В старинном, пропитанном вековым покоем зале собралось несколько человек. Цибао, не будучи претендентом в ученики, остался ждать снаружи: в покои допускали лишь тех, кто пришел на поклон к наставнику.
По правилам испытания должны были начаться только после завершения срока набора, когда всех кандидатов оценивали разом. Однако из-за Цзянь Яня Янь Юйшань рассудила иначе. Зная характер своего наставника, она решила, что тому будет проще принять всех скопом, чем тратить время на каждого по отдельности, и потому собрала претендентов заранее.
Гости чинно расселись по обе стороны залы.
Янь Юйшань отлучилась за преподобным Хэхуанем и вернулась лишь спустя добрую четверть часа. Неловко улыбнувшись, она развела руками:
— Прошу всех немного подождать. Наставник вот-вот выйдет.
Возражать, разумеется, никто не посмел. Цзянь Янь тоже молча кивнул.
Он вообще был немногословен и к поданному чаю почти не притрагивался. Молодой человек сидел на резном стуле с безупречно прямой спиной, положив длинный меч на столик по правую руку. Его точеные черты лица и отрешенный, неземной облик напоминали сошедшего с картины небожителя. Когда он молчал с бесстрастно-строгим выражением лица, в его облике и вовсе проступало нечто возвышенно-чистое.
В секту Согласия и Радости редко шли люди дурны собой, но красота утонченная, лишенная малейшей пошлости и подобная холодному нефриту, встречалась нечасто. Украдкой на него косились почти все присутствующие.
Цзянь Янь подавил желание натянуть капюшон на самые глаза и, сделав вид, будто ничего не замечает, невозмутимо опустил взгляд.
Время шло, а преподобный Хэхуань все не появлялся. Цзянь Янь сохранял полное спокойствие, чего нельзя было сказать об остальных: люди заерзали, и по залу поползли тихие пересудки.
Фань Ян — младший соученик, встречавший гостей у ворот вместе с Янь Юйшань, — легонько пихнул девушку локтем и шепнул:
— Почему наставник до сих пор не пришел? Неужели решил сразу показать новичкам, кто здесь хозяин?
— Не мели чепухи! — тут же одернула его Юйшань.
Красота всегда давала некоторые поблажки. Не опасаясь пересудов остальных, девушка невольно бросила взгляд на сидевшего напротив Цзянь Яня. Юноша как раз склонил голову, пригубив чай, и упавшие пряди черных волос скрыли выражение его лица.
Зал был просторным, претенденты шушукались между собой, наполняя помещение непрерывным шелестом голосов. Разобрать, слышит ли их Цзянь Янь, казалось невозможным. К тому же говорили они едва слышным шепотом, почти на одном выдохе. Ставить же звукоизолирующий барьер значило бы открыто заявить: «Мы что-то скрываем».
Отвернувшись, Янь Юйшань наклонилась к самому уху соученика и тихонько зашептала:
— Наставник никогда не издевается над учениками. А этот благородный господин, скорее всего, станет нашим младшим братом. Не вздумай наговорить лишнего и посеять между ними раздор еще до того, как он переступит порог секты!
— Виноват, сболтнул не подумав, — торопливо извинился Фань Ян. — Но… почему он так задерживается? Старшая сестра, ты ведь лично ходила за ним?
Цзянь Янь тем временем сидел, не поднимая глаз, и спокойно слушал каждое их слово.
Благодаря эльфийской крови и годам охоты в лесах его слух был невероятно острым. Он мог различить не только шелест крыльев бабочки, но и безошибочно определить ее вид. Расслышать разговор сквозь невнятный гул голосов не составляло для него ни малейшего труда. Обычно Цзянь Янь не опускался до подслушивания чужих секретов, если только дело не касалось сбора сведений. Но с тех пор, как они вошли в зал, прошло уже немало времени, и ему действительно хотелось понять, что же задержало преподобного Хэхуаня.
Неужели тот передумал принимать учеников? Но ведь срок набора еще не истек.
Юноша снова сделал глоток, пока в уши лился тяжелый вздох Янь Юйшань:
— Ты не понимаешь… Я ходила будить его, а он спит без задних ног. Пришлось трижды звать во весь голос, прежде чем он соизволил прийти в себя и через ширму спросить, зачем я поднимаю шум ни свет ни заря.
Цзянь Янь скользнул взглядом по цветным витражным окнам и мысленно изумился:
«Солнце уже давно в зените. Какая же это рань?»
— Наставник, конечно, любит побездельничать, — недоумевал Фань Ян, — но к набору учеников всегда относился со всей строгостью. Все предыдущие дни он появлялся вовремя. Что на него нашло сегодня?
Цзянь Янь навострил уши.
Янь Юйшань понизила голос почти до беззвучного шороха:
— Вчера ночью к нему пришел второй владыка секты Пера и Крыла. Для двойной культивации.
— О-о-о… — понимающе протянул Фань Ян.
Вот оно что.
Выходит, наставник не просто не хотел вставать — он банально не мог.
Цзянь Яня тоже осенило:
«Вот оно как…»
Похоже, двойное совершенствование — невероятно сложная и изнурительная техника, если после ночного погружения на утро не остается никаких сил.
Секта Пера и Крыла… Не о ней ли Гу Цзинъюнь говорил как об одном из самых богатых орденов?
Мысли Цзянь Яня невольно унеслись вдаль. Где сейчас молодой господин Гу? Направился прямиком в секту Меча или вернулся в город Фэнъань? Спокойно ли проходит его путь, принимает ли он целебные снадобья вовремя, прошла ли сыпь от отравы?..
Пока он предавался размышлениям, соученики продолжали увлеченно смаковать подробности.
— А разве второй владыка не передавал, что занят и не сможет приехать? — удивился Фань Ян.
— Ха! — фыркнула Янь Юйшань. — Так ведь сюда явился Великий старейшина секты Чистого Неба! Вот второй владыка и примчался со всех ног, чтобы выставить соперника за дверь.
— Наставник и со старейшиной занимался двойным совершенствованием?
— Ага. С позапрошлым.
Фань Ян окончательно запутался:
— Постой, а кого же наставник выставил за порог на второй день после нашего прибытия в город Цзичжоу?
— Главу секты Ветра и Грома. Тот извелся от ревности, закатил сцену, и наставник в сердцах выставил его вон. Так что он теперь просто бывший.
— Погоди, старшая сестра… — Фань Ян опешил. — Но ведь всего два года назад ты говорила, что второй владыка секты Пера и Крыла был его поза-позапрошлым партнером! Как же он снова?..
— У нашего наставника богатый послужной список, — невозмутимо отрезала Янь Юйшань, а затем мечтательно добавила: — Впрочем, с сегодняшнего дня второй владыка, видимо, снова стал действующим. Раз уж наставник согласился разделить с ним ложе для совершенствования.
Фань Ян онемел.
— Чего ты так смотришь? — возмутилась девушка. — Мы, между прочим, из секты Согласия и Радости! Или у тебя самого бывших партнеров мало?
— Кхм… Хватает, конечно, — смущенно кашлянул юноша. — Но откуда ты знаешь все в таких подробностях?
Янь Юйшань кокетливо поправила прядь волос у виска и многозначительно усмехнулась:
— Старший ученик второго владыки — мой нынешний избранник. Он по секрету и рассказал.
Фань Ян долго молчал, после чего выдавил сокрушенным шепотом:
— Мы воистину секта Согласия и Радости…
«Ну и каша…»
Цзянь Янь, слушавший каждое слово, нахмурился. На его лице застыло выражение глубокой озабоченности.
Бывшие, позапрошлые, поза-позапрошлые… Что все это значит?
Зачем для обычного двойного совершенствования менять столько людей? Неужели это обязательное условие? Ему бы хоть одного подходящего человека найти!
Освоение незнакомого пути требует уйму времени и сил, да еще придется взять с партнера клятву хранить его тайну. Каждому и без того тяжело дается собственная культивация — кто в здравом уме согласится взваливать на себя лишние хлопоты ради чужой помощи?
Цзянь Янь едва заметно вздохнул.
«Ох, как же трудно дается это двойное совершенствование…»
Янь Юйшань, заметив его помрачневший вид, истолковала все превратно. Поднявшись со стула, она тихо бросила младшему соученику:
— Пойду потороплю его еще раз. Вдруг наставник опять задремал.
— Иди, только аккуратнее, — закивал Фань Ян. — Не ломись без спроса, а то вдруг второй владыка еще не ушел. Неловко выйдет.
Девушка кивнула и поспешила к выходу. Но стоило ее руке коснуться тяжелой створки, как дверь отворилась снаружи.
— Наставник! — радостно воскликнула Янь Юйшань. — Наконец-то вы пришли!
В зале мгновенно воцарилась тишина. Все разом поднялись со своих мест, приветствуя вошедшего.
Цзянь Янь тоже поставил чашку, быстро встал и аккуратно оправил полы одежд, стараясь выглядеть подобающе. Человек, способный привлечь столько партнеров для совершенствования, без сомнения, обладал выдающимся мастерством. Следовало во что бы то ни стало не упустить этот шанс и учиться со всем усердием.
Облик преподобного Хэхуаня действительно поражал воображение. Длинные, спадающие до самого пояса белоснежные волосы были небрежно заколоты белой нефритовой шпилькой. Правильные, тонкие черты лица и безупречная стать приковывали взгляд.
Не обращая внимания на собравшихся, он сразу прошествовал к главному месту. Янь Юйшань услужливо подложила мягкую подушку, на которую преподобный и опустился, лениво навалившись на подлокотник, словно в его теле вовсе не было костей.
Одеяние, наброшенное в спешке, слегка распахнулось на груди. Цзянь Янь успел заметить на шее наставника несколько розоватых пятнышек, однако тот быстрым движением запахнул ворот, так что разглядеть их толком не удалось.
«Неужели мошкара искусала? — искренне удивился Цзянь Янь. — Заклинателей такого уровня обычные насекомые обходят стороной. Неужто здешние твари настолько свирепы, что осмеливаются нападать даже на бессмертных?»
На лице преподобного Хэхуаня читалась крайняя утомленность. Заговорил он медленно, с легкой хрипотцой в голосе:
— Это все, кто желает вступить в секту?
— Да, наставник, — послушно отозвалась Янь Юйшань.
Преподобный сладко зевнул:
— Что ж… Пусть назовут свои имена в порядке записи.
Пока Фань Ян выстраивал претендентов в очередь, наставник улучил момент и слегка потянул Янь Юйшань за рукав. Девушка наклонилась, подставив ухо.
Преподобный Хэхуань украдкой указал подбородком в сторону:
— Тот холодный красавец, о котором ты говорила… это он?
Янь Юйшань проследила за его взглядом.
В самом конце шеренги стоял статный, сдержанный юноша с мечом в руках. Все собравшиеся были хороши собой, но стоило появиться ему, как он без всяких усилий завладевал всеобщим вниманием, превращая остальных в невзрачный фон.
Преподобный Хэхуань мысленно оценил увиденное:
«И впрямь хорош!»
Даже если не брать в расчет остальное, один только вид такого ученика радовал бы глаз.
— Наставник, вы намерены взять кого-то сегодня? — тихо спросила Янь Юйшань. — Или заберем всех в Секту Согласия и Радости и передадим старейшинам?
Преподобный лениво отмахнулся:
— Посмотрим. Все зависит от способностей. Если никто не придется мне по вкусу, не возьму ни одного.
Девушка понятливо кивнула и, решив, что времени на раздумья было достаточно, хлопнула в ладоши, призывая кандидатов выходить вперед по одному.
Очередь оказалась небольшой — всего с десяток человек. Каждому из них преподобный Хэхуань задавал один и тот же дежурный вопрос:
— С какой целью ты пришел в секту Согласия и Радости? Чего ты ищешь на этом пути?
Ответы звучали возвышенно и витиевато. Кто-то твердил о стремлении к долголетию, кто-то говорил о вознесении к бессмертию, а иные туманно обещали стать сильнее и превзойти пределы смертного тела.
Но когда очередь дошла до Цзянь Яня, он сделал шаг вперед и отчеканил твердо, громко и без тени сомнения:
— Я желаю стать вашим учеником, чтобы в совершенстве овладеть искусством двойной культивации!
В просторном зале каждое слово звучало отчетливо, ведь остальные почтительно молчали, слушая ответы товарищей.
Поэтому фраза Цзянь Яня прогремела подобно грому среди ясного неба, раскатившись гулким эхом под высокими сводами.
Воцарилась мертвая тишина.
Присутствующие застыли в немом изумлении.
Фань Ян и Янь Юйшань одновременно судорожно втянули воздух.
Новый младший брат… невероятно смел! Какая целеустремленность! Какая…
Какая поразительная верность духу их секты!
Янь Юйшань ошарашенно повернулась к наставнику.
И точно: глаза преподобного Хэхуаня вспыхнули ярким огнем, а ленивая расслабленность мгновенно слетела, уступив место предельной собранности!
Такая неземная красота — и такое великое стремление!
Преподобный Хэхуань от души хлопнул ладонью по подлокотнику и расплылся в широкой улыбке:
— Превосходно! Превосходно! Великолепно!
Сердце его забилось от небывалого восторга:
«Наконец-то нашему учению явился истинный преемник!»