— Мы? Да мы и в мыслях не держали никого объедать!
Впрочем, скажи они такое вслух — никто бы не поверил.
Росси урвал подарок аккурат по своей части — автограф какой-то звезды американского футбола. Дракон Майки несколько дней подряд уплетал угощения за обе щеки, набивая брюхо без зазрения совести. Даже Сами — с его-то скверным характером и вечным недовольством — перепало парочка, по выражению того же Майки, «уродских до жути» фигурок динозавров.
Золотые были деньки!
Однако вечно это продолжаться не могло. Скрепя сердце троице пришлось отказаться от щедрых приглашений местной публики, запереться в номере и обложить себя списками потенциальных покупателей. Предстояло принять окончательное решение.
Из всех прокатчиков, выходивших с ними на связь, Росси лично выделял троих. На них он и остановился подробнее, начав по порядку.
Первым вариантом значилась кинокомпания «Завтра».
Громким именем в Голливуде она похвастаться не могла — так, песчинка в бескрайнем океане киноиндустрии. Зато в кругах независимого кино за ней давно закрепилась репутация надежного партнера. Основанная много лет назад, компания успела выпустить немало успешных инди-картин и обладала внушительным весом.
При прочих равных это был бы идеальный выбор.
К сожалению, представитель компании выложил карты на стол сразу:
— Помимо вашего «Змеиного бедствия», нас заинтересовала ещё одна лента из фестивальной программы — «Прибрежная лилия». Мы склонны отдать приоритет ей. Собственно, переговоры уже идут.
Сделав небольшую паузу, он искренне добавил:
— «Змеиное бедствие» — великолепная работа. Но на данный момент я могу лишь пообещать: если вы решите сотрудничать с нами, я выбью для вас максимально честную цену и толковый план продвижения.
«Прибрежная лилия» оказалась главным триумфатором фестиваля, забрала статуэтки за лучший фильм и лучшую женскую роль и находилась на слуху у всех. На её фоне «Змеиное бедствие» выглядело невнятной темной лошадкой — талантливым, но нестабильным двоечником рядом с круглым отличником, уверенно держащим первую строчку.
Росси прекрасно понимал логику дистрибьютора. Однако перспектива оказаться в тени главного фаворита и потерять львиную долю прибыли его не прельщала. Вежливо попросив время на размышления, он взял паузу.
Представитель компании ничуть не обиделся и легко согласился. Честность, отсутствие недомолвок и подчеркнутая корректность подняли рейтинг «Завтра» в глазах Росси довольно высоко. И всё же, несмотря на симпатию, рисковать фильмом он не хотел, хотя и оставил компанию в списке кандидатов.
Вторым кандидатом числилась Кинокомпания братьев Кри.
Это предприятие появилось совсем недавно, а руководили им братья-близнецы, которых в округе без затей звали Старшим Кри и Младшим Кри.
Свою карьеру они начинали в музыкальном бизнесе: подписывали перспективные группы, продавали пластинки миллионными тиражами. Но нагрянувшая эра интернета пустила диски под нож, и музыкальный рынок погрузился в глубокий кризис. Мелкие лейблы рушились один за другим, и братьям пришлось в срочном порядке искать новые ниши.
Пораскинув мозгами, они решили штурмовать кинематограф, свято веря, что между съемкой фильма и музыкального клипа нет принципиальной разницы.
Зарегистрировав производственную компанию, они сняли кино точно так же, как раньше снимали видеоролики для музыкантов. Результат превзошел все ожидания: фильм вошел в учебники Школы кинематографических искусств Университета Южной Калифорнии в качестве наглядного пособия на тему «Как нельзя делать кино» — как эталонное «презентационное слайд-шоу вместо фильма».
Оказалось, что успех в музыке вовсе не гарантирует понимания законов кинорынка. Осознав это, братья завязали с режиссурой и решили действовать проще — размахивать тугим кошельком и инвестировать в чужие проекты.
Но и тут их ждал провал. Чутье на хитовые альбомы в киноиндустрии не работало абсолютно. К сегодняшнему дню за братьями Кри прочно закрепилась репутация главных транжир и сомнительных инвесторов Голливуда: каждый проект, куда они вкладывались, прогорал с оглушительным треском.
Потерпев неудачу и в съемках, и в инвестициях, неутомимые братья обратили взор на кинофестиваль. Логика была проста: раз сами они в искусстве не бум-бум, можно просто купить готовый фильм, на который охотно шел зритель во время показов, да ещё и с какой-нибудь наградой в багаже. Это позволило бы отбить хоть часть средств. В противном случае даже их бездонные карманы рисковали опустеть.
«Змеиное бедствие» подходило под их критерии идеально. Братья тут же предложили за картину самую высокую цену, намереваясь перебить любые ставки.
— Они абсолютные дилетанты, — со всей откровенностью признался Росси Сами. — Полные нули! Ни черта не смыслят! Едва мы встретились, они огорошили меня вопросом: «Как думаешь, фильмец про гигантскую змею-людоеда принесет бабки?» Про змею-людоеда! М-да, суть они, конечно, схватили, но звучало это... Ладно, неважно. Я, естественно, ответил, что фильм определенно выстрелит. И знаете, что они сделали? Тут же выпалили: «Отлично, давай обговорим ценник!»
Сами не удержался и прыснул от смеха.
Зато Майки оставался серьезным.
— А что за третий вариант? — с любопытством спросил он. — Кто там третий?
Росси продолжал:
— Третий — Луи Мадсен. Из всех прокатчиков он оказался самым настойчивым.
Сделав паузу, Росси пояснил подробнее:
— Его контора сейчас — смех один, скорее временная мастерская, чем полноценная студия. Зато сам он из кинематографической династии, связи колоссальные. Семья не то чтобы правит Голливудом, но старшее поколение — сплошь заслуженные продюсеры старой школы. Парень с детства впитывал эту атмосферу, в кино разбирается до тонкостей. Мы поболтали с ним немного — он на лету схватывает структуру фильма и даже дал пару действительно толковых советов.
Сами задумчиво кивнул:
— Звучит заманчиво.
— Да не то слово! Он просто без ума от твоей картины, — с улыбкой ответил Росси. — Горит желанием заполучить её больше всех остальных. Назвонил мне уже раз пятьдесят, завалил сообщениями, умоляет отдать права именно ему. Вцепился хваткой бульдога. Боже мой, вы не представляете, какой он назойливый... Если моя Элли узнает, что я игнорировал её звонки ради разговоров с этим парнем, она меня прибьет.
— А что, весьма драматично, — с лёгким сарказмом заметил Сами.
Росси закатил глаза:
— На самом деле, если бы не один гигантский минус... Я бы давно сдался под этим напором и подмахнул контракт.
— И что за минус? — поинтересовался Сами.
Росси на секунду задумался, восстанавливая в памяти разговор:
— В тот день он заявился ко мне и выдал примерно следующее...
И Росси с чувством заговорил, пародируя умоляющий тон Мадсена:
— «Я просто влюблен в ваше «Змеиное бедствие»! Я смотрел его в кинотеатре раз десять подряд! Послушай, Росси, я готов на все ради этого фильма! Выложу любые деньги, заплачу по самому высшему разряду! Но... о Боже, у меня же нет денег! У меня нет ни гроша! Что мне делать?! Что же мне, черт возьми, делать?! Я не могу наскрести нужную сумму. Но если я упущу этот фильм, мое сердце просто разобьется!»
Сами молчал.
Майки молчал тоже.
Росси беспомощно развел руками и подвел итог:
— Итак, резюмируем. У «Завтра» отличная репутация и надежность. У братьев Кри куча бабла. У Луи — связи и профессионализм. Кого выбираем?
Ответ последовал без секунды промедления.
— Берем тех, у кого бабло, — отрезал Сами.
— Тех, у кого бабло, — эхом отозвался Майки.
— Какое редкое единодушие, — ухмыльнулся Росси. — Луи будет раздавлен. Он же предупреждал, что его сердце разбито.
Сами остался безучастен к чужим страданиям.
— Он что, никогда не читал Оскара Уайльда? — совершенно серьезно спросил он и, не дожидаясь ответа, декламировал: — «Сердце существует лишь для того, чтобы разбиваться».