Съёмочный процесс потёк как по маслу.
Сами держался — или, вернее, виртуозно притворялся, — будто руководит съёмками далеко не в первый раз. В каждом его жесте сквозила непоколебимая уверенность, и это спокойствие мгновенно передалось остальным.
Пусть новоиспечённый ассистент режиссёра выглядел юным и миловидным, а его строгая мина никого не могла напугать, но стоило ему начать раздавать указания, как на площадке воцарилось странное чувство надёжности. Казалось, достаточно просто делать то, что он велит, и ни о чём больше не тревожиться.
Позже, отсмотрев отснятый материал, режиссёр Джонс долго молчал.
Наконец он повернулся к юноше:
— Признаю, хватка у тебя есть. Но скажи на милость, зачем тебе всё это?
Сами озадаченно моргнул:
— Простите, сэр, вы о чём?
Джонс тяжело вздохнул. Закоренелый выпивоха на редкость протрезвел и теперь смотрел на одарённого новичка непривычно глубоким, проницательным взглядом:
— Представь, что ты превосходный капитан и собираешься выйти в открытое море. Перед тобой стоит выбор. Первый вариант — ветхое, полузатопленное корыто: днище течёт, доски сгнили, и никому оно даром не нужно. Взойти на такой борт — верный способ пойти ко дну. Второй вариант — новенький, великолепный корабль на верфи: он ещё не знает штормов, на нём ни царапины, и ты волен вести его куда пожелаешь. Там тебя ждёт блестящее будущее. Так почему же ты с таким упрямством цепляешься за развалину?
Сами на мгновение задумался.
Ответ оказался предельно прост:
— Потому что сначала мне на глаза попалась развалина.
Джонс лишь развёл руками — с этим упрямцем было невозможно спорить.
Впрочем, столь отчаянное рвение юнца невольно задело его за живое:
— Ладно, чёрт с тобой, сдаваться и впрямь рано… Но видит бог, эта овчина не стоит выделки! Какого дьявола я вообще поддался на безумие этого мелкого дуралея?
Как бы то ни было, доказав, что способен руководить командой, а не просто путаться под ногами, Сами одержал первую победу. Въедливый характер юноши и его привычка идти до победного конца довели Джонса до белого каления, и в итоге мэтр согласился вместе подумать над дальнейшей судьбой «Приключений юного Аарона».
Если говорить начистоту, когда-то этот сериал был весьма неплох и даже пережил короткий период славы. В его основе лежали увлекательные приключения с лёгким налётом мистики: жизнь юного Аарона служила связующей нитью для целой череды забавных и колоритных историй.
В первом сезоне, к примеру, семейство Аарона отправилось на летние каникулы в Египет. Бедолагам не повезло наткнуться на расхитителей гробниц, но куда худшим поворотом стало то, что потревоженный древний фараон пробудился ото сна. Не сумев поймать грабителей и будучи не в силах покинуть усыпальницу, разгневанный владыка выместил ярость на случайных свидетелях — родителях и мальчике, которые просто не успели вовремя сбежать. Наслав на них страшное проклятие, он потребовал вернуть украденные сокровища к строго определённому сроку.
Семейству пришлось пустить в ход всю свою смекалку и вступить в опасную схватку с бандитами, чтобы вернуть фараону пропажу и спасти собственные жизни.
Для дебютного сезона сериал выглядел на редкость цельным: пусть местами и сквозила дешевизна, снято всё было с душой. Повествование держало отличный темп: Аарон теряется, семья блуждает в лабиринтах пирамиды, случайно срывает ограбление, бандиты пытаются убрать свидетелей, фараон восстаёт из мертвых, накладывает проклятие, погоня за грабителями, внезапная встреча с полицией… Стоило зрителю перевести дух, как сюжет подбрасывал очередную проблему. Семья Аарона напоминала утлое судёнышко в бушующем океане, и эта череда злоключений заставляла публику прилипать к экранам серия за серией.
Во втором сезоне с выверенным ритмом возникли сложности. Зато оглушительный успех первого сезона принёс солидный бюджет, поэтому продолжение брало качеством картинки.
Герои снова собрались в дорогу. К слову, именно к этому зрители придирались чаще всего: стоило семейке отправиться на отдых, как они тут же находили неприятности на свою голову. Но вопреки всякой логике, при первой же возможности они вновь паковали чемоданы.
На сей раз путь лежал в Грецию. По закону жанра подросток Аарон опять вляпался в историю, найдя Золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей». Вскоре вокруг него начали крутиться три писаные красавицы, без обиняков потребовавшие отдать яблоко им.
Честный паренёк попытался было выяснить:
— Кто из вас его потерял?
Красотки словно не слышали вопроса и заладили одно:
— Кому отдашь, той оно и принадлежит.
Аарон про себя рассудил:
«С ума сойти. Вы же не хозяйки! С какой стати я должен раздавать чужое золото?»
Не став слушать подозрительных девиц, он просто отнёс находку родителям. Его матушка, питавшая слабость к лёгким деньгам, недолго думая сбыла Золотое яблоко скупщику.
— Вот и отбили расходы на отпуск! — радостно заявила она.
Отец захлопал в ладоши, нахваливая практичность супруги.
Прекрасные незнакомки, оказавшиеся на поверку олимпийскими богинями, от такой наглости просто лишились дара речи.
Оскорблённые небожительницы швырнули незадачливую семейку в водоворот времён, прямиком в пекло Троянской войны. Чтобы вернуться в современность, героям предстояло во что бы то ни стало отыскать Золотое яблоко, которое «сын легкомысленно отдал», «мать выгодно продала», а «отец даже не счёл важным».
Пусть накал страстей поубавился, зато сезон идеально подошёл для семейного просмотра. Сценарий пестрел пародиями и забавными шутками. Зрители от души хохотали, глядя, как высокомерные богини впадают в ступор от выходок современного подростка, а практичные обыватели пытаются наладить диалог с героями древности. Несмотря на некоторую сумятицу в сюжете, рейтинги держались на достойном уровне.
Настоящее крушение началось с третьего сезона.
Семейство вновь отправилось в путешествие — но на сей раз по собственной воле, ведь Аарон нашёл карту сокровищ. Именно здесь создатели свернули куда-то не туда.
Помимо захватывающих приключений, сериал держался на обаянии самих персонажей. Аарон был типичным простым мальчишкой: беззаботным, смелым и искренним. Мать отличалась лёгкой меркантильностью, но оставалась доброй женщиной, готовой на всё ради сына. Отец — добродушный работяга, любитель выпить пива, но при этом надёжный семьянин с обострённым чувством справедливости. В переделки они попадали исключительно против воли.
По сути, зрители видели на экране таких же обычных людей, как они сами, их друзья или соседи: те так же учились, ходили на работу, вели скромную жизнь и лишь волею случая влипали в истории на каникулах. Эта простота рождала мощный эффект сопереживания.
В третьем же сезоне, стоило Аарону размахивать сомнительной картой, как семья на полном серьёзе решила броситься на поиски клада. И это при том, что их главным достоинством всегда оставались жизнелюбие, умение радоваться малому и полное отсутствие веры в манну небесную! Тот же фонд на отпуск они откладывали всем домом, копя целый год по центу.
А тут ради призрачного золота родители бросают работу, сын прогуливает школу, и все дружно срываются с места? Одному богу известно, о чём думал сценарист: то ли решил сменить жанр, то ли просто выжил из ума.
Вдобавок милую бережливость матери раздули до безумной алчности, сделав её одержимой поисками богатства, что мгновенно вызвало отторжение у публики. Отец из рядового клерка внезапно превратился в бывалого следопыта, словно из ниоткуда освоив кучу навыков выживания.
Но хуже всего обошлись с главным героем. Роль Аарона низвели до уровня помехи под ногами: парень лишь путался у всех на пути и двигал сюжет исключительно за счёт слепого везения.
Характеры всех ключевых персонажей пошли ко дну, а следом за ними в пропасть полетели и рейтинги.
К четвёртому сезону проект окончательно превратился в тонущее корыто. Прежний сценарист после провала разругался с продюсерами и хлопнул дверью, оставив сюжет в тупике. Несколько второстепенных актёров, любимых публикой, при первой же возможности переметнулись в более успешные проекты. Чтобы хоть как-то объяснить их исчезновение, нанятые на скорую руку писаки нагородили нелепицы, отчего рейтинги пробили очередное дно. Видя плачевное состояние дел, студия урезала финансирование…
В довершение всех бед исполнитель главной роли преподнёс неприятный сюрприз.
Он вырос.
В Штатах подростки порой матереют с пугающей скоростью. В четырнадцать лет Аарон был живым, улыбчивым мальчишкой, выглядевшим на свой возраст. Но к четвёртому сезону актёру стукнуло восемнадцать, и его словно накачали насосом: парень вымахал в плечах, раздался вширь и стал походить на матёрого квотербека, способного снести любого защитника на футбольном поле.
Когда Сами со своими скромными метром и семьюдесятью тремя сантиметрами встал рядом с этой детиной… Ему пришлось задрать голову, с тоской осознав, что исполнитель роли юного Аарона возвышается над ним добрых полголовы!
И это, по-вашему, мальчик? Зрителей совсем за дураков держат?
Сами молча взял сценарий «Приключений юного Аарона», вычеркнул слово «юного» и размашисто вписал сверху: «силача».
Случайно заглянувший через его плечо Джонс поперхнулся виски и с треском выплюнул выпивку прямо на пол.
«Приключения силача Аарона»?! Совсем с дуба рухнул?! Как это вообще звучит?!