«Дорогой Сами!
Как ты поживаешь?
Мы так давно не общались (отец пожалел денег на электричество, и я не мог выходить в сеть), я очень по тебе соскучился.
Не буду скрывать: в последнее время дела у меня идут из рук вон плохо.
Отец привел в дом новую любовницу и теперь выгоняет меня на улицу.
Представляешь, Сами? Я вот-вот останусь без крыши над головой, да еще и без гроша в кармане!
Звучит дико, но это чистая правда. Отец отобрал абсолютно все мои сбережения… и то, что оставила мама, и то, что я сам годами копил по крохам. ВСЁ! Забрал всё до последней копейки! Я был в полном отчаянии и не хотел уступать, попытался вернуть свое силой, но отец меня избил и выбил два зуба. Они, конечно, скоро вырастут снова, но было ужасно больно. Эх, я ведь еще несовершеннолетний, мне с ним не справиться.
Идти мне некуда. Дорогой Сами, ты не мог бы приютить меня на какое-то время?
Я совсем неприхотливый, могу даже отказаться от мяса и перейти на подножный корм. Бродяжничать я боюсь: я еще не вырос и никого не смогу одолеть. К тому же мама перед смертью говорила, что снаружи очень опасно и если я буду слоняться без присмотра, меня убьют. Умирать мне совсем не хочется. Лучше я дождусь совершеннолетия, вернусь, хорошенько отлуплю отца и заберу всё назад! Зуб за зуб! Оберу! Его! Дочиста!
Ты ведь пустишь меня, правда? Пожалуйста, не отказывай!
Мне просто больше не к кому обратиться за помощью… Только к тебе!
С нетерпением жду ответа,
твой верный друг Майки».
Сами читал это письмо с выражением полнейшего недоумения на лице.
Он долго и мучительно напрягал память, прежде чем из самых темных ее глубин выудил крошечный обрывок воспоминаний: Майки — это же его интернет-знакомый пятилетней давности!
А пять лет — это значит, что они как минимум пять лет не общались.
Для большинства людей пять лет — огромный срок. Даже человек с превосходной памятью, вспоминая давнего знакомого, ощутит отчуждение.
Кто в здравом уме откликнется на просьбу о помощи от виртуального знакомца пятилетней давности? Тем более когда само письмо смахивает на откровенный бред.
Что ж, Сами откликнется.
Он с малых лет был на редкость удивительным человеком — благородным, отзывчивым и беззаветно преданным друзьям.
Скажем так: останься у него в пачке всего два крошечных чипса, он, как бы ни терзал его голод, щедро разделит их поровну с тем, кто окажется рядом.
Поэтому, получив столь невнятное послание, которое любой другой без раздумий смахнул бы в спам…
Верный законам дружбы Сами, не колеблясь ни мгновения, настрочил ответ:
[Без проблем, старик! Приезжай, конечно! Вот мой адрес и номер телефона: XXXXX.]
Ну не простофиля ли?!
Когда старшие братья проведали об этом, реакция последовала незамедлительно:
— Сами, ты в своем уме?!
— Ты уверен, что это не мошенники?
— Да это сто процентов чей-то дурацкий розыгрыш!
— Я категорически против твоих встреч с незнакомцами из сети, а уж тащить кого попало в дом — верх глупости.
— Сами, не доводи до того, чтобы твоя фамилия всплыла в криминальной хронике.
— Глупый ты наш младший братец!
Но Сами и ухом не повел.
Пусть шанс на обман составляет все девяносто девять процентов, ради оставшегося одного крошечного процента правды он обязан протянуть руку помощи. В этом и заключается настоящая дружба!
Сами принял решение и отступать от него не собирался.
Старший брат Дюк и средний, Данбар, лишь молча переглянулись. Во взгляде каждого читалась глубокая, безнадежная тоска.
— Малыш Сами слишком доверчив, — тяжело вздохнул Дюк.
— А чего еще ждать от чудака, который в двадцать лет свято верит, будто драконы реальны, предки нашей семьи были великими убийцами драконов, а сам он — следующий избранный убийца драконов? — с невозмутимой миной проворчал Данбар.
— И почему в сказки, которые нам на ночь рассказывали дедушка с бабушкой, не верим ни ты, ни я, а Сами поверил на всю жизнь?
— Потому что он наивный и чистый ангелочек…
— Брось, никакой он не ангелочек.
— Тогда кто?
— Золотистый ретривер, который виляет хвостом даже перед грабителем.
Пока братья Сами изводили себя переживаниями…
Получивший утвердительный ответ Майки — тот самый автор слезного послания — от радости был готов прыгать до небес.
Опасаясь, как бы человек не передумал, он со всех ног бросился покупать авиабилет и тут же выслал номер рейса, чтобы окончательно закрепить договоренность.
А затем…
— Ура! Ура-а-а! Я лечу за границу! — не сдержав восторга, взревел Майки.
Он широко разинул пасть, и из ноздрей да из-под острых клыков с шипением вырвалось раскаленное серное пламя, едва не спалившее пещеру, где он временно нашел приют.
Да-да, Майки не был человеком!
Он был юным самцом огненного дракона, чья золотисто-алая чешуя сияла ослепительным блеском.
Поскольку все драконы питают слабость к сверкающим вещицам, Майки с его ослепительной с рождения внешностью долгое время ходил в любимчиках у всей стаи.
Беда грянула внезапно: не так давно умерла его мать.
А у драконов отцы воспитанием отпрысков никогда себя не утруждали.
Лишившись защиты, Майки в жестоком драконьем сообществе мгновенно потерял былой статус.
И былая всеобщая любовь моментально обратилась в неприкрытую алчность.
Пока мать была жива, взрослые драконы только и делали, что ластились:
— Майки, милый, позволишь хоть разочек нежно погладить твои дивные чешуйки?
Но стоило матери сгинуть, как тон сородичей переменился:
— Подумаешь, чешуи у тебя навалом, со временем еще нарастет! Отсыпь-ка парочку десятков пластин, не жадничай!
Теплыми отношениями среди драконов и не пахло.
Завидев неокрепшего, слабого дракончика, лишившегося родительской опеки, соседи перестали просто любоваться со стороны. Они впивались в него хищными взглядами, выжидая удобного момента, чтобы выдрать десяток-другой сверкающих чешуек себе в коллекцию.
Становиться живым экспонатом для чужой сокровищницы Майки вовсе не улыбалось.
А уж тем более не хотелось остаться ощипанным до голого мяса.
Поэтому юный дракон принял твердое решение: бежать из родных краев и искать новое пристанище.
Именно это и подтолкнуло его настрочить письмо старому интернет-знакомому.
Пусть людские земли казались сомнительным убежищем, на родине Майки попросту не нашел бы никого, кто согласился бы приютить его и при этом не позарился на его прекрасный чешуйчатый наряд.
Впрочем, хоть в письме он и рассыпался в любезностях вроде «дорогой Сами» да «мой верный друг», в глубине души он мало верил в успех.
И столь безоговорочное согласие Сами стало для дракончика полной неожиданностью.
Майки даже засомневался:
«А нет ли у этого человека каких-нибудь дурных намерений на мой счет?»
Как видно, к внезапно свалившейся на голову манне небесной золотисто-алый дракончик относился с понятной долей подозрительности.
Впрочем, терзался он недолго.
Расправив широкие крылья, он слетел к воде напиться и, мельком взглянув на собственное отражение в зеркальной глади, напрочь забыл обо всех тревогах. Непоколебимая самоуверенность мгновенно вернулась на свое законное место.
«Поглядите только на этот толстый, длинный и мощный хвост! А эти крылья, заслоняющие небо! А чешуя — как искрится, как ослепительно сияет! А изящные острые рожки! Да у меня даже клыки сверкают белизной!»
Дракончик в упоении обхватил тяжелую голову обеими передними лапами и принялся покачиваться перед водой, крутя и изгибая массивное тело. От усердия он случайно врезался в стоящее рядом дерево и с треском расщепил ствол надвое, даже не заметив этого.
«До чего же ты хорош! До чего красив! Невероятно хорош! Майки, ты самый прекрасный дракон во всем мире! Разве можно в тебя не влюбиться?! Перед тобой никто не устоит!»
Все мучившие его вопросы мгновенно разрешились сами собой:
«Этот Сами наверняка уже давным-давно тайно в меня влюблен».
Окончательно успокоившись, Майки с самодовольным видом слегка прикусил толстую нижнюю губу острым клыком, без ума упиваясь собственной неотразимостью.