В итоге Вольфу пришлось несолоно хлебавши покинуть съёмочную площадку.
Все последующие формальности — расторжение контракта, переговоры, урегулирование претензий и то, как замять устроенную Майки драку, — взяли на себя профильные специалисты кинокомпании. В этом и заключалась прелесть работы под крылом крупной студии.
Возникла лишь одна заминка: в столь сжатые сроки найти замену на роль Господина Призрака оказалось попросту невозможно.
Чтобы не срывать график, Сами решил сыграть его сам.
Задача была не из сложных. Как режиссёру, ему не требовалось беспокоиться о хронометраже, экранном времени или о том, чтобы мелькнуть лицом перед камерой ради узнаваемости. Он без колебаний вырезал все кадры, где персонаж показывал лицо, заодно убрав второстепенные сцены, что ещё сильнее упростило дело.
Единственная загвоздка крылась в габаритах...
Изначально Вольф должен был играть главного антагониста — Призрака виллы, а потому подбирался высоким и статным. Позже концепция сменилась, герой превратился в Господина Призрака, но в сценарии всё ещё значился тощим верзилой.
Когда же Сами, не обременённый внушительным ростом, натянул сшитый на чужое плечо балахон, солидный потусторонний гость превратился в забавную чиби-версию персонажа. Сам режиссёр комизма ситуации не замечал вовсе: волоча за собой по полу полы длинного чёрного одеяния, он с каменным лицом деловито сновал по площадке и раздавал указания, вызывая у окружающих едва сдерживаемый смех.
Как следствие, в групповом чате под названием «Альянс повстанцев против круглого мякиша», ныне переименованном в «Альянс клуба любителей круглых мякишей», развернулась следующая переписка:
[[Тройной снимок: Режиссёр-Призрак держит ручку.jpg, Режиссёр-Призрак сурово следит за тобой.jpg, Режиссёр-Призрак сидит на высоком стуле и забавно болтает ножками.jpg]]
[... О-обалдеть!]
[Неужели наш режиссёр может быть настолько милым?!]
[Автор фото, ты... ха-ха-ха, ты нарочно? На первой фотке эти пухлые короткие ручки просто отпад!]
[А на третьей он ещё и ножку подогнул... Он что, девчонка?]
[Не-а, не девчонка. Просто ножки до пола не достают.]
[Ха-ха-ха, да хватит вам!]
[Спасибо за контент! Требую мерч!]
[Самый красивый огненный дракон: Простите, а что такое мерч?]
[Опа, я нашёл шпиона! Что ещё за «Самый красивый огненный дракон», ха-ха-ха? С каких пор в булочном чате водятся драконы?]
[Ты серьёзно не знаешь, что такое мерч? А, понял, ты спрашиваешь, какой мерч выпустить? Я бы хотел брелок с Режиссёром-Призраком.]
[А я хочу фигурку и подставку под кружку!]
[Как насчёт ночника? Сделать корпус в форме фото: Режиссёр-Призрак смотрит вперёд.jpg, внутрь лампочку — и на прикроватную тумбочку.]
[Самый красивый огненный дракон: Я забираю ВСЁ!!!]
Следом потянулась бесконечная череда сообщений:
[Спасибо за контент! Требую мерч!]
Возможно, сказался опыт совместного противостояния общему «врагу», но с того самого дня съёмочная группа «Приключений юного Аарона» вдруг сплотилась до невероятной степени.
В такой атмосфере дела у Сами наконец пошли на лад, а процесс вошёл в привычное русло.
Если не считать того, что коллеги то и дело бросали на него странные, загадочные улыбки, заставляя режиссёра смущаться... Впрочем, если подумать, это было куда лучше недавнего бойкота.
Во всём остальном работа спорилась. Даже погода благоволила: стоило по сценарию понадобиться пасмурному небу, как горизонт тут же затягивали хмурые тучи.
Главным же источником радости стал Майки.
Юный огненный дракон безоговорочно, всей душой доверял своему человеку — режиссёру Сами!
И недооценивать это доверие не стоило: на съёмках вера актёра в режиссёра способна творить настоящие чудеса.
Представьте: вы стоите перед объективом камеры высокого разрешения. Любой, даже самый крошечный изъян будет безжалостно обнажён и запечатлён на века, выставлен на суд многомиллионной публики... В такой миг душу неизбежно сковывает паника: «Боже, у меня же круги под глазами после вчерашней ночи за играми», «Прыщ на щеке так и не прошёл», «Кажется, я набрал лишний килограмм», «Не слишком ли массивными кажутся плечи?».
Дурные мысли роятся в голове, сковывая движения, и в итоге игра неизбежно тускнеет.
Но Майки ни о чём подобном даже не помышлял.
Перед Сами он оставался совершенно открытым, подобно чистому листу бумаги, на котором можно нарисовать всё что угодно. На любое указание он откликался искренне и непосредственно.
Так и рождалось подлинное мастерство.
Когда этот парень в плюшевой голове Мишки Тедди — даже не показывая лица, не произнося ни слова — просто замирал перед камерой и вглядывался в объектив, в кадре словно оживала сама душа!
Вся съёмочная группа единодушно задавалась вопросом: неужели в наши дни все новички — сплошь гении и монстры? Если уж начинающий режиссёр столь хорош, а дебютант выдаёт такую глубину, то как выживать остальным?
— Я так счастлив, просто поверить не могу! — без конца повторял Сами, осыпая Майки похвалами. — Ты сыграл потрясающе! Майки, зря я отправлял тебя искать обычную работу. Тебе непременно нужно записаться на актёрские курсы!
Маленький огненный дракон уже сто лет не испытывал такого восторга. Прежде сородичи хвалили его разве что за ослепительную чешую, величая «самым великолепным исполинским драконом всех времён». Но чешуя досталась ему от рождения; пусть слышать подобное было приятно, это воспринималось как нечто внешнее, не зависящее от его собственных стараний.
А теперь стоило лишь немного изобразить человека — и на него обрушился целый шквал искреннего восхищения!
От смущения драконья морда готова была вспыхнуть, а в глубине души царило бешеное ликование:
«Именно! Всё так и есть, я невероятно крут! Раз уж я такой молодец, ты ведь меня полюбил, правда?»
От одной этой мысли внутри дракона всё закипало сладкими лавовыми пузырями. Он расплылся в улыбке и от избытка чувств громко рыгнул обжигающим жаром. Испугавшись собственного порыва, Майки мигом захлопнул пасть, сглотнул готовые вырваться наружу радостные искры и с преувеличенной скромностью пролепетал:
— Да брось, ничего особенного... Хе-хе, раз плюнуть, само собой вышло.
«Ничего особенного? Раз плюнуть?!»
Остальные актёры застыли с каменными лицами, мысленно вопия:
«Побойся бога, веди себя по-человечески!»
(На что Майки с чистой совестью возразил бы: «Так я же дракон!»)
Сами же, напротив, счёл своего друга до невозможности трогательным. Такой простодушный, искренний, лишённый всякого лукавства — говорит всё напрямую, не то что эти лицемерные выскочки вокруг.
Режиссёр одарил его тёплой, ободряющей улыбкой, а его круглые глаза радостно заблестели.
Дракон Майки заулыбался в ответ дурашливой улыбкой. Но в мыслях он уже извивался огромной чешуйчатой тушей и хлопал крыльями, самозабвенно фантазируя:
«Почему он опять мне улыбается?.. Ну точно, точно! Мой человек безумно в меня втрескался!»
Стоявший рядом режиссёр Джонс, в очередной раз почувствовав себя пустопорожним местом, демонстративно отвёл глаза. Глядя на двух болванов, глупо пялящихся друг на друга, он с нескрываемым сарказмом подумал:
«Ну и гейство...»
Казалось, с этого момента полоса неудач Сами наконец оборвалась.
Помимо потрясающей игры Майки, по завершении последней сцены молодого режиссёра ждал ещё один, куда более значимый сюрприз — запоздалая, но абсолютно заслуженная награда за все труды.
В тот день изнурительный съёмочный марафон наконец подошёл к концу.
Уставшие до полусмерти люди шумно и ликующе праздновали финал, словно школьники, только что сдавшие последний экзамен перед каникулами.
Лишь Сами не спешил присоединяться к общему веселью. Не веря, что его присутствию там будут рады, он сидел перед контрольным монитором и методично пересматривал отснятый материал, проверяя каждый кадр.
Внезапно посреди суматохи вперёд вышел режиссёр Джонс.
— Прошу минуточку внимания! Тише, народ, послушайте меня! — зычно крикнул он.
Все вокруг замерли и с недоумением воззрились на него. Сами тоже оторвался от экрана.
Джонс выждал, пока в павильоне воцарится полная тишина. Стоя в самом центре площадки, он обвёл собравшихся серьёзным взглядом и произнёс — веско, раздельно и торжественно:
— Дамы и господа. Четвёртый сезон «Приключений Аарона» удалось довести до ума лишь благодаря одному человеку. Восемьдесят процентов этой заслуги принадлежит режиссёру Сами Гриффину!
Сказав это, он отступил на пару шагов, предоставляя людям возможность вернуться к празднованию.
На площадке повисло ошеломлённое молчание.
Сами во все глаза смотрел на Джонса, не в силах поверить ушам. Он и помыслить не мог, что удостоится столь высокой оценки. Это признание застало его врасплох, и каждое произнесённое слово сияло ярче чистейшего бриллианта.
Возможно, нахлынувшее чувство триумфа затмило бы собой даже статуэтку «Оскара». Впервые в жизни весь его тяжкий труд, все бессонные ночи и терзания были безоговорочно признаны и вознаграждены по достоинству.
Пусть теперь сериал закроют, пусть его разругают критики или возненавидят зрители — это уже не имело значения. Тот, кто вдохнул в него жизнь, только что получил высшую награду.
Сами смутно ощутил: с этой самой секунды его жизнь бесповоротно изменилась.
Оцепенение спало. Сперва раздались робкие, единичные хлопки. Но мгновение спустя к ним без колебаний присоединились остальные. Словно мелкие ручейки, сливающиеся в сокрушительный поток, аплодисменты нарастали с каждой секундой. Несколько десятков человек шумели так, будто рукоплескал переполненный стадион: в воздухе повис оглушительный гул, раздались свист и восторженные крики.
— Режиссёр Сами, вы лучший!
— Надеюсь ещё сняться в вашей картине, сэр!
— Так держать, режиссёр! Было здорово с вами работать!
— Сами, как-нибудь обязательно поедим вместе булочек!
Дракон Майки с любопытством наблюдал за происходящим. Столь противоречивые, яркие и бурные человеческие эмоции изумляли его и одновременно манили к себе:
«Ого... Как здорово... Я тоже так хочу!»
Пока вокруг звенели смех и поздравления, их режиссёр сидел на своём высоком стуле неестественно прямо, словно кол проглотил. Уставившись в монитор невидящим взглядом, он ни за что на свете не решался поднять голову.
Ему отчаянно не хотелось, чтобы кто-то заметил стоящие в глазах слёзы.
Вдруг чья-то рука осторожно потянула его за рукав.
Пусть юный дракон так и не понял, что на этот раз стряслось с его двуногим другом, звериное чутьё подсказало единственно верное решение. Широко раскрыв объятия, Майки уверенно прижал Сами к себе, закрывая от чужих глаз и создавая уютный, безопасный уголок, где тот мог перевести дух.
Сами благодарно взглянул на него — мол, «выручил, дружище» — и тут же уткнулся лицом в чужую грудь, торопливо вытирая слёзы и шмыгая носом.
Прежде чем Майки успел подобрать хоть сколько-нибудь трогательные слова утешения, его человек уже взял себя в руки. Спрятав прочь малейшие проявления слабости, он гордо выпрямился и повернулся к коллегам.
На круглом лице сияла лучезарная улыбка, а с уст легко и непринуждённо полились дежурные фразы благодарности съёмочной группе.
Майки покосился на мокрое пятно на своей футболке:
«...»
«Хм, стоит ли говорить этому негоднику?.. — озадаченно подумал дракончик. — Ты хоть и вытер все слёзы и сопли о мою чистую хлопковую футболку, но твои большие глаза и кончик носа всё равно предательски красные».
Взвесив всё, он проявил великодушие и решил сохранить тайну. Всё-таки несовершеннолетнему дракону — пусть и способному одним ударом отправить взрослого человека в полёт, но в глубине души слабому, беззащитному, несчастному и очень прожорливому, — совсем не улыбалось снова оказаться на улице.
Минул период монтажа, наложения звука и утверждения цензурой.
«Приключения Аарона», некогда снятые с эфира на несколько недель из-за провальных рейтингов и балансировавшие на грани закрытия, наконец получили второй шанс. Благодаря образовавшейся бреши в сетке вещания — когда один сериал уже закончился, а новинки ещё не вышли, — проект вновь предстал перед телезрителями.