цзян.
Гу Цзинъюнь обменялся с ней приветственным поклоном.
Цзян Интхун когда-то была обручена с Юй Ханьи — старшим братом Гу Цзинъюня, отступившим от секты. Дело шло к свадьбе, однако до заключения брака открылась предательская связь Юй Ханьи с демонами, и помолвку, разумеется, расторгли.
Раньше благодаря тому союзу Цзян Интхун часто курсировала между Долиной Свежего Ветра и Сектой Меча, отчего хорошо знала всех адептов.
Гу Цзинъюнь звал её «старшей сестрой» отчасти по привычке, а отчасти из глубокого уважения: хоть помолвке и пришел конец, искренняя забота, которой она одаривала братьев по мечу, не угасла и не оказалась фальшью.
При всей своей кротости и мягком голосе Цзян Интхун отличалась безупречной собранностью и в каждом слове соответствовала статусу старшей ученицы.
— Прошу молодого главу оставить коня у входа в долину, ученики за ним присмотрят, — произнесла она. — Правила Долины Свежего Ветра строги: не имеющим недугов вход воспрещен. Для вас сделано исключение, но что до ваших людей...
— Они разобьют лагерь за пределами долины и не шагнут внутрь, — перебил Гу Цзинъюнь.
— Вот и чудесно.
Таковы были вековые устои долины, и Гу Цзинъюнь отлично о них знал. Чуть поведя подбородком, он подал знак: Стражи Небесного Волка безмолвно отступили, растворившись в густых кронах окружающего леса.
Передав поводья подоспевшему ученику, Гу Цзинъюнь последовал за девушкой.
— Прошу за мной, молодой глава.
— Благодарю, старшая сестра.
Она провела гостя в уединенный павильон для приёма посетителей.
— Учитель, молодой глава Гу прибыл, — повестила Цзян Интхун, остановившись у занавеса.
Полог раздвинулся, и наружу вышел сухощавый мужчина. На нем красовалось такое же белое одеяние, волосы были аккуратно убраны, а рукава высоко подкатаны. Вся его фигура дышала чистотой и порядком, и лишь глубокая складка меж сдвинутых бровей выдавала дурное расположение духа.
— Цзинъюнь приветствует Владыку долины, — Гу Цзинъюнь склонил голову в традиционном жесте, сжимая в руках меч.
— Угу, — сдержанно кивнул тот, всем видом демонстрируя пренебрежение к пустым церемониям.
Хозяина долины звали Бо Цинь. Признанный божественный лекарь своего века, он взялся за исцеление главы Секты Меча и его супруги по нижайшей просьбе самой секты и Дворца Пурпурных Облаков.
Увы, даже исчерпав всё свое познание, Бо Цинь сумел лишь отвоевать у смерти их жизни, но не вернуть их к яви.
Целое столетие Бо Цинь искал способ нейтрализовать яд, а Гу Цзинъюнь исполнял любые его прихоти. Какое бы редчайшее снадобье или бесценный ингредиент ни потребовались лекарю, Стражи Небесного Волка доставали их максимум за три дня.
И вот наконец Бо Цинь подал весточку: в деле очищения от яда наметился сдвиг.
Едва покинув Дворец Пурпурных Облаков, Гу Цзинъюнь мчался сюда без отдыха. Даже его привычная выдержка дала трещину перед лицом долгожданной вести.
— Владыка долины, каков прогресс с противоядием? Удалось ли достичь успеха?
Бо Цинь слегка качнул головой:
— Сложно всё.
Сердце Гу Цзинъюня упало, но лицо не дрогнуло.
— Тогда зачем вы призвали меня? Есть важный разговор?
— Именно. Иди за мной, — ответил Бо Цинь и обернулся к ученице: — Интхун, принеси снадобье и книги.
— Слушаюсь, — Цзян Интхун удалилась.
Гу Цзинъюнь проследовал за лекарём в глубину покоев. На столе в центре внутренней комнаты стояла клетка с белой мышью, накрытая прозрачным стеклянным колпаком.
Гу Цзинъюнь подошел ближе. Не рискуя прикасаться к сосуду, он замер и пристально всматривался в подопытное существо.
Спину зверька испещряли зловещие черные узоры, а лапки и вовсе потемнели. Мышь сделала пару шатких шагов и бессильно прижалась к дну, едва дыша.
Полог снова колыхнулся. Вошла Цзян Интхун, держа в руках флакон с зельем и два увесистых фолианта.
— Учитель, всё здесь.
— Напои её одной пилюлей, — распорядился Бо Цинь и повернулся к гостю: — А ты, молодой глава, смотри внимательно.
Гу Цзинъюнь молча сфокусировал взгляд.
Цзян Интхун, обволокнув руки духовной защитой, осторожно скормила зверьку пилюлю.
Едва снадобье оказалось внутри, иссиня-черный цвет на лапках мыши стал стремительно блекнуть.
Но на лице Гу Цзинъюня не промелькнуло радости — тревога лишь сжала грудь еще сильнее.
И не напрасно: едва ядовитая чернота с лапок сошла без остатка, мышь омякла. Зверек рухнул навзничь, полностью лишившись признаков жизни.
При этом темные узоры на хребте никуда не исчезли.
—... Мертва? — сдавленно спросил Гу Цзинъюнь.
— Нет, — ответила Цзян Интхун. — Но разницы почти никакой. Она обратилась в живой труп.
— Есть ли надежда вернуть её к жизни?
— Шансы ничтожны. Впрочем, единичные случаи пробуждения «живых мертвецов» в истории известны.
Гу Цзинъюнь развернулся к Бо Циню и хмуро произнес:
— Меня не устраивает подобный исход. Владыка долины, если вам нужны древние трактаты или редчайшие травяные эликсиры — я достану всё. По завершении вас ждет щедрое вознаграждение: горы золота и драгоценные снадобья.
Бо Цинь сокрушенно закатил глаза:
— Да сдались мне твои горы золота!
— Назовите любую цену, — настаивал Гу Цзинъюнь.
Лекарь всплеснул рукавами и раздраженно бросил:
— За целое столетие я сделал всё, что было в моих силах! Превращение в живой труп всяко лучше немедленной гибели — и это единственный способ спасения, который я смог отыскать! Если только...
Он замялся.
— Говорите напрямик, — потребовал Гу Цзинъюнь.
Бо Цинь кивнул ученице, и Цзян Интхун, шагнув вперед, торопливо раскрыла фолиант.
— В гримуарах демонов, что молодой глава прислал в прошлый раз, после перевода Стражей Небесного Волка мы наткнулись на одну страницу. Описанный там случай точь-в-точь совпадает с этим ядом.
Гу Цзинъюнь принял книгу из её рук и опустил взгляд на страницы.
Текст был начертан демонической клинописью — затейливой и замысловатой. Изначально на всем континенте не находилось никого, кто ведал бы язык демонов, но со временем людям удалось расшифровать отрывочные сведения.
Из-за трагедии с родителями Гу Цзинъюнь годами изучал врага, а потому бегло читал их письменность.
Строки гласили: то было злодейское заклятие расы демонов, сплетавшее яд с проклятием. Если вывести яд — сработает проклятие, выбивающее душу из тела и превращающее жертву в живого трупа. Если же снять проклятие — человек очнется, но неизбежно сгорит от яда, разлившегося по жилам.
Леденящая жажда крови вырвалась из пор Гу Цзинъюня: он готов был вырезать всех демонов до единого.
Однако, обуздав ярость, он стремительно пробежал глазами оставшиеся страницы.
Увы, фолиант лишь описывал суть заклятия, не давая решения.
— Молодой глава, не ищите — там нет ответа, — Цзян Интхун раскрыла второй, обветшалый фолиант на нужной странице и протянула ему. — Мы с учителем перерыли все лечебники под солнцем, включая древние фолианты демонов, и лишь пару дней назад наткнулись вот на это.
Гу Цзинъюнь всмотрелся.
Пожелтевшая от времени страница была сплошь покрыта чернильными кляксами.
В самом верху имелся набросок растения. На вид — неприглядная сорная трава, найти которую из-за отсутствия явных примет было бы невероятно тяжело.
Под рисунком тянулась надпись на языке демонов:
«Сокровище расы демонов, способное призывать и удерживать дух. С его помощью можно отыскать отлетевшую душу и исцелить поврежденный душевный исток».
Нижней части листа повезло меньше: чернила с соседней страницы протекли сквозь ветхую бумагу, напрочь запятнав имя травы.
Едва удавалось разобрать, что название состояло из трех иероглифов, и один из них — «Душа».
Сжав зубы до хруста, Гу Цзинъюнь чеканил каждое слово:
— Это растение спасает жизни?
Бо Цинь переглянулся с Цзян Интхун.
— Мы с учителем полагаем, что попытка имеет смысл, — ответила девушка.
— Нам под силу вывести яд, но снять проклятие демонов не в наших силах, — добавил Бо Цинь. — Из-за проклятия души Главы секты и его супруги покинули тела. Однако эта безымянная трава способна приманить отлетевший дух и вернуть его в плотскую оболочку.
— А Пилюли сбора душ, Пилюли восполнения духовной энергии... Неужели ни одно из снадобий исцеления духа не сработало? — спросил Гу Цзинъюнь.
— Бесполезно, — отрезал Бо Цинь. — Всё то невероятное количество редких трав, что ты присылал каждый год, мы с Интхун уже опробовали.
Достав Жемчужину Запечатления Образов, Гу Цзинъюнь запечатлел изображение со страницы, а сам древний фолиант спрятал за пазуху.
— Я подниму всех Стражей Небесного Волка. Мы найдем траву любой ценой. Есть ли у вас еще пожелания, Владыка долины?
— Нет. Но помни, молодой глава: мощи Мириадолетнего Темного Льда хватит от силы на три с половиной года.
— Если не отыщем растение, я снова наведаюсь к Королю снежных демонов, выбью из него еще глыбу и сработаю новые гробы, — без колебаний вымолвил Гу Цзинъюнь.
Бо Цинь со вздохом покачал головой:
— Это лишь оттягивание неизбежного. Первая глыба сдерживала недуг веком, а второй не хватит и на пятьдесят лет.
«Пятьдесят лет — это тоже срок».
Гу Цзинъюнь принял решение и повернулся к выходу.
Цзян Интхун сделала несколько шагов вслед за ним:
— Молодой глава! Описанное растение зовется сокровищем демонов. Не исключено, что оно хранится в их владениях. Демоны жестоки и коварны, будьте предельно осторожны!
— Я понял. Не беспокойся, старшая сестра.
— Что до Юй Ханьи... — на мгновение её лицо исказилось от боли, а голос задрожал: — Заметила бы я его измену раньше — ничего бы этого не случилось...
— Не вороши прошлое, старшая сестра.
Гу Цзинъюнь не обернулся, его тихий голос звучал глухо:
— Раскаиваешься не ты одна. Но толку от сожалений? Прошлого не вернуть, так выбрось его из головы.
— Да кто думает об этом предателе, погубившем родных и друзей? — горестно выдохнула Цзян Интхун. — Мне просто жаль...
Гу Цзинъюнь качнул головой:
— Твои труды над поиском противоядия — уже неоценимая помощь для нас.
К тому же ниточки к поискам загадочной травы не были оборваны окончательно.
Цзянь Янь явился из того же мира, что и демоны, а значит, мог знать разгадку.
Но сие касалось тайны, которую не следовало разглашать никому — даже старшей сестре, некогда готовившейся стать его невесткой.
Цзян Интхун проводила Гу Цзинъюня до самого выхода из долины и долго всматривалась вдаль, пока всадник не скрылся за горизонтом.
Спустя некоторое время прибежала младшая ученица с вестью, что у одного из больных подскочил сильнейший жар.
Тяжело вздохнув, Цзян Интхун собралась вернуться в долину.
Меж ущелий долины всегда гулял сквозняк, но внезапный порыв ветра принес с собой чужеродный запах, несвойственный благоуханию целебных трав.
Едкая, тошнотворная вонь гнили заставила её сморщиться... И в то же время этот запах показался ей знакомым до боли.
— Кто здесь?! — резким движением Цзян Интхун обернулась, с тревогой вглядываясь в чащу слева.
Младшая ученица, не понимая, в чем дело, с испугом переспросила:
— Старшая сестра, что случилось?
Пожевав губу, Цзян Интхун скользнула взглядом по деревьям и быстро совладала с собой:
— Ничего. Показалось, будто ветви гудят на ветру. Ты сказала, у больного жар? Веди быстрее.
— Слушаюсь!
Девочка торопливо побежала вперед.
Лишь когда они миновали ворота долины, бешено забившееся сердце Цзян Интхун немного унялось.
Собравшись с духом, она быстро выписала рецепт, дала указания младшей и поспешила во внутренние покои, чтобы обо всем поведать учителю.
Выслушав донесение, Бо Цинь помрачнел:
—... У меня есть Талисман передачи звука, напрямую связывающий с молодым главой. Сейчас же передам весть, пусть пришлет Стражей Небесного Волка.
Сделав два шага, он обернулся:
— Интхун, это он?
Лицо девушки побледнело:
— Не ведаю... Но ведь молодой глава собственными руками лишил его жизни! И перед тем как труп бесследно исчез, Зал Карательной службы Секты Меча осмотрел тело и подтвердил смерть.
—... Демоны изворотливы и жестоки. В былые времена они уже прибегали к поднятию чужих мертвецов, — отчеканил Бо Цинь. — Нынче не покидай долину и будь предельно осторожна.
Цзян Интхун молча кивнула, но тревожные мысли так и не покинули её.