Конец мая, поздняя весна.
Гу Цзинъюнь наконец добрался до Западных земель.
Известие застало Цзянь Яня на занятии у преподобного Хэхуаня, где он занимался вместе со старшими братом и сестрой. Все трое восседали со скрещёнными ногами на молитвенных циновках, направляя духовную энергию по каналам в циклах малого и большого небесного круга.
Преподобный Хэхуань неторопливо прохаживался между ними, не сводя с учеников испытующего взгляда. Вскоре все трое поочерёдно открыли глаза. Проверив состояние их меридианов, наставник удовлетворённо кивнул:
— Не лентяйничали. Основа прочна, да и душевное совершенствование продвинулось вперёд.
О Янь Юйшань и Фань Яне и говорить не приходилось: будь то повседневное подвижничество или парное совершенствование с избранниками, они никогда не давали повода для беспокойства. Настоящей головной болью наставника оставался Цзянь Янь.
В усердии тому не было равных во всей секте Согласия и Радости. Однако стоило речи зайти об основном усмотрении их ордена...
— Янь-эр, ты хоть нашёл себе кого-нибудь? — с тяжелым вдохом спросил преподобный Хэхуань.
Цзянь Янь честно качнул головой:
— Ещё нет, наставник.
—... — Преподобный Хэхуань от удручения едва не лишился речи. — Ты переступил порог секты почти год назад и до сих пор один! Ни единой души! К тебе же полсотни адептов с признаниями ходили — неужто ни один приглянуться не сумел?!
Наставник рассчитывал уязвить юношу, побудить его к действию, однако Цзянь Янь лишь ошеломлённо хлопал глазами. На его лице проступало крайнее изумление.
— А? — недоумённо спросил он. — А кто мне признавался?
Преподобный Хэхуань онемел. Янь Юйшань и Фань Янь синхронно лишились слова.
До какой же степени надо быть глухим к чужим чувствам!
Наперебой загибая пальцы, они выложили ему целый список ухажёров, не забыв даже недавно переживших любовную драму младшего брата Линя и старшего брата Ду.
Цзянь Янь нахмурился, выслушал всё это и на какое-то время застыл в оцепенении.
— Так они... со мной объясниться приходили?
Почесав щеку, юноша продолжил:
— А старший брат Ду мне, выходит, любовное послание вручил? Я-то в тех стихах ничего не разобрал, вот и решил отда...
— Кому отдал? — перебил Хэхуань.
Цзянь Янь поперхнулся:
—...выбросил, в общем.
Все трое лишились дара речи.
Цзянь Янь смущённо потеребил чеку. Не признаваться же, что отдал бумагу Стражам Небесного Волка! Сун Хуа строго-настрого запретил разглашать их присутствие из соображений безопасности. Вот Цзянь Янь и молчал — в секте до сих пор никто не ведал, что в его уединенном дворике расквартирован целый отряд тайной стражи.
За окном промелькнул зимородок, и раздались три знакомые трели. За столь долгое время Цзянь Янь давно разучил условные сигналы Стражей Небесного Волка. Эти три коротких свиста означали: получены важные сведения.
А важной новостью для него в эти дни могла быть лишь одна — прибыл Гу Цзинъюнь.
Внешне Цзянь Янь остался спокоен, но сердце его подпрыгнуло от радости. Он подхватил стоявший под рукой Меч Разрушения Чар и поднялся с циновки:
— Наставник, мне нужно отлучиться вниз, к подножию.
Преподобный Хэхуань сокрушённо взмахнул рукавом, даже не спросив, куда тот собрался:
— Ступай, ступай. Раз уж в секте никого не приглядел, может, хоть за пределами гор судьба улыбнётся.
— Э-э...
Цзянь Янь хотел было возразить, что отправляется вовсе не за любовью, а на встречу с давним другом. Но подобные отговорки из уст этого чурбана преподобный слышал уже слишком много раз. Не желая выслушивать очередную глупость, наставник строго метнул на него взгляд:
— Уходишь — так иди быстрее!
Опять учитель вспылил.
Цзянь Янь учтиво поклонился:
— Ученик удаляется.
Он развернулся и спешно покинул покой. Рука юноши сжимала Меч Разрушения Чар, на рукояти которого мерно раскачивалась яркая кисть. Не прошло и пары мгновений, как за воротами послышался стремительный топот копыт и звонкий оклик всадника.
Вскоре цокот затих вдали, и в комнате вновь воцарилась тишина.
Младший ученик сбежал. Да ещё и прихватил обоих своих любимцев — Чжуйфэна и Чжуюэ.
— Катиться на одной лошади ему мало, зачем обеих-то забрал? — вздохнул преподобный Хэхуань.
Янь Юйшань предположила:
— Скакунам нужен выгул, не всё же им в стойле томиться. Наверняка вывел размяться.
— Он частенько так делает, — поддержал Фань Ян. — На одной скачет, другую рядом ведёт. Не в первый же раз.
Наставник снова тяжко вздохнул:
— Скоро годичное испытание. Я уже закидывал удочки другим старейшинам — почти у всех ученики обзавелись парами для парного совершенствования. Некоторая молодежь и вовсе разгуливает вовсю, собрав вокруг себя целые стада вздыхателей. Другие старейшины теперь молят предков о том, чтобы их разгульные ученики не влипли в любовные разборки и не устроили кровавую драку за внимание. А я?! Я каждую ночь тайком крадусь к алтарю, жгу курения и молюсь, чтобы у нашего Янь-эра прорезались хоть какие-то чувства и он успел окончить обучение! Позорище-то какое, если узнают!
Воспалившись от собственных речей, Хэхуань решил вовлечь и остальных:
— С чего это мне одному перед предками отдуваться? Нынче же ночью возьмёте свечи, благовония и пойдёте со мной!
Ученики переглянулись: наставник окончательно потерял рассудок.
— Янь-эру тоже следует с нами пойти, — хладнокровно заметила Янь Юйшань. — Молитва самого виновника будет искреннее.
— И то верно, — согласился Хэхуань. — Вернётся с прогулки — сразу его карайте и тащите к алтарю.
Фань Ян хотел было промолчать, но всё же подумал, что если Цзянь Янь заговорит перед духами предков, те от возмущения могут и из гробов восстать.
* * *
Оседлав Чжуюэ, Цзянь Янь в сопровождении Сун Хуа и нескольких Стражей Небесного Волка спустился с горы. Рядом весело гарцевал Чжуйфэн. Вскоре они примчались к постоялому двору «Юйюань».
К небольшому зданию вёл отдельный служебный въезд с заднего двора, поэтому пробираться через шумный главный вход не потребовалось. Не слезая с коня, Цзянь Янь въехал в ворота. Бежавший следом Чжуйфэн внезапно вскинул голову и радостно заржал.
Юноша удивился и натянул поводья.
В конце аллеи его уже ждали.
Высокий мужчина с утончёнными, строгими чертами лица о чём-то разговаривал с Цзи Цзыхэном. Услышав топот, он обернулся. Его холодный, словно застывший лёд, взгляд встретился с взором сидевшего на коне бессмертного господина — и тут же растаял, уступив место мягкому теплу.
Молодой глава секты прищурился от ласковой улыбки:
— А-Янь, давно не виделись.
Цзянь Янь замер, не сводя глаз с благородного лица юного господина. Сердце в его груди заколотилось как сумасшедшее, а окружающие звуки будто растворились в воздухе.
Мир погрузился в тишину, и лишь тихое «А-Янь» отзывалось в ушах невероятной чёткостью.
Прежде чем юноша успел прийти в себя, Чжуйфэн вырвался вперёд и ткнулся мордой прямо в плечо Гу Цзинъюню.
Тот тихо рассмеялся, погладив коня по гриве:
— Ты же меня терпеть не мог, признавая только А-Яня? Откуда столько ласки?
Жеребец тихо заржал, снова ткнувшись в него. Гу Цзинъюнь выудил из рукава несколько кусочков солодового сахара и угостил скакуна.
Цзянь Янь медленно пришёл в себя, не совсем понимая, с чего вдруг на него напало такое оцепенение. Назвать их разлуку долгой было нельзя — они ведь регулярно связывались с помощью Двустороннего зеркала, постоянно видя друг друга, так что связь не прерывалась.
Не найдя ответа, он мысленно мотнул головой, отбрасывая путаные мысли. Спрыгнув с седла, юноша быстро шагнул вперёд. Не успел он вымолвить и слова, как Гу Цзинъюнь сделал шаг навстречу и крепко заключил его в объятия.
Вот оно что! Они не виделись несколько месяцев, без дружеского приветствия тут не обойтись!
Цзянь Янь охотно ответил на объятие, по-братски хлопнув молодого главу секты по спине, и уже через пару секунд отстранился.
Гу Цзинъюнь промолчал. Вся нежность и глубокие чувства, горевшие в его груди, мгновенно сгорели от этого размашистого похлопывания.
— Чжуйфэн соскучился по тебе, — заметил Цзянь Янь.
Гу Цзинъюнь посмотрел на него:
— Конь соскучился... А ты?
Цзянь Янь искренне удивился:
— Мы же каждый день видимся через зеркало. С чего бы мне скучать?
Стражи Небесного Волка, стоявшие неподалёку, дружно одарили своего молодого господина сочувствующими взглядами.
Гу Цзинъюнь вздохнул про себя. Влюбиться в этот деревянный чурбан — должно быть, его личное суровое испытание.
Хотя нет, А-Янь ведь кролик, а не деревяшка.
Но из-за своеобразной логики юноши и его вопиющей эмоциональной глухоты Гу Цзинъюнь то и дело забывал, что его возлюбленный — дух-кролик. Кажется, без неопровержимых доказательств он так и считал бы А-Яня ожившим поленцем.
Цзянь Янь поинтересовался целью его визита. Если Гу Цзинъюнь приехал просто навестить его, то ему придётся отпроситься, ведь завтра после полудня у него занятие по фехтованию.
Гу Цзинъюнь и смеялся, и грешил:
— У меня есть личная просьба. Пойдём со мной, А-Янь.
Лошадей увели в стойла, а Цзянь Янь вслед за Гу Цзинъюнем поднялся в покой.
Окна и двери были плотно закрыты. Гу Цзинъюнь отослал посторонних — в комнате остались лишь Цзянь Янь, Цзи Цзыхэн и Сун Хуа. Наружную охрану в два эшелона несли Стражи Небесного Волка, а внутри был выставлен звукоизолирующий барьер.
Цзянь Янь понял: Гу Цзинъюнь явился к нему ради чего-то чрезвычайно важного.
— А-Янь, мне нужна твоя помощь.
Не теряя времени, Гу Цзинъюнь сразу перешёл к делу. Он без утайки рассказал о яде и проклятии, поразивших его родителей, и передал слова повелителя Долины Свежего Ветра Бо Циня:
— Бо Цинь убеждён, что избавиться от проклятия поможет чудодейственное растение, считающееся сокровищем рода демонов. В сочетании с их противоядием оно способно полностью спасти жизнь моим родителям.
Гу Цзинъюнь добавил:
— Я подумал, что твоё происхождение перекликается с культурой демонов, и, возможно, тебе известны какие-то зацепки.
Цзянь Янь инстинктивно перевёл взгляд на командиров Цзи и Суна. Но лица тех оставались абсолютно спокойными.
— Бессмертному господину не о чем беспокоиться, — проговорил Цзи Цзыхэн. — Нам давно всё известно.
— И всем Стражам Небесного Волка тоже? — уточнил юноша.
— Знаем только мы с Сун Хуа, — ответил Цзи Цзыхэн. — Остальные не станут задавать лишних вопросов.
Сун Хуа добавил:
— Господин, для нас вы — это вы, а демоны — это демоны. Мы никогда не станем путать эти вещи.
Цзянь Янь мысленно хмыкнул: теперь понятно, почему Стражи ни разу не задали вопросов, когда он открыто применял магию прямо у них на глазах.
Сокровище демонов, связанное с душой...
Цзянь Янь нахмурился. Его научные изыскания касались естественной травнической магии и Магии Природы, а не Магии Некромантии. В культуре демонов он разбирался слабо, зная о ней лишь по случайным фрагментам из прочитанных фолиантов.
—... Я не помню у них никаких особых сокровищ. А книга у тебя с собой? Дай взглянуть.
Гу Цзинъюнь был готов к этому и сразу протянул раскрытую на нужной странице рукопись.
Цзянь Янь принял талмуд. Едва бросив взгляд на иллюстрацию, он нахмурился.
Рисунок этой травы казался до боли знакомым. Посмотрев внимательнее, юноша обомлел.
Да это же Трава Поиска Душ, которой он посвятил свою диссертацию!
— Это... сокровище демонов? — лицо бессмертного господина приняло весьма замысловатое выражение.
Присутствующие мгновенно напряглись.
— А-Янь, ты узнаёшь её? — сдержанно спросил Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь кивнул:
— Более чем.
Все облегчённо вздохнули, а Гу Цзинъюнь тут же ухватился за нить:
— Как она называется? Где произрастает? Как мне её отыскать?
— Имя ей — Трава Поиска Душ. Что же до поисков... можете не тратить сил.
Цзянь Янь встряхнул рукавом, и на его ладонь выпал небольшой парчовый мешочек. Внутри с тихим шорохом пересыпались семена.
— Вот же она. У меня целый мешок.
Присутствующие ошеломлённо замерли.
Цзянь Янь недоумённо пожал плечами:
— Трава Поиска Душ — вещь действительно редкая, но уж точно не «сокровище». Если зайти в крупную лавку на Магическом базаре, её без труда можно купить, разве что обойдётся недёшево.
Демоны там что, совсем обнищали? Или за столько лет в этом мире растратили все запасы, так и не научившись возобновляемому хозяйству? Готовы обычный сорняк возводить в ранг бесценной реликвии. Смех да и только.
Цзянь Янь вложил мешочек с семенами в руку Гу Цзинъюня, чтобы тот мог рассмотреть их вблизи.
— Высушенных стеблей у меня не осталось — всё израсходовал на опыты для научной статьи. Зато семян в избытке, могу высадить в любой момент.
Юноша добавил:
— Правда, даже если ускорить рост Магией Природы, от посева до сбора урожая пройдёт почти год. Придётся немного подождать.
Гу Цзинъюнь шёл сюда по принципу «хвататься за соломинку», не ожидая чудес. Он готовился к долгим скитаниям и смертельным опасностям ради спасительного снадобья. И вдруг лекарство отыскалось само собой — легко, без малейших усилий.
—... Окружающая среда в наших мирах различается. Она сможет прижиться здесь? — сохраняя остатки хладнокровия, спросил Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь задумчиво ответил:
— В большинстве своём да. А для остальных условий... у меня есть секретное средство!
Под покровом Материнского Древа Эльфов да при заботливом уходе природных духов любые растения пойдут в рост. Все всходы дадут, всё расцветёт.
После клятвенных заверений Цзянь Яня лица Цзи Цзыхэна и Сун Хуа просияли от радости.
— Поздравляем молодого господина! — в один голос воскликнули командиры. — Это замечательно!
Цзянь Янь взглянул на побледневшее лицо Гу Цзинъюня, помешкал мгновение и шагнул вперёд, обнимая его за плечи.
Он намеревался лишь поддержать друга коротким похлопыванием, но Гу Цзинъюнь неожиданно сжал его в ответ — с такой отчаянной, мёртвой хваткой, что у юноши едва не перехватило дыхание.
Цзянь Яню стало даже немного больно, но он не стал вырываться и остался неподвижен. Он лишь мягко прошептал:
—... Не переживай. Я главный специалист по Траве Поиска Душ, написал о ней несколько трудов и даже публиковался в ведущих магических журналах.
Гу Цзинъюнь уткнулся лицом в шею юноши и тихо отозвался:
— Угу...
Спустя некоторое время он пробормотал прерывающимся голосом:
— А-Янь, спасибо тебе.