О человеке следует судить не по его словам, а по поступкам. И именно поэтому Майки был от своего круглолицего человека в полном, непередаваемом восторге. Ну где ещё встретишь подобное чудо? Крошечный, щуплый, а ради его защиты безоглядно бросился в бой с матёрым взрослым драконом! (Впрочем, учитывая давние мечты Сами стать легендарным драконоборцем, этот героический порыв выглядел довольно двусмысленно.)
Словом, огненный дракон окончательно погрузился в бурный период влюблённости. Он не отходил от своего человека ни на шаг, обожая этого круглолицего режиссёра больше всего на свете. А чтобы хоть как-то дать выход бурлящим в груди чувствам... этот недоученный юнец, начитавшись всякой ерунды в интернете, решил набить себе татуировку.
В тату-салоне он промолвил мастеру с нежнейшей улыбкой:
— Хочу нанести имя моего любимого прямо на грудь, над самым сердцем.
— Без проблем! — жизнерадостно отозвался смуглый татуировщик и шутливо прибавил: — Небось краше твоей половинки и на свете не найти?
Майки смущённо кивнул, а сам ликовал про себя: «А то! Мой круглолицый — самый милый во всей вселенной!»
Вот только спустя десять минут оптимизм мастера угас: вся машинка разлетелась вдребезги, а игла сломалась. При этом юный дракон всё ещё сидел с зажмуренными глазами, готовый к героической жертве:
— Давай, — выдохнул он со слезой в голосе. — Ради Сами я вынесу любую боль!
Бедный татуировщик молча переводил взгляд со сломанного оборудования на грудь клиента... Где после всех усилий не осталось даже малейшей царапины. И в этот момент бедолага глубоко усомнился в устройстве мироздания.
Разумеется, глупая затея быстро заглохла. Едва узнав о случившемся, Сами тут же вытащил свой непрерывно усовершенствованный великий меч убийцы драконов и с искренним воодушевлением предложил:
— Татуировка для дракона? Какая крутотень! Быстрее, дай я сам всё сделаю! Ну же, доверь это мне!
Хотя чёрный дракон Деэн давно уверял, что никакого «наследия древних драконоборцев» в природе не существует, от горящих азартом глаз Сами у любого ящера поджимался хвост. Едва услышав подобное предложение, Майки мгновенно протрезвел.
— Спасибо, не надо! — выпалил он. — Я пошутил!
Сами слегка расстроился, но настаивать не стал.
Это наглядно доказывало: после недавних бурных протестов Майки о том, что его «используют как подопытную игрушку», режиссёр всерьёз задумался над своим поведением.
«Паршивый из меня кавалер, — рассуждал Сами. — И я понятия не имею, как быть нормальным парнем. Но дайте мне немного времени — составлю план, разберусь...»
* * *
Тем временем подоспело очередное дело. Чёрный дракон Деэн, как и договаривались, с глубокой неохотой явился на съёмочную площадку «Изгоняющего дьявола», чтобы поработать живой моделью. История эта началась ещё тогда, когда Майки разнёс в пух и прах рабочий макет. Пара дней назад эта парочка разделалась с Деэном так лихо — применив совместные физические и ментальные атаки, — что Сами уже опасался, как бы тот не сбежал. К счастью, посол оказался драконом слова и явился вовремя.
Без лишних разговоров режиссёр приступил к съёмкам.
Из соображений секретности Сами не мог привлечь к процессу операторов или съёмочную группу. Ему приходилось в одиночку карабкаться по лесам и декорациям с тяжеленной камерой наперевес, пока Майки и парочка других нечеловеческих помощников подстраховывали его. Естественно, при такой работе режиссёр крутился исключительно вокруг чёрного дракона.
И Майки снова затаил обиду:
— Почему мне нельзя сняться в кино? Я же красный! Я куда красивее этого урода!
Прежний Сами наверняка брякнул бы что-то вроде: «Красота тут ни при чём, мне нужен именно чёрный». Но обновлённый, осознавший свои ошибки Сами немного подумал и неожиданно уступил:
— Ну... Если ты так хочешь, можно что-нибудь придумать.
Майки просиял:
— Правда?! И кого я сыграю? Чёрный дракон — главный злодей, так что я не хочу уступать ему!
Услышав это, Деэн недовольно фыркнул, выдохнув из ноздрей струйку дыма. Но на него никто не обратил внимания.
Сами слегка нахмурился, но мягко спросил:
— Как насчёт главной роли?
— Чего?! — Майки обомлел. — А как же Берман?
При всей своей взбалмошности юный огненный дракон оставался довольно чутким парнем. Он ужасно хотел попасть на большой экран, но понимал, что Берман — утверждённый исполнитель главной роли, и менять актёра посреди съёмок нечестно.
— Да я так, к слову... — тихо пробормотал он. — Не надо.
Однако режиссёр Сами, похоже, совсем потерял голову от любви. Он гордо ударил себя кулаком в грудь и непреклоненно заявил:
— Ничего не знаю! Сказал — сделаю, значит, сделаю. Через пару дней отсниму тебя точно так же, как этого чёрного.
Обманывал его человечек или нет, но на глазах у Майки выступили слёзы умиления. Решив, что Сами окончательно и бесповоротно от него без ума, дракон от избытка чувств потерял остатки разума и с разбегу ткнулся головой парню в грудь, желая поласкаться.
Если бы принявший человеческий облик Деэн не успел вовремя цапнуть режиссёра за воротник...
Круглолицый Сами от такого проявления нежности отлетел бы метров на десять, не меньше.
— Малолетний олух, совсем берегов не видишь! — прорычал Деэн, сытый по горло этой парочкой.
Он с нескрываемой яростью уставился на обоих:
— Вы хоть понимаете, насколько извратили свои роли?! Майки, перестань притворяться неженкой! Ты дракон, чёрт тебя дери! Даже недоросль вроде тебя способен рёбрами булыжники дробить! А ты, Сами Гриффин! Нет никаких убийц драконов, очнись ты наконец! По сравнению с этим наглым ящером ты — хрупкий, крошечный смертный! Если возникнет опасность, пускай он лезет в драку, а ты сиди ровно и береги свою шкуру!
Майки обиженно надулся:
— Мне всего двести лет, я ещё ребёнок...
Сами тоже остался недоволен:
— Глупости! Раньше все тоже твердили, что драконов не бывает. А раз вы существуете, почему не быть и драконоборцам? Я же больше на вас не охочусь, к чему продолжать эти сказки?
Чёрный дракон чуть не подавился собственным гневом.
Пятьсот лет он верой и правдой служил послом в человеческом мире, поддерживал гармонию и мир между расами, и надо же было на исходе службы наткнуться на двух этих катастрофических идиотов!
Впрочем, Майки всё же очень дорожил своим человеком. На словах он мог сколько угодно прикидываться «двухсотлетним малышом», но едва Сами отвлёкся на съёмки, как дракончик тут же тайком прибрался к Деэну — расспросить о контроле силы, боевых приёмах и... о том, как у взрослых драконов принято ухаживать за избранниками.
На этот раз Деэн действительно испугался, как бы неопытный ящер по незнанию не пришиб режиссёра, так что пересилил себя и провёл небольшой инструктаж. Но вот когда речь зашла о любовных делах взрослых драконов...
Посол, который из-за вечной службы в людском мире сам оставался нецелованным девственником, замялся на пару секунд.
Чтобы не ударить в грязь лицом перед мелким, он напустил на себя вид бывалого ловеласа и принялся самозавзято врать:
— Ну, парень, ты обратился прямо по адресу! В былые времена, когда я ещё жил со стаей, каждую весну сотни самок мечтали заглянуть в мою пещеру! Они кружили у входа день и ночь, плакали и умоляли взять их в спутницы. Мне приходилось выбирать с особой строгостью: у этой чешуя не так блестит — прочь, у той приданое жидковато — мимо, а уж если характер вздорный — вообще без разговоров!
Майки слушал с явным подозрением.
Тогда Деэн решил выложить главный козырь, чтобы окончательно его сразить:
— А когда выбор сделан, ты гордо выходишь наружу, намертво впиваешься зубами ей в загривок и без лишних церемоний волочешь наседку к себе в логово!
— Волочешь в логово?! — Майки уставился на него, как на полного идиота. — Я кроликов точно так же ловлю.
Деэн мгновенно вспыхнул от злости:
— Ты ни черта не смыслишь! Кролику ты перекусываешь горло, а цапать спутницу за шею — это ухаживание! К тому же у дракониц жуткий нрав. Не зафиксируешь её как следует — она же тебе при кладке яиц всю морду когтями раскрасит!
Но Майки был далеко не глуп. Он тут же подловил собеседника на противоречии и язвительно возразил:
— Ты же только что говорил, что они со слезами умоляли тебя стать их драконом? С чего бы ей вдруг драться?
Деэн от ярости едва не лопнул:
— Сопляк, да что ты вообще понимаешь?! Проваливай! Проваливай отсюда!
Пока Майки жил среди людей, он перенял от них не только хорошее, но и дурные привычки. Отходя на пару шагов, он не удержался и с самым презрительным видом ткнул в сторону Деэна средний палец.
С этого самого дня чёрный дракон затаил лютую ненависть ко всему роду огненных.
* * *
Прошло ещё два месяца. Основной съёмочный процесс «Изгоняющего дьявола» подошёл к концу — значительно раньше намеченного срока. Более того, вопреки законам кинематографа, выделенный бюджет так и не растратили до конца.
Продюсер, привыкший к режиссёрам без чувства меры, которые вечно канючили деньги, вылезали за рамки сметы и доводили проекты до финансового краха, впервые в жизни столкнулся с подобным чудом: кино снято досрочно, да ещё и с экономией!
Впрочем, памятуя о предстоящем этапе постпродакшна, — а фильм всё-таки снимался в жанре мистического фэнтези, — он с тревогой подумал: «Главные траты наверняка впереди».
Чтобы держать ситуацию под контролем, продюсер отправился к Сами на разведку. Первым делом он осторожно поинтересовался:
— Сами, дружище, сколько времени у нас уйдёт на финальный монтаж и спецэффекты?
Хотя после демонстрации живого огненного дракона продюсер и уверовал в невероятные возможности кинокомпании спецэффектов «Сокровища Драконьего Когтя», законы рынка никто не отменял. Поторопить подрядчиков не мешало: если они станут полировать каждый кадр по году, толку от их мастерства не будет — проще вовремя зафиксировать убытки.
Разумеется, гонять их понапрасну он тоже не собирался: графика требует кропотливой работы, иначе на выходе получишь дешёвую бутафорию. Но и сдвигать утверждённую студией дату премьеры крайне нежелательно.
Поэтому, задавая вопрос, продюсер уже прикидывал в уме дальнейший график: «Год — это слишком долго. Полгода... полгода с натяжкой терпимо. За это время как раз подогреем интерес публикацией трейлеров...»
На что Сами небрежно уронил:
— Максимум месяц.
— Месяц?! — переспросил продюсер, ощутив, как земля уходит из-под ног.
«Вы что там, халтуру на коленке лепить собрались?!» — читалось на его вытянувшемся лице.