Как говорится, кто в юности не страдал дурью, тот и не жил вовсе. К Сами Гриффину эта житейская мудрость подходила идеально: парень свято верил, что в мире существуют драконы.
— Никогда, слышите, никогда не оставляйте детей на бабушек и дедушек!
Когда Сами учился в начальной школе, его мать, госпожа Гриффин, едва не рвала на себе волосы от отчаяния:
— Какая же я дура! Знала ведь, что дед обожает без конца травить байки про отважных рыцарей и драконов. Так нет же, сама велела Сами внимательно слушать дедушку! И вот полюбуйтесь: мальчишка целыми днями канючит, требует купить ему меч, чтобы отправиться резать чудовищ и спасать принцесс...
Старики, впрочем, вины за собой не признавали:
— Мы те же самые сказки рассказывали Дюку и Данбару! И что? Они-то в эту чепуху не поверили!
Сказалось ли здесь семейное воспитание или Сами с пелёнок был с чудинкой, но он с младых ногтей свято верил: драконы существуют на самом деле, а сам он — избранный судьбой герой-драконоборец.
Дошло до того, что в одиннадцать лет, движимый благородной целью покарать крылатых бестий, Сами собрал рюкзак и вознамерился сбежать из дома. Перед уходом он с непоколебимым пафосом возвестил:
— Я обязан исполнить свой долг и защитить этот мир от порождений зла!
Мать с зажатой в руке сковородой так и застыла с открытым ртом, гадая, какая муха укусила её младшенького. Отец, Джордж Гриффин, повёл себя куда хладнокровнее: со всей серьёзностью заверил Сами, что прекрасно понимает его порыв, деликатно заметил, что снаряжение юного героя выглядит бедновато, и принялся со знанием дела доукомплектовывать багаж:
— Возьми побольше тыквенного пирога, чтобы не голодать в дороге. И молочный коктейль прихвати. Шоколад будешь? А свежий хлеб?
Тут подоспели и старшие братья.
— Игрушки тоже не забудь, — вставил Дюк. — Без плюшевого мишки и лягушонка ты опять разревёшься на ночь глядя.
— Бутылку для воды, конструктор, детское одеялко, куртку и большую энциклопедию динозавров, — деловито перечислил Данбар.
В итоге поклажа оказалась неподъёмной, и несостоявшемуся победителю драконов пришлось с неохотой отложить великий поход.
Ох, нелёгкое это дело — быть истинным героем!
* * *
Прошло несколько лет.
К шестнадцати годам в сердце Сами пробудилась первая юношеская влюблённость: он положил глаз на красавицу-старшеклассницу из своей школы. Девушка была всего на два года старше, высокая и статная, и при обычных обстоятельствах ни за что не посмотрела бы на сопливого мальчишку. Однако семейство Гриффин брало числом. Знатью они не были, зато плодились с завидным энтузиазмом. Родных братьев у Сами было двое — Дюк и Данбар, — но если приплюсовать двоюродных, набиралось добрых восемь парней.
Что такое восемь рослых старших братьев за спиной?
Любой их совместный выход в свет напоминал рейд свирепой уличной банды — внушительно, шумно и пугающе.
Ослеплённая этой напускной крутизной, старшеклассница в минуту слабости поддалась на ухаживания Сами и согласилась встречаться. Вскоре последовало и приглашение в гости, причём с прозрачным намёком: «Родителей не будет дома».
Сами с радостью согласился.
Пустая квартира, парень и девушка наедине!
Сказать, что у Сами не бродили в голове пикантные мыслишки, значило бы нагло соврать. Однако люди — не звери, и даже когда оба прекрасно понимают, к чему всё идёт, начинать с порога не принято. Требовалась прелюдия. Поэтому девушка предложила посмотреть кино — какой-то ужастик про монстров.
Ну вы понимаете намёк?
Сами и по сей день в мельчайших подробностях помнил тот вечер и название картины — «Дракон разрушения».
То была дешёвая, на коленке сляпанная подделка под популярные блокбастеры: люди из глупого любопытства пробуждают древнего злого дракона, тварь начинает с упоением крушить города и истреблять человечество, пока на сцену не выходит отважный воин и не сносит ящеру башку. Сюжета в картине практически не было, а актёрская игра стремилась к абсолютному нулю. Но имелось одно неоспоримое достоинство: чудовище нарисовали на редкость правдоподобно.
И стоило экрану содрогнуться от драконьего рёва, как Сами пропал.
Он напрочь забыл обо всём на свете — включая красотку под боком. Не отрывая зачарованного взгляда, он следил за каждым движением крылатого исполина: вот ящер одним ударом лапы обращает в руины небоскрёб, вот взмахом крыльев раскидывает сотни людишек, словно кегли, вот изрыгает стену пламени, погружая сияющий огнями Нью-Йорк в бушующий ад...
Вот это силища! Вот это крутизна!
Спустя два часа старшеклассница, успевшая накинуть поверх соблазнительного сарафана бесформенную кофту, с каменным лицом подошла к нему и тронула за плечо:
— Эй.
Всё ещё пребывая в плену драконьих грёз, Сами рассеянно вскинул голову:
— А? Что такое?
— Скоро предки с работы вернутся. Проваливай.
— А, ладно.
На следующий день Сами, сияя от счастья, примчался к девушке, едва ли не виляя воображаемым хвостом.
Та скрестила руки на груди и процедила:
— Чего тебе?
— Твои сегодня дома? — воодушевлённо выпалил Сами. — Если нет, погнали снова кино смотреть!
— Да пошёл ты со своим кино!.. Пошёл вон!
На этом романтическая история бесславно закончилась.
Впрочем, зачем доблестному драконоборцу девушка, когда на свете есть драконы?
* * *
Как бы там ни было, тот фильм оставил в душе Сами неизгладимый след. Он рассудил здраво: драконов не видели уже почти сотню лет, и отыскать живую особь — задача не из лёгких. Пришлось бы прочёсывать непроходимые дебри и глухие пустоши, а значит — выслушивать причитания матери, ловить на себе разочарованные взгляды отца и терпеть нудное ворчание братьев...
Проявив чудеса рассудительности, Сами пошёл на компромисс.
Он оставил мысль о немедленных поисках живого зверя и переключился на режиссуру, видеомонтаж и спецэффекты. Если уж не удаётся найти настоящего дракона, почему бы не создать собственного на экране?
В те годы студия «Дисней» как раз запустила молодёжную программу для юных талантов, и Сами, по чистой случайности, умудрился туда протиснуться. Пока преподаватели у доски распинались о ста способах прорисовки подола платья Белоснежки, Сами на задней парте с упоением выводил чешуйки — то звездообразные, то щитовидные...
Все дети в детстве верят в сказки. Беда заключалась в том, что у малыша Сами это «детство» затянулось на добрый десяток лет дольше положенного. Ему стукнуло уже двадцать, а он всё так же витал в облаках: верил в драконов, в чистую дружбу, в торжество добра над злом и в то, что хороших людей на свете куда больше, чем плохих.
С таким характером любая его выходка вызывала у семьи тихий ужас. Поэтому, когда Сами объявил, что собирается встретиться с незнакомцем из интернета, родные встали на дыбы.
Неделю спустя, когда Сами собрался ехать в аэропорт, Данбар распахнул дверцу автомобиля и плюхнулся на соседнее сиденье:
— Я с тобой.
Сами посчитал такую опеку излишней, но спорить не стал.
Однако по прибытии в аэропорт, стоило Данбару поинтересоваться рейсом, он удивленно вскинул брови:
— Стой, международный терминал? Ты же словом не обмолвился, что твой дружок — иностранец! Из какой он страны вообще?
— Разве не говорил? Да какая разница, дело-то житейское, — беспечно отмахнулся Сами. Но под испепеляющим взглядом брата всё же достал телефон и полез в переписку. — Э-э... Из какого-то мелкого государства. Называется Страна Драконьего Когтя.
— Чего-чего?
Данбар даже пальцем в ухе поковырял, всерьёз усомнившись в собственном слухе и школьных уроках географии:
— Страна Драконьего Когтя? На нашей планете вообще есть такое место?
* * *
«На нашей планете вообще есть такая страна?» — тем временем с искренним недоумением размышлял вслух офицер пограничного контроля, крутя в руках паспорт Майки.
— Э-э...
Ради того чтобы проникнуть в мир людей, Майки принял человеческий облик — на собственный драконий взгляд, неописуемо уродливый. За оформление выездных документов через маминого приятеля, матёрого дракона-ветерана, пришлось отвалить кругленькую сумму: целых десять отборных чешуек. Теперь же Майки растерянно моргнул и нахмурился:
— Нет такой? И что же теперь делать?
Офицер тут же спохватился, почувствовав неловкость. Заявить пассажиру в лицо, будто его родины в природе не существует — верх непрофессионализма. Но куда сильнее смущала внешность гостя: парень был ослепительно, нечеловечески красив. Густая копна огненно-рыжих волос, точёные черты лица, достойные античного бога, двухметровый рост и холодный, царственный взгляд сверху вниз — всё в нём дышало врождённым величием и скрытой угрозой (хотя на самом деле Майки просто нервничал). Рядом с такой персоной любая оплошность казалась святотатством.
Обычно суровый пограничник смущённо кашлянул в кулак:
— Я... эм, сейчас ещё раз проверю по базе.
Он торопливо застучал по клавишам, вручную перелопачивая электронные реестры, и тихо забормотал себе под нос, сглаживая неловкость:
— Прошу прощения, сэр, просто название незнакомое. На каком континенте расположена ваша страна? В Африке? Там вроде полно мелких закрытых территорий... Постойте-ка. Нашёл! Чёрт побери, и правда существует... Страна Драконьего Когтя!
* * *
Пока сотрудник иммиграционной службы поражался существованию неведомого государства, братья Гриффин безуспешно метались по залу ожидания. Лишь спустя полчаса на задвинутом в самый дальний угол табло они отыскали рейс из Страны Драконьего Когтя, время посадки и номер нужного выхода.
— И ведь не соврал, есть такая страна, — пробормотал Данбар, почёсывая затылок.
— Земля огромная, мало ли на свете никому не известных уголков, — беззаботно отозвался Сами.
— Ладно, проехали, — Данбар решил не углубляться в географические дебри и перешёл к делу: — Ты хоть знаешь, как он выглядит? Как мы его в толпе выцепим? Может, стоило табличку с именем намалевать?
— Погоди, он написал, что его ни с кем не спутаешь — весь красный. Наверное, рыжий? И фото заранее прислал.
Сами на ходу разблокировал смартфон и полез в электронную почту:
— Письмо ещё вчера во время планерки пришло, но я замотался и не успел открыть. Тема вроде была... да, «Майки. Фото Майки»... Вот, нашёл!
С довольной улыбкой Сами коснулся экрана:
— Первый раз в жизни развиртуализируюсь с интернет-знакомым. Ну-ка, глянем...
Голос его оборвался на полуслове.
В воздухе повисла звенящая тишина.
Не дождавшись продолжения, Данбар с недоумением покосился на замершего брата и насмешливо затараторил:
— Ну что там? Страшила, да? Эх ты, нельзя судить о людях по внешности! Сначала надо убедиться, что человек в жизни такой же, как на снимке, а потом уже водить дружбу. Говорил же тебе — гиблое дело эти ваши интернет-знакомства! Дай сюда, гляну, насколько всё плохо.
Данбар перегнулся через плечо брата, уставился в экран... и тоже онемел.
Спустя пару секунд гробовую тишину разорвал оглушительный гогот.
— Ха-ха-ха! Сами! Признай, тебя развели как последнего лоха! — заливался Данбар, утирая выступившие слёзы. — Вот это твой интернет-друг?! Ха-ха-ха! Вот его ты встречать припёрся?!
Однако, если отбросить здравый смысл, снимок попал в абсолютный эстетический идеал Сами.
На фотографии посреди густого изумрудного леса чинно позировал колоссальный, великолепный дракон. Ящер держался на удивление строго — словно фотографировался на паспорт: гигантские кожистые крылья аккуратно сложены за спиной, передние лапы скромно прижаты к могучей груди, а огромные круглые глазищи размером с прожекторы с лёгким смущением косятся в объектив. Пасть чудовища растянулась в широченной ухмылке, обнажая частокол устрашающих белоснежных клыков. Зверь явно пытался приветливо улыбнуться, но физиономия его при этом выражала... чистейшую девичью застенчивость!