Помог брату забрать интернет-знакомого и убедившись, что с вывихнутым плечом ничего страшного не случилось, Данбар уехал.
В конце концов, у него хватало собственной работы, и нянчиться с младшим целыми днями он не мог.
К тому же, пусть Сами и питал необъяснимую, почти маниакальную страсть к историям об убийстве драконов, во всём остальном он оставался вполне рассудительным, сообразительным и надёжным парнем.
Так Майки, ловко утаив свою истинную сущность Огненного дракона, под видом обычного приятеля по переписке удостоился невероятно пылкого человеческого гостеприимства.
На самом деле, получив то жалобное письмо и живо вообразив себе этакого несчастного Золушка, которого тиранят домашние, благородный Сами загодя начал готовиться к встрече, решив во что бы то ни стало доказать бедолаге, что мир не без добрых людей.
Все выходные он драил квартиру до блеска, специально смотался в супермаркет и забил огромный холодильник едой под завязку. Зубную пасту, щётки, полотенца — всё приготовил с иголочки, новенькое. Постельное бельё для гостевой комнаты перестирал и высушил на залитом солнцем балконе, а на прикроватную тумбочку даже поставил вазу со свежими цветами. Словом, продумал каждую мелочь.
Правда, когда Майки предстал перед ним во плоти, на забитую жертву домашнего насилия он походил меньше всего на свете — скорее уж на могучего Геракла, способного в одиночку выйти против матёрого льва.
Но Сами рассудил здраво: у жертв тирании нет единого стандарта, и даже двухметрового качка хрупкая сорокакилограммовая девица вполне может затерроризировать до полусмерти. Поэтому он решил следовать первоначальному плану: окружить гостя заботой, теплом и настоящей мужской дружбой, залечивая его душевные раны.
Стоило Майки переступить порог, как хозяин тут же взял его за руку и повёл показывать жилище. Они обошли гостиную, спальню, кабинет и ванную, причём Сами не умолкал ни на секунду, сыпля наставлениями:
— Чувствуй себя как дома… Так, душ здесь. Ручку влево — горячая, вправо — холодная, банное полотенце вот тут. В холодильнике сэндвичи, пирожные, сок. Проголодаешься — бери всё, что захочешь, без стеснения. Вон там телевизор, если станет скучно — включай. Твоя комната здесь, моя — рядом, по соседству. Понадобится что-нибудь — стучи в любое время… Пижама, правда, кажется, маловата. Прикинь, сможешь перебиться хоть на одну ночь? Кто ж знал, что ты вымахаешь под два метра!
Майки слушал, открыв рот от изумления.
Все драконы по своей природе — убеждённые одиночки. Даже между матерями и детёнышами никогда не бывает особой нежности. Мать лишь защищает выводок от внешних угроз, не балуя драконят излишним вниманием — эти крепкие создания с толстой чешуёй всё равно выживут при любом раскладе. А едва потомство подрастает, их без лишних сантиментов вышвыривают из родного гнезда, отправляя в самостоятельную жизнь.
Поэтому юный Огненный дракон отродясь не сталкивался со столь трепетной и всепоглощающей заботой.
В его наивных представлениях жизнь на чужбине, у чужих людей, сулила лишь унижения: он готовился спать на голом полу, на крыше или в тесном тёмном углу, голодать и терпеть косые взгляды…
И что же на деле?!
Этот круглолицый коротышка, который ещё полчаса назад в машине с кровожадным видом рассуждал об убийстве драконов, теперь великодушно уступил ему самую светлую, просторную и уютную комнату в доме, приготовил кучу полезных вещей и разрешил без спроса опустошать запасы еды!
"Великий Драконий Бог! — потрясённо подумал Майки. — Да родная мать никогда так со мной не носилась!"
Если в машине он едва не разревелся от страха, то в этой тёплой квартире чуть не расплакался от нахлынувшего умиления.
Этот человек был по-настоящему свиреп, но когда проявлял доброту… перед этим просто невозможно было устоять!
Из какого же странного теста слеплен этот поразительный круглолицый карлик? Должно быть, из острого перца, глухого одиночества и всего того, что заставляет драконье сердце трепетать от любви и ненависти одновременно.
"Поистине, человеческая душа — тайна за семью печатями", — молча вздохнул про себя наивный провинциальный дракон.
И вот в свою первую ночь среди людей юный Огненный дракон блаженно обнял двумя передними лапами — нет, теперь следовало говорить «руками» — чистое, пахнущее солнцем одеяло и, забыв о тревогах за будущее, сладко погрузился в глубокий сон.
* * *
В то же самое время Сами сомкнуть глаз так и не смог.
В отличие от прямолинейных драконов, у людей вечно находилась тысяча и один повод для беспокойства.
Нахмурившись, он прокручивал в голове слова Данбара. Если отбросить дурацкое хипповское «мир и любовь», старший брат во многом оказался прав.
По сравнению с рискованной, мрачной и кровавой историей о резне с драконами, глуповатая крольчиха для самых маленьких, способная разве что жевать травку на лужайке, выглядела куда привлекательнее для студии. Она была милой, понятной и сулила баснословные прибыли от продажи плюшевых игрушек — идеальное попадание в текущую стратегию компании Дисней.
Сами вовсе не был упёртым глупцом, не способным слушать чужие советы. За исключением его странной фиксации на том, что драконы существуют на самом деле, он обладал острым и гибким умом. Слова Данбара послужили для него ушатом холодной воды: он мгновенно понял логику топ-менеджмента и отчётливо осознал, какие именно сюжеты требуются студии.
Вот только возникла одна загвоздка…
Ему до тошноты не хотелось подстраиваться под эти требования.
Вместо унылых, слащавых антропоморфных зверушек для семейного просмотра его душа жаждала эпических подвигов и сражений с древними чудовищами. На худой конец подошли бы дома с привидениями, зомби, вампиры, оборотни или гигантские монстры — вот где настоящий драйв!
Но если предложить руководству нечто подобное, они даже не станут слушать, если только не переделать всё в беззубую комедию.
Туманные догадки, прежде бродившие в голове, внезапно сложились в ясную, беспощадную картину.
Сами охватило горькое прозрение:
"Проклятье! Мне с Диснеем совершенно не по пути!"
Пахать больше года как проклятый, вкладывать всю душу — и в итоге осознать, что ты абсолютно чужой для этой студии!
Обидно до слёз.
Но жизнь — не видеоигра, старое сохранение не загрузишь. Придётся принять реальность такой, какая она есть.
И чтобы не терять времени даром…
Сами стиснул зубы и твёрдо решил: он подаёт заявление на увольнение.
Знай Данбар о таком повороте, он бы наверняка захлебнулся собственной яростью:
"Братишка, я всё это тебе втолковывал не для того, чтобы ты увольнялся! Я просил тебя быть мягче! Мир и любовь, мать твою, мир и любовь!"
* * *
На следующее утро, пока Майки безмятежно дрых без задних ног, Сами оставил ему завтрак с короткой запиской и решительно отправился в офис увольняться.
Оставить в собственной квартире едва знакомого парня из интернета, которого знаешь меньше суток, — беспечность высшей пробы. Но таков уж был Сами: тем, кого признал своими друзьями, он доверял без остатка и никогда не жалел об этом, даже если его обманывали.
Кто-то счёл бы его дураком, но именно эта открытость и безоружная искренность составляли львиную долю его обаяния. Благодаря этой своей простоте он всегда легко сходился с людьми.
Вот и на сей раз, стоило ему заикнуться об уходе, как приятель из того же отдела попытался его остановить.
Росси работал рядовым сотрудником в отделе анимации. Невысокий, в очках, с виду — типичный скромный тихоня-интеллектуал.
Однако за этой неприметной наружностью скрывался парень, выросший в семье мелких торговцев. Он с младых ногтей впитал законы бизнеса и насквозь видел людей. Росси обладал редкой хваткой, амбициями, потрясающим чутьём на цифры и несомненным талантом — такой человек должен был стремительно взлететь по карьерной лестнице.
Беда заключалась в том, что по молодости и горячности он, ещё не успев закрепиться в компании, вдрызг разругался с коллегами. Это намертво испортило его репутацию в глазах руководства, перекрыв путь к повышению на долгие годы.
Но Росси не опускал рук.
Он безупречно выполнял свои обязанности и неустанно обрастал связями, выжидая момент, когда выдающийся результат заставит всех признать его ценность. Сами был для него не просто хорошим товарищем — Росси видел в нём неогранённый алмаз и ключевого союзника для своих будущих грандиозных планов.
Терять такого человека — и по дружбе, и из соображений выгоды — он категорически не желал.
При этом Росси прекрасно понимал: пустые уговоры и давление на жалость ни к чему не приведут. Никто не любит, когда ему выкручивают руки, а дружба быстро тает от манипуляций.
Поразмыслив пару минут, он предложил:
— Послушай, если ты так уверен, что твоя история про дракона в сто раз круче Зайки Наны, почему бы тебе просто не создать её и не показать результат?
— Создать? — опешил Сами.
Росси закурил, сосредоточенно прищурившись, и неторопливо развил мысль:
— Именно. Я давно считаю, что Дисней загнал себя в слишком узкие рамки. Если компания хочет расти дальше и захватывать новые рынки, нужно бить по разным направлениям. Руководство, похоже, начинает это понимать — они постепенно щупают почву в большом кино. Правда, пока боятся рисковать и держатся за сказки вроде «Белоснежки». Но покажи им нечто совершенно иное на достойном уровне — и они вполне могут решиться на эксперимент. Так почему бы тебе не ухватиться за этот шанс? Сделай пилотную сцену, оживи этот сюжет и покажи им. Пусть факты говорят сами за себя.
Сами нахмурился:
— Думаешь, сработает?
Росси тут же подлил масла в огонь с неподражаемым азартом:
— Терять-то тебе всё равно нечего, ты же собрался уходить! Так почему не хлопнуть дверью напоследок? Даже если провалишься, останется классная работа. Неужели тебе самому не хочется увидеть, как твой дракон по-настоящему оживёт на экране? Тем более я помогу.
Это было прямое попадание в цель.
"Заставь своего дракона ожить!"
Слова Росси угодили в самое сердце.
Только представить: увидеть собственного дракона во плоти — как он расправляет крылья, взмывает ввысь, разевает клыкастую пасть и изрыгает клубы ревущего пламени…
Сами загорелся.
* * *
Тем временем в залитой солнцем квартире Майки лениво потянулся в постели и сладко зевнул.
А затем от души чихнул, осыпав одеяло снопом ярких трескучих искр.