У какого ещё наставника занятия сводятся к совместному перемыванию чужих косточек?
Эта секта вообще нормальная?!
Цзянь Янь из последних сил прослушал целый час. Выдержать подобное ему удалось лишь из чистого уважения к старшим.
И когда он уже был готов сдаться, старшая сестра и старший брат наконец захлопнули два увесистых фолианта.
Горячий чай на столе успели сменить дважды, а кучка лузги от семечек, нащёлканных наставником, превратилась в небольшой холмик.
— На сегодня, пожалуй, хватит. Сплетни в мире культивации обновляются каждый день — слушать не переслушать! — с глубоким чувством произнёс Преподобный Хэхуань и добавил: — От семечек в горле пересохло. Есть чем освежиться?
— Да, наставник, секунду.
Янь Юйшань поднялась из-за стола и вскоре вернулась с несколькими серебряными подносами, уставленными вымытыми духовными плодами.
— На летающем корабле условия скромные, — сокрушённо вздохнула она. — Я не знала, что наставник решит спонтанно провести занятие, так что подготовиться толком не успела. Нашлось только это.
Цзянь Янь лишь молча проглотил слова.
— Ничего страшного, — отозвался Преподобный Хэхуань.
— Но ведь младший брат ещё не отказался от мирской пищи, — напомнила Янь Юйшань.
— О, это дело поправимое! У меня всегда прибережены лакомства.
Преподобный Хэхуань достал несколько изящных коробочек со сладостями. Сам он к ним даже не прикоснулся, а ласково подвинул ближе к Цзянь Яню:
— А-Янь, ты не проголодался? Не терпи молча, перед нами не к чему соблюдать эти условности. Ешь, не стесняйся.
Цзянь Янь слегка качнул головой:
— Наставник, я не голоден. К тому же у меня есть пилюли бигу.
Пилюли бигу — это ведь так удобно.
Экономия сил и времени: принял одну — и три дня свободен от еды. Освободившиеся часы можно потратить на медитацию!
Однако Преподобный Хэхуань остался крайне недоволен.
— Что хорошего в этих пилюлях? Ни вкуса, ни аромата — всё равно что голодовка! Ты ещё молод, не смей перенимать эту дурную привычку отказываться от пищи ради культивации.
Он уставился на Цзянь Яня с видом учителя, твёрдо убеждённого, что его ученик умирает с голоду, и принялся настойчиво подталкивать к нему сладости.
Юноше ничего не оставалось, кроме как взять лакомство и откусить несколько кусочков.
Только тогда Преподобный Хэхуань сменил гнев на милость.
То ли у старших был слишком сильный родительский инстинкт, то ли взгляд через розовые очки сыграл свою роль, но все трое наблюдали за уплетающим сладости Цзянь Янем так, будто перед ними был крошечный пушистый зверёк. На лицах у всех застыли умилённые мины.
— В городке Аньшуй есть одна лавка. Готовят там просто божественно — их жареная курица куда вкуснее, чем в Трактире Пьяного Бессмертного! Правда, количество ограничено, после полудня уже ничего не остаётся. Вот вернёмся — старший брат обязательно завоюет для тебя одну! — азартно воскликнул Фань Ян, загоревшись небывалым энтузиазмом.
Цзянь Янь поспешно вмешался:
— Спасибо, старший брат, но...
— Жареная курица там хороша, не спорю, — покачал головой Преподобный Хэхуань. — Но как по мне, нищенская курица из соседней лавки — настоящее произведение искусства. Если уж собрался вести А-Яня, лучше иди туда.
— Наставник, у соседей тоже ограничение, — заметил Фань Ян.
— А раньше прийти ты не можешь?!
— Ладно, возьму сразу в обеих.
— Большое спасибо, но...
«Дайте же мне хотя бы договорить!»
Янь Юйшань хмыкнула и, опережая мысли языком, ляпнула:
— Как по мне, всё это уступает литературе о хрустящей уточке. В прошлый раз книжный развал на западе города устроил акцию вместе с харчевней: покупаешь одну хрустящую уточку — получишь одну хрустящую уточку в подарок. Народу понаехало — не протолкнуться!
Остальные замерли в шоке.
«Разве такое можно говорить при младшем?!»
— Юйшань! — гаркнул Преподобный Хэхуань.
— Старшая сестра! — подхватил Фань Ян.
Оба одновременно подали голос и начали напряжённо подмигивать ей, требуя немедленно заткнуться.
Янь Юйшань лишь фыркнула: и не такое они обсуждали, чего паниковать-то?
Проследив за их взглядом, она повернула голову и встретилась с наивным, чистым взором младшего брата, который с искренним вниманием вслушивался в разговор.
Цзянь Янь, сжимая в руке кисть, с любопытством спросил:
— Старшая сестра, а что такое литература о хрустящей уточке?
Наконец-то попался незнакомый термин! Самое время сделать заметку.
Янь Юйшань мгновенно впала в панику:
— Младший брат! Я ляпнула не подумав, забудь! Сделай вид, что ничего не слышал!
«А что здесь такого?»
Цзянь Янь размыслил над её словами и понимающе улыбнулся:
— Старшая сестра, ты переживаешь из-за оговорки в счётных словах? Ошибиться может каждый, не стоит так волноваться.
Он заботливо уточнил:
— Правильно говорить: «Купишь одну утку — получишь одну утку». Смотри больше не путай.
«...»
Какая двусмысленная фраза!
И о каких «утках» вообще речь?
О птицах, о книгах или о юношах лёгкого поведения?
Трое искушённых старейшин Секты Согласия и Радости в этот миг горько пожалели о своём богатом жизненном опыте. Эх, лучше бы они с полуслова понимали Искусство Прорицания Пурпурной Звезды!
Те, кто понял подтекст, погрузились в скорбное молчание.
А тот, кто ничего не понял, наконец выждал паузу и с предельной серьёзностью ответил:
— Благодарю вас за заботу, но я совершенно равнодушен к мясным блюдам. Не стоит утруждать себя и устраивать такие хлопоты.
Все снова онемели.
А-Янь — воплощение невинности.
От этого чувствуешь себя последним грешником.
— Что-то не так? — смутился Цзянь Янь.
Преподобный Хэхуань кашлянул, спешно меняя тему:
— А-Янь, а чем ты обычно питаешься?
— Пилюлями бигу, — мгновенно отчеканил Цзянь Янь.
—... Кроме пилюль бигу!
Цзянь Янь задумчиво произнёс:
— Наверное, овощами и фруктами.
Достав из пространственного кольца несколько плодов, он тут же очистил их Заклятием Очищения и вручил старшим по штуке.
Плоды были наливными, полупрозрачными, с такой тонкой кожицей, будто она могла лопнуть от малейшего прикосновения.
Преподобный Хэхуань повертел плод в руках и даже поднял на свет.
Он действительно пропускал лучи — с виду не фрукт, а чистейший хрусталь.
Ничего подобного они раньше не встречали. Красота невероятная, да и в ладони ощущалась лёгкая духовная энергия. Назови его божественным плодом из высших сфер — никто бы не усомнился.
Все трое ахнули от изумления.
— Что это за диво? — поинтересовался Преподобный Хэхуань.
— Плоды, которые растут у меня на родине. Называются эльфийскими плодами, — пояснил Цзянь Янь. — Смертным они приносят пользу для здоровья, а культиваторам немного добавляют духовной силы, пусть и совсем чуть-чуть.
По той же логике они восполняли и магическую энергию магов. Впрочем, магов, кроме него самого, здесь не водилось, так что уточнять не имело смысла.
— Похоже на редчайший духовный фрукт, — проявляя любопытство, пробормотал Преподобный Хэхуань.
Цзянь Янь замялся.
Внешне этот плод казался невероятной ценностью, за которую отдадут состояние, но у эльфов он рос на каждом шагу, облепляя ветви вдоль всех дорог.
Изначально это была самая обычная дикая ягода без названия.
Но затем его матери пришла в голову гениальная мысль: она нарекла дичок «эфирным эльфийским плодом» и запустила хитрую кампанию с искусственным дефицитом. В итоге бросовая дичь превратилась в драгоценный деликатес по астрономической цене.
Чистая прибыль из воздуха!
— Попробуйте, каков он на вкус, — предложил Цзянь Янь.
Преподобный Хэхуань и остальные не заставили себя ждать.
Сочная мякоть отозвалась на языке освежающей сладостью без малейшей терпкости. Хотя плод казался мягким на ощупь, при укусе он приятно хрустел. Удивительное ощущение!
А когда сок опустился в живот, в даньтяне и впрямь отозвался лёгкий прилив духовной силы.
— Потрясающий вкус! — восхитились старшие.
— Если пустить такие в продажу, за них выложат целое состояние, — вскользь заметил Фань Ян.
Глаза Цзянь Яня вспыхнули.
«А ведь и правда!»
Пусть у него и скопилось приличное богатство, неизвестно, сколько времени придётся провести в этом мире. Нельзя же просто проедать запасы!
Интересно, приживётся ли эльфийский плод в местной почве? Если вырастить урожай да применить мамину стратегию дефицита, получится неплохой источник дохода.
Преподобного Хэхуаня выгода не волновала — его зацепило другое слово.
— Эльфийский... До чего же поэтичное название! — с чувством проговорил он. — Выходит, и наш А-Янь — эльф? Прелестное создание.
Цзянь Янь обомлел:
— Наставник, почему вы так решили?!
Преподобный Хэхуань добродушно рассмеялся:
— Так ты ведь буквально взращён на росе да небесных плодах! Да и фрукт зовётся эльфийским. Кто же ты после этого, если не лесной эльф?
Цзянь Янь потерял дар речи.
Сердце ушло в пятки — он уж было подумал, что наставник раскрыл его истинную природу!
— Я вовсе не вегетарианец, — принялся объяснять Цзянь Янь, — просто не хочу, чтобы старший брат утруждал себя ради меня.
В конце концов, достать курицу в тех лавках, судя по описанию, было неимоверно трудно.
— Я ем всё и совершенно неприхотлив в еде, — особо подчеркнул юноша.
Без сбалансированного питания не подрасти!
Со своим ростом в метр семьдесят восемь Цзянь Янь испытывал тихую тоску по недостающим двум сантиметрам.
Увы, сколько бы лет он ни сочетал мясо с овощами, преодолеть этот заветный рубеж так и не удалось, так что пришлось смириться с неизбежным.
Взгляды троих старших сменились с просто умилённых на по-родительски нежные. В них читались искренняя ласка и глубокая жалость.
— Да-да, какой послушный и неприхотливый ребёнок, — закивал Преподобный Хэхуань.
— Какая прелесть... — вздохнул Фань Ян.
— В следующий раз, когда на книжном рынке устроят акцию, — решительно заявила Янь Юйшань, — я буду читать про хрустящую уточку, а ты — уплетать её за обе щеки! Всё пополам!
Цзянь Янь искренне изумился.
«Зачем так? Разве это не нарушает нормы уважения к старшим?»
— Старшая сестра, так нельзя! — серьёзно и с чувством собственного достоинства проговорил он. — Если утка окажется всего одна, я с радостью уступлю её тебе! Ты старше и так заботишься обо мне, как я могу есть один, пока ты смотришь?
Троица окончательно онемела.
«Неужели этот невинный ребёнок действительно сможет выжить в Секте Согласия и Радости?!»
Янь Юйшань долго не могла вымолвить ни слова, а когда обрела дар речи, в её глазах заблестели слёзы:
— Хороший мой младший брат! Сестра в тебе не ошибалась! Я обязательно отведу тебя на восток города поесть настоящей жареной утки. Но запомни крепко-накрепко: к книжным развалам на западе — ни ногой!
Цзянь Янь ничего не понял, но послушно кивнул.
Он снова взялся за кисть и разгладил лист бумаги.
— Старшая сестра, но ты так и не объяснила, что же означает литература о хрустящей уточке?
Янь Юйшань замерла.
Собрав в кулак остатки разума, она с невозмутимым видом соврала:
— Это просто особый способ приготовления утки!
Цзянь Янь озарённо кивнул:
— Понял. Значит, это кулинарная книга.
Слушавший всё это Преподобный Хэхуань мученически закрыл лицо рукой.
«Заткнитесь вы оба, ради всего святого! Что за позор на нашу секту...»
* * *
Остаток пути прошёл тихо и спокойно.
К моменту, когда летающий корабль прибыл в Секту Согласия и Радости, Цзянь Янь под чутким руководством наставника переоделся в новый наряд.
Одеяния серебристо-белого шёлка в сочетании с его благородным ликом и безупречной выправкой превращали юношу в недосягаемое божество — точно заоблачный лотос или неземной цветок на вершине заснеженного пика.
Главное — чтобы он молчал.
Преподобный Хэхуань наставлял с особой строгостью:
— Кто бы с тобой ни заговорил, держись холодно и надменно. Делай вид, будто тебе нет до них дела. А если и придётся ответить, ограничивайся парой слов. Понял?
Цзянь Янь замялся:
— Но ведь это некрасиво...
— К чёрту вежливость! Вокруг одни лисы прошмыганные, стоит тебе рот открыть, как они сразу поймут, что ты чист и наивен, словно младенец!
— Наставник, я правда уже взрослый, — возразил Цзянь Янь.
Преподобный Хэхуань задохнулся от возмущения и сокрушённо воскликнул:
— Вот! Вот именно об этом я и говорю!
Цзянь Янь искренне не понимал, что не так с его ответом.
Преподобный Хэхуань горячо продолжил:
— Я же пытаюсь создать тебе образ неприступного гения! Понимаешь? Неприступную вершину никто не дерзнёт покорить без раздумий. Будешь вести себя холодно — никто не посмеет распускать язык в твоём присутствии или лезть с глупостями.
Цзянь Янь не вполне уловил смысл слова «образ», но отчётливо ощутил искреннюю заботу и тепло, исходящие от наставника.
Он обладал тонким чутьём на враждебность, и с самого момента знакомства с Преподобным Хэхуанем не уловил от него ни капли зла.
Учитель и впрямь желал ему только добра.
— Хорошо, наставник, я буду следовать вашим советам, — серьёзно пообещал Цзянь Янь.
Преподобный Хэхуань покровительственно похлопал его по плечу:
— Славный мальчик. Вот подрастёшь ещё пару лет, искупаешься в этом котле страстей, тогда всё сам поймёшь.
В Секте Согласия и Радости позволялось быть настолько холодным, чтобы не иметь ни единого друга, но категорически запрещалось оставаться настолько невинным, чтобы ничего не знать о двойном совершенствовании.
Цзянь Янь очень хотел заметить, что его искусство лёгких шагов безупречно и он ни за что случайно не свалится ни в какой котёл.
Однако Преподобный Хэхуань не дал ему сказать и слова: сгрёб юношу в охапку, принялся тщательно поправлять причёску, складки одеяний и даже наглядно показывать, как правильно держать духовный меч.
Цзянь Янь оцепенел, почти забыв, куда девать руки и ноги.
— Наставник, скоро там? — высунулся Фань Ян, поторопив их. — Старшая сестра уже увела остальных учеников, только мы и остались.
Преподобный Хэхуань разгладил последнюю складку, удовлетворённо хлопнул в ладоши и произнёс:
— Готово, идём!
— Младший брат несказанно хорош собой! Все ахнут от изумления, — восхитился Фань Ян.
— Не хорош собой, а неприступен! — строго поправил наставник.
— Понял, наставник! Именно так я всем и опишу младшего брата, — мгновенно уловил суть Фань Ян.
Цзянь Янь потерял слова.
«Неужели всё это действительно необходимо? Странные они люди...»
Впрочем, права голоса ему никто не давал, и юноше оставалось лишь молча следовать за наставником и старшим братом к выходу с корабля.
Слух у Цзянь Яня был отменный. Едва приблизившись к трапу, он уловил оживлённый гул голосов:
— Да почему они так долго?
— Неужто наш младший соврал? Никакого ученика он не нашёл, а просто ищет поводы отлынивать от поручений!
— Наставник, не кипятитесь! Младший дядя не брал учеников целых четыреста лет, а тут вдруг сделал исключение! Наверняка этот Бессмертный господин Цзянь — истинный дракон среди людей с выдающимся талантом!
— Не факт. Может, он просто пришёлся Преподобному по душе — характером или привычками.
— Вот именно! А может, они просто все проспали и пропустили время высадки!
Цзянь Янь на мгновение опешил.
«Что за чушь они несут?»
Он невольно замедлил шаг, испытывая подсознательное желание развернуться и уйти обратно.
Но было поздно: толпа, поджидавшая их с нетерпением, заметила их фигуры и дружно ринулась навстречу.
Цзянь Янь замер в ужасе.
Люди. Настоящее море людей!
И все они уставились на него какими-то невероятно горячими, странными, а порой умилёнными взглядами!
В душе юноши вспыхнула паника.
Преподобный Хэхуань принялся представлять его сородичам:
— Это твой младший дядя-наставник.
— Это старший дядя.
— Это старший ученик твоего дяди, зови его старшим братом.
— А это...
Всё происходящее напоминало семейный праздник, где дальние родственники выстроились в очередь, чтобы познакомиться с младшим.
Лица мелькали перед Цзянь Янем сплошным калейдоскопом. В толпе он даже заметил того самого Старшего брата Фэя, который увёл Мастера Усиня из Даосского храма Великого Небытия.
Каждый из присутствующих сгорал от радушия. Кабы не строгий отпор наставника, они наверняка начали бы тискать Цзянь Яня за щёки с возгласами: «До чего прелестный ребёнок!»
«Спасите!»
Цзянь Янь буквально задыхался, чувствуя, как за эти пятнадцать минут исчерпал свой лимит общения с незнакомцами на пять лет вперёд.
Он неосознанно сжал рукоять Меча Разрушения Чар и окончательно застыл с невозмутимым, каменным лицом, пытаясь не произносить ни слова.
И не без причины: стоит один раз ответить дяде на невинный вопрос о возрасте, как тот будет вести светскую беседу три минуты без перерыва.
В итоге Цзянь Янь блестяще справился с поручением Преподобного Хэхуаня, перевыполнив план.
И при этом никто не посчитал его невоспитанным!
Стоило кому-то спросить:
— А почему наш младший столь молчалив?
Как Преподобный Хэхуань сразу отвечал:
— Характер такой, холодный от природы.
Все тут же понимающе улыбались:
— Вот оно что! Молчаливый красавец — это же превосходно!
— Неудивительно! Я издали глянул — думал, к нам с небес сошёл настоящий бессмертный.
— А-Янь невероятно почтителен! Хоть и не разговорчив, но когда отвечал старшим, ни грамма раздражения не показал.
— Всё, хватит толпиться вокруг парня!
Со смехом и шутками сородичи быстро разошлись, больше не заставляя юношу вести светские беседы.
Цзянь Янь проникся к Преподобному Хэхуаню беспредельным уважением и глубоким восхищением.
«Как же я ошибался насчёт наставника! Он ведь предугадал абсолютно всё! Какой гениальный человек!»