Майки был в полном восторге от фразы, которую Сами бросил в интервью: «Я снимаю кино только для того, чтобы развлечь Майки».
В душе дракон ликовал: «Да этот человек безумно в меня влюблён! А ведь сначала делал вид, будто не хочет брать меня на главную роль. И что теперь? Сам проговорился! С самого начала хотел меня порадовать. Ах, до чего же мило он пытается скрывать свои чувства!»
Поэтому в те дни...
Майки только и делал, что ходил по пятам за Учителем Белым Котом:
— Учитель, Учитель, помогите, подскажите, что делать!
Белый Кот, у которого свободного времени было хоть отбавляй (он лишь изредка появлялся в эпизодах, зарабатывая себе на баночку любимого консервированного корня), стоял на самом краю стола. Он наслаждался головокружительной высотой и всем своим видом изображал мудрого, умудрённого опытом ветерана, видавшего в жизни всё.
Не спеша вылизав лапу, он косо взглянул на дракона и тихо мяукнул, что означало: «Ну чего тебе ещё? Что опять придумать?»
— Ты не знаешь, как сделать так, чтобы Сами лёг со мной в постель? — спросил Майки.
Учитель Белый Кот едва не свалился со стола от такой бесстыдной прямоты. Решив, что ему послышалось, он переспросил:
— Прости? Повтори-ка ещё раз.
Майки без колебаний повторил.
Всегда уверенный в себе Учитель Кот впервые столкнулся с задачей, заставшей его врасплох. В этой области он явно чувствовал себя не экспертом. Но молодой огненный дракон смотрел на него с таким доверчивым почтением, словно готов был поверить каждому слову. Отказать и признать своё бессилие кот просто не мог.
— А нельзя ли поподробнее? — промяукал он.
Кот мысленно поклялся, что движет им вовсе не банальное любопытство: ему просто необходимо собрать полный анамнез, чтобы провести научный анализ ситуации.
Майки жил среди людей не так долго и ещё не успел заразиться их дурной привычкой ходить вокруг да около и утаивать правду. Улышав просьбу, он тут же вывалил на кота ворох подробностей. Основной упор делался на то, что Сами влюбился в него с первого взгляда, с первого же разговора потерял голову, а при третьем и вовсе сделал предложение (Сами бы весьма удивился такому раскладу). Попутно Майки похвастался кольцом Тёмного Рыцаря (которое сам же случайно и обуглил), выполнившим роль помолвочного, и подвёл итог: они с Сами — идеальная пара, созданная на небесах.
У кота закружилась голова. Он так и не понял: то ли перед ним клиент, ищущий совета, то ли наглый дракон, пришедший поиздеваться над одиноким котом.
Не желая ударить в грязь лицом, Белый Кот с глубокомысленным видом замяукал:
— Раз у вас всё так прекрасно и он от тебя без ума, зачем ты пришёл ко мне?
Майки тяжко вздохнул и погрузился в раздумья. Затем спросил:
— Вот если бы тебе понравилась кошка, что бы ты сделал?
— Подарил бы ей сушёную рыбку? — без особой фантазии ответил Кот.
Майки закатил глаза:
— А ещё?
Кот задумался:
— Наловил бы для неё мышей?
— И всё?
Кот напряг все свои извилины:
— Вылизал бы ей шерстку, вместе закопали бы... э-э... ну, ты понял. Обнял бы перед сном, подрался бы из-за неё с соседским котом?
Майки понял, что пора искать другого наставника.
— Нет, всё это совершенно не то.
— Да подожди ты! — замахал лапой Кот. — Ты влюблён в человека, а не в кошку! Наш кошачий этикет вам не подходит.
В этом логика была.
Майки собрался с мыслями:
— Ладно, слушай. Я точно знаю, что Сами меня обожает. Мы обнимались, целовались, даже говорили о свадьбе и о том, чтобы жить вместе вечно. А потом...
— Что потом? — оживился Учитель Кот.
— В том-то и проблема, что ничего! Раньше я не разбирался в человеческой физиологии. Я ведь дракон, да к тому же ещё не достиг совершеннолетия, так что о продолжении рода особо не задумывался. Но недавно я залез в интернет, изучил вопрос и выяснил: люди устраивают брачный период двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году!
Кот лизнул лапу и глубокомысленно заметил:
— Да уж, в этом плане человеческая выносливость пугает.
— Вот именно! Но тогда получается странно, — Майки озабоченно нахмурился. — Если у Сами брачный период каждый день, почему он ни разу не попытался решить этот вопрос со мной?
— Может, у него кто-то есть на стороне?.. — абсолютно бессовестно предположил Кот.
— Исключено! — отрезал Майки. — Я всё время рядом с ним. У него просто нет возможности завести кого-то ещё — ни человека, ни дракона.
— Тогда... может, он не может? Ну, чисто физически?
— Тоже нет. Я тайком смотрел его медицинскую карту после медосмотра. Он абсолютно здоров.
— Неужели... — Кот замер, готовый озвучить самый худший вариант. — Неужели он тебя просто не любит?
— Чушь! Он без ума от меня! — тут же вспыхнул Майки. — Он подарил мне кольцо, держит мои подарки у изголовья кровати и даже пишет обо мне любовные песни!
— Что?! Пишет песни?!
Для одинокого кота это был слишком сильный удар.
— Ну да, — самодовольно протянул Майки и во весь голос запел: — «Кто это? Кто это? У кого хвост длинный и пушистый, лапы мощные, а клыки острые и блестящие?..»
Кота едва не скрутила тошнота.
— Какая... какая поэтичная дрянь. То есть, я хотел сказать — как трогательно.
Майки сиял от гордости:
— Я же говорю, Сами меня обожает!
— Ладно, давай искать другие причины, — сменил тему Кот.
Но дракон отвергал одну гипотезу за другой. Разумные объяснения закончились.
Тогда Кот сугубо гипотетически предположил:
— Возможно, Сами просто стеснителен или нетороплив, а ты в силу молодости долго не подавал виду. Вот между вами и возник этот невидимый барьер, который никто не решается переступить. Если так... думаю, тебе стоит намекнуть ему.
— Намекнуть? — с готовностью впитал совет Майки. — Это как?
Учитель Кот подумал, затем лег на бок, встряхнул шерстку, придавая ей максимум пышности, грациозно потянулся и вытянул вперед пушистую лапу. При этом он посмотрел на дракона кротким, наивным и невероятно томящимся взглядом:
— Вот так?
Майки посмотрел на этот перформанс с полным непониманием:
— И в чём тут инициатива? В прошлый раз я пробовал протягивать лапу — толку ноль. А это выглядит ещё глупее.
Он потерял терпение:
— У тебя есть нормальный способ? Мы же всё-таки доверяем друг другу, выкладывай лучшее, не таи!
Кот, много лет хранивший полный целибат, понятия не имел о «лучших способах». Но этот глуповатый дракон так искренне в него верил, что разрушать образ всеведущего наставника категорически не хотелось. Внезапно кошачий разум озарила идея. Он подобрал лапу, сел прямо и с предельно серьёзным видом уставился на ученика.
Надо признать, когда кот напускает на себя строгий вид, это выглядит довольно внушительно.
Майки инстинктивно отступил на пару шагов:
— Ты чего так смотришь?
Кот изобразил на морде трагическое самопожертвование:
— У меня есть один верный способ. Но я, честный кот, всегда жил по совести, а этот метод... мягко говоря, не совсем этичен. С одной стороны, бросить тебя я не могу — совесть замучает. С другой — если помогу, нарушу собственные принципы!
Майки понятия не имел, какие такие принципы могут быть у кота, поэтому беспечно фыркнул:
— Принципы для того и существуют, чтобы их нарушать!
Кот вздохнул:
— Напрасно я тратил на тебя время...
Однако раз уж слово было сказано, Кот таинственно понизил голос:
— Ладно. Я схожу к Человеколиким осьминогам и попрошу у них кое-какое снадобье. Их братия в таких делах толк знает — они даже русалочьи зелья варят. Как достану — подсыплешь Сами.
Ого!
Майки обомлел:
— Подсыпать зелье?! Это же просто гениально! Э-э... то есть, я хотел сказать, до чего неэтично!
Кот недовольно дёрнул усом:
— Не хочешь — как хочешь.
— Ну что ты, Учитель! Разве я могу пренебречь твоими трудами? — засуетился дракон.
«Опять всю вину на меня свалил!» — Кот закатил глаза, с глубочайшим презрением посмотрев на своего непутевого ученика, и окончательно разочаровался во всем драконьем роде.
* * *
Пока Майки дракон бил баклуши и строил коварные планы, Сами крутился как белка в колесе. Вместе с братьями Кри он вынужден был посещать бесконечные, скучные, но абсолютно необходимые светские рауты.
На этот раз братья Кри не донимали его расспросами о том, сколько удастся заработать. У них появилась новая идея фикс — получить кинопремию. Впрочем, победа на фестивале гарантировала повышенный интерес к прокату, так что в конечном счёте всё снова упиралось в деньги.
Как бы то ни было, пробивать дорогу приходилось шаг за шагом. Чтобы занять место на олимпе, Сами вместе с продюсерами колесил по встречам с членами жюри, всучивал им копии фильма, посещал снобистские вечеринки, где картина крутилась фоном, и наблюдал, как братья Кри сорят деньгами, завлекая критиков и авторитетов индустрии для создания шумихи.
Таковы негласные правила Голливуда.
Сами не любил светские тусовки, мало пёкся о кассовых сборах, а поверхностность и меркантильность братьев Кри выжигали в нём глухое раздражение. При иных обстоятельствах он бы и близко не подошёл к подобным мероприятиям.
Но его давний друг Росси на этот раз отрезал:
— Прояви профессионализм, Сами. Какими бы назойливыми ни казались Кри, они вложили огромные средства. Мы получили деньги — значит, должны отработать. Есть вещи фундаментальные, где уступать нельзя, но в мешающих мелочах не обязательно идти на таран. Иногда стоит пойти навстречу и просто сделать работу.
В этих словах звучала здравая логика. К тому же Сами безгранично доверял Росси, так что решение было принято.
Процесс напоминал агрессивные продажи.
Кто-то родился с талантом торговать, но Сами в этом плане был абсолютно безнадёжен.
Обычно он просто включал показ фильма, а после демонстрации застывал истуканом.
Как-то раз им попался именитый итальянский режиссёр по имени Пьер Паоло.
Ему уже перевалило за сорок, но он сохранял отличную форму, а его густая темно-каштановая шевелюра вызывала зависть. В Голливуде, кишащем красавцами, его нельзя было назвать безупречным Аполлоном, но шарма ему было не занимать.
В тот вечер Сами вместе с братьями Кри буквально перехватил его в фойе. Подойдя вплотную, молодой режиссёр тихо спросил:
— Не хотите взглянуть на «Люблю тебя и поэтому должен убить»?
Пьер Паоло, разумеется, знал о молодом и дерзком постановщике, набравшем отличный ход.
Но уделять ему время не собирался:
— Я занят.
В нормальных обстоятельствах разговор на этом не заканчивается. Любой проситель начал бы уламывать, ходить вокруг да около и виснуть на ушах. По опыту Пьер Паоло приготовился к атаке и заранее решил отказать, что бы ни прозвучало дальше.
Но случилось непредвиденное.
Молодой режиссёр задал свой единственный вопрос, получил отказ и... просто остался стоять рядом в полном молчании. Пьер Паоло поднял взгляд — Сами смотрел на него. Так они и стояли, молча хлопая глазами друг на друга.
Итальянца это задело за живое.
Он передумал на ходу:
— Сейчас времени нет. Но вечером могу глянуть.
Сами мгновенно отозвался:
— Договорились. Тогда жду вечером.
И, словно сообразив, что звучит слишком сухо, добавил:
— Не пожалеете.
Пьер Паоло не удержался от улыбки.
И что самое поразительное — подобный «метод» Сами сработал ещё несколько раз! Степень успешности его молчаливых подходов оказалась невероятно высокой.
Братья Кри, наблюдавшие за этим со стороны, чесали затылки в полном изумлении:
«Почему Сами произносит три слова и получает согласие, а мы два часа распинаемся, швыряем тысячи долларов, а в ответ слышим лишь сухое: "Оставьте диск, будет время — гляну"?»
Им было не понять. Киноделы могут идти на компромиссы с капиталом и рынком ради денег, но в глубине души они всегда предпочтут иметь дело с коллегой, понимающим суть ремесла, а не с жадным дельцом, пытающимся рулить процессом без малейшего понятия об искусстве.
И их труды не пропали даром.
В вечер церемонии вручения наград братья Кри были свято уверены, что обработали достаточное количество членов жюри, и заветные статуэтки у них в кармане.
Едва ведущий вышел на сцену и приготовился оглашать списки...
Братья волновались сильнее всех в зале.
— Смотри! — возбуждённо шептал один из них. — «Лучший сценарий»! Отличный шанс начать вечер с победы!
Да кто вообще делает такие заявления до того, как вскроют конверт?! А если пролёт? Какая позорища!
Сами сгорал от смущения. Считая братьев редкими идиотами, он отодвинулся ближе к Майки, лишь бы не стоять рядом с этой парочкой.
А вот дракон Майки витал где-то далеко в облаках.
Все его мысли были заняты планом Учителя Белого Кота: «Действуем сегодня прямо во время церемонии! Неважно, возьмёте вы награду или нет, в отеле будет царить суматоха, а значит — действовать проще всего». Дракона даже перестала интересовать легендарная статуэтка, якобы отлитая из чистого золота.
Тем временем ведущий объявил победителя в номинации «Лучший сценарий».
Увы, проект Сами остался за бортом.
Сами воспринял это с абсолютным олимпийским спокойствием.
Остальная съёмочная группа разочарованно вздохнула.
Но братья Кри снова засуетились:
— Сами! Сами, сейчас «Лучший режиссёр»! Точно говорю, это твоя номинация!
«Да кто может такое гарантировать?! Заткнитесь вы уже, ради всего святого!»
Сами прижался к Майки ещё сильнее.
Ему хотелось оказаться как можно дальше от этих двух фантазёров.
Майки же, почувствовав, как человек буквально липнет к нему, ощутил бурное волнение.
В его голове расцвела пышным цветом нарциссическая картина: «Сами всё-таки безумно в меня влюблён! Нарочно ищет моего тепла даже в таком людном месте...»
И тут объявляют «Лучшего режиссёра»!
Похоже, братья Кри приносили исключительно неудачу.
Награду снова вручили не Сами!
Что ж, в этот раз они явно прибыли в качестве статистов.
От этой мысли Сами даже облегчённо перевёл дух. Досада присутствовала, но трагедии он из этого не делал.
А вот братья Кри принялись судорожно шептаться:
— Как так?
— Нам же члены жюри в один голос твердили, что фильм потрясающий!
— Неужели из вежливости?
— Да ну, не могли же все поголовно врать?
Сами едва удерживался, чтобы не закатить глаза. Вот ведь наивные! Даже если ты со всеми накоротке, никто в здравом уме не станет раздавать главные награды просто из симпатии. Вежливо улыбнуться и обнадежить кандидата — обычное дело в этой тусовке. А когда доходит до голосования, каждый решает так, как считает нужным.
В этот момент ведущий перешёл к объявлению обладателя «Золотой пальмовой ветви».
Братьев Кри осеняет, и они шепчут прямо в ухо Сами:
— Сами! Сами! Мы всё поняли! Ты берёшь главный приз! «Золотую пальмовую ветвь»!
Это было последней каплей.
Сами не выдержал, резко повернулся к ним и гаркнул:
— Заткнитесь! Ничего я не возьму!
И ровно в ту же секунду на весь зал громом прозвучал голос ведущего:
—... И «Золотая пальмовая ветвь» достаётся Сами Гриффину за фильм «Люблю тебя и поэтому должен убить»!
Удар обухом по голове!
Софиты и объективы телекамер одновременно устремились на Сами.
И на гигантском экране во всех деталях отобразилось, как новоиспечённый победитель с перекошенным лицом поворачивается к продюсерам и что-то эмоционально кричит.
И хотя звука в трансляции не было, благодаря сверхчёткому разрешению камеры абсолютно все в зале без труда прочитали по губам:
«Заткнитесь! Ничего я не возьму!»
Словно он сам себе влепил звонкую пощёчину!
Зал взорвался хохотом и овациями.
Сами застыл столбняком.
Ведущий удивлённо вскинул брови, издал впечатлённое «Ух ты!» и с улыбкой поддел:
— Сочувствую, Сами. В этот раз пришлось тебя разочаровать!
Зал снова зашёлся смехом.
Сами с непроницаемым лицом поднялся на сцену, подошёл к микрофону и произнес свою первую фразу:
— Надеюсь, подобные разочарования ждут меня ещё не раз.
Взрыв смеха повторился.
И всё же результат оказался полнейшей неожиданностью. Сами был уверен, что у Майки шанс взять «Лучший актёр» куда выше, чем у него — ухватить главную награду фестиваля. Но судьба распорядилась иначе: Сами уходил с триумфом, а Майки уступил статуэтку заслуженному мэтру кино.
Впрочем, удача — штука капризная. К тому же самого дракона проигрыш, похоже, ни капли не волновал — он провёл весь вечер в глубоком астрале...
Сами бросил на него пару взглядов, но расспрашивать не стал.
Стоя на сцене с кубком в руках, он на мгновение почувствовал, как мысли путаются. Всё произошло слишком стремительно. В итоге он обошёлся традиционным набором благодарностей: упомянул Майки, Росси, братьев Кри, команду фильма, не забыл даже Учителя Белого Кота, а под конец добавил родителей и старшего брата.
Едва сойдя со сцены, отдохнуть он не смог — его тут же утянули на фотосессию с кубком.
Затем последовала пресс-конференция.
А за ней — бесконечная вереница поздравлений, светских улыбок и обмена любезностями.
И, конечно же, праздничный банкет.
В ту ночь роскошные лимузины сменяли друг друга, шампанское лилось рекой, а нарядные гости не смолкали до самого утра.
Лишь под утро Сами, окончательно выбившись из сил, решил добраться до своего номера и рухнуть на кровать.
Но на полпути его перехватил вездесущий Учитель Белый Кот, возникший буквально из воздуха.
* * *
Минут через десять взволнованный и обуреваемый смутными чувствами дракон Майки получил долгожданные вести лично от Кота.
Белый Кот уверенно взмахнул лапой:
— Всё готово! Иди прямо в номер к Сами. Я его... гм... подготовил. Сам понимаешь, всё в твоих руках — действуй!
Майки охватила смесь вины и дикого восторга. Он даже не знал, как отблагодарить своего наставника.
Он горячо пообещал:
— Не волнуйся, Учитель! Я буду заботиться о тебе всю жизнь! Консервов у тебя будет сколь душе угодно!
На пушистой морде Кота промелькнуло глубокое удовлетворение:
— Приятно слышать, что ты не забываешь добрых дел.
Затем Кот со вздохом произнес:
— Ну всё, Майки, мне пора исчезнуть. Честно говоря, содеянное не делает мне чести, и оставаться здесь мне стыдно. Не знаю даже, как бы я смотрел тебе в глаза...
Майки прослезился от благодарности.
Но мысли о Сами, ожидающем в номере, перевесили всё остальное!
Дракон мысленно уже был там.
Он ещё раз поклялся купить Коту самые дорогие и вкусные консервы, после чего, бросив наставника, помчался к заветной двери.
Белый Кот посмотрел вслед уносящемуся ученику, дёрнул усом и хитро искривил уголки губ.
Затем покрутил хвостом и мгновенно растворился в ночной тени.
* * *
В этот миг дракон Майки переживал настоящую бурю эмоций.
С одной стороны, его переполняла признательность к Учителю Коту и предвкушение долгожданной близости, с другой — грызла совесть за то, что он поступает не совсем честно. Но желание стать ближе к любимому человеку и сломать последнюю преграду между ними перевешивало всё.
Сгорая от противоречивых чувств, юный огненный дракон перевёл дыхание.
Он набрался храбрости и толкнул ту самую дверь Пандоры.
Но картина, представшая перед ним, оказалась совсем не той, что он воображал!
На кровати восседал абсолютно одетый Сами. В руках он сжимал давно не появлявшийся на публике Великий меч убийцы драконов, а его взгляд гневными молниями въедался в вошедшего:
— Слышал я, ты собрался подсыпать мне зелье?
Майки:...
* * *
А в это время Учитель Белый Кот уже ехал в заранее заказанной машине службы Uber по направлению к аэропорту, планируя на некоторое время свалить из страны.
Сидя на заднем сиденье с предельно важным видом, он смотрел в окно на стремительно уплывающие назад огни ночного города и философски думал:
«Эх, ученик... Преподам тебе последний урок: нарушать закон — хоть в малом, хоть в великом, и какими бы благими намерениями ты ни прикрывался — категорически запрещено!»