1. Встретим это вместе
В день премьеры обновлённого сериала режиссёр Джонс позвонил Сами спозаранку:
— Сегодня вечером на экраны выходит наша работа. И знаешь что, парень? Позволь мне сказать тебе кое-что по душам.
На другом конце провода его голос звучал подчёркнуто строго и солидно:
— Десять лет назад моя самая первая работа в Голливуде провалилась с треском. Тогда абсолютно все в один голос твердили, что на моей карьере поставлен жирный крест. Прошёл десяток лет, и где теперь эти умники? Большинство давно вылетело из профессии. И только я всё ещё снимаю кино! Да, пусть сейчас мои дела идут не лучшим образом, но я говорю это лишь для того, чтобы ты понял одну простую вещь: сиюминутные неудачи ничего не значат. Даже если сегодня вечером показатели окажутся катастрофическими, не смей падать духом. Ты ещё молод.
— М-м-м, угу, ам-ням! — донеслось из динамика.
Джонс на мгновение застыл в полном замешательстве:
— Что за... Чем ты там вообще занимаешься?!
— М-м-м... А, я пробую капкейки! — беспечно отозвался Сами. — Майки только что извлёк их из духовки. Приедете попробовать?
На лбу у Джонса аж вены вздулись от возмущения:
— Я с тобой о «Приключениях Аарона» говорю!
— Ну да, о «Приключениях», — с той же невозмутимостью подтвердил парень. — Только мы ведь их уже сняли.
— Ах ты паршивец! — зарычал режиссёр, пытаясь изобразить отцовскую заботу, хотя сам от страха не находил себе места. — Неужели ты ни капли не волнуешься?!
— Как это не волнуюсь? — искренне удивился Сами. — Конечно, немного переживаю. Но сегодня! Сегодня Майки впервые в жизни сам испёк капкейки! Впервые!
Дьявол тебя побери!
Неужели какие-то кексы важнее твоего режиссёрского дебюта?!
В этот момент из трубки вновь донёсся мягкий, совершенно не вяжущийся с внушительной внешностью голос Майки:
— Сами, кажется, эта партия получилась не очень...
— Эй, не смей таскать! Мы же договаривались, что я первый пробую!
— Но эти совсем подгорели, лучше я сам съем.
— Ты каждый раз так говоришь, а в итоге умял уже три противня!
— Так они все сгорели...
Слушая их глупую, детскую перепалку, Джонс внезапно почувствовал себя невероятно старым и уставшим.
И, честно говоря, потерял дар речи.
В выходной день два взрослых мужика закрылись дома и устраивают какие-то младенческие разборки из-за выпечки?!
Вам вообще есть восемнадцать?!
Вы от груди-то давно отнялись?!
Но почему-то Джонсу совсем не хотелось повесить трубку.
Он молча слушал, как эти двое дурачатся словно мальчишки, и липкий страх перед неизбежным провалом, терзавший его последние дни, неожиданно стал отступать.
— Э-э... Извините, режиссёр Джонс, — Сами наконец закончил спорить с Майки и вернулся к разговору. — Но вам правда стоит больше в нас верить.
В отличие от съёмочной площадки, где Сами сохранял предельную собранность, сейчас его тон был лёгким, живым и по-юношески задорным. В голосе звенела неистребимая, почти наивная вера в лучшее:
— А вдруг мы вырвем победу? Мы ведь выложились на полную. Все так старались, а труды всегда окупаются!
«Легко тебе рассуждать», — с горечью подумал Джонс, горько усмехнувшись про себя.
Много лет назад он сам вот так же наивно верил в чушь про «вознаграждённые труды». Но разве в кинобизнесе успех даётся так просто? В Голливуд каждый год стекаются тысячи новичков. Они барахтаются в этой мутной воде, пропадают без вести, и лишь единицы пробиваются наверх.
Это слишком жестокий путь.
Порой хватает пары лет, чтобы выжечь в человеке всю храбрость дотла.
«Джонс, с чего ты взял, что снова сможешь добиться успеха? Скажи спасибо небесам за тот единственный раз, когда тебе улыбнулась удача».
«Вера в себя — это хорошо, но не нужно быть слепым идиотом. Посмотри правде в глаза».
«Слышал, ты уступил кресло какому-то зелёному юнцу? Совсем отчаялся?»
«Да брось ты! Если шоу всё равно загнётся, по старой памяти попроси меня — так и быть, пристрою тебя кем-нибудь в свою съёмочную группу».
Далеко не каждый способен выдерживать поражение за поражением.
Жизнь в Голливуде подобна бегу по тонкому льду, под которым кружат стаи голодных акул. Стоит оступиться и сорваться с вершины успеха — и они тут же оскалят окровавленные пасти, рванувшись к тебе, чтобы разорвать на куски.
В такие минуты душу захлёстывают дикий ужас и отчаяние, от которых невозможно укрыться. Это гнилое болото стремительно затягивает в свои глубины любые надежды и мечты, превращая человека в жалкую, бесформенную грязь.
Смотреть на то, как проект всей твоей жизни медленно погружается на дно...
Джонс испытывал давление, о котором обычные люди даже не догадываются.
«Мне уже не спастись, и этому сериалу тоже конец», — привычно погрузился он в пучину мрачных мыслей.
— Режиссёр Джонс! — вдруг снова окликнул его молодой коллегa. — Если честно... я и сам не знаю, сработает ли наша затея.
Слыша этот замявшийся, неуверенный голос, Джонс без труда представил себе досаду на круглом мальчишеском лице.
«Наконец-то до тебя дошло?» — с затаённым злорадством подумал он и не удержался от колкости:
— А только что звучал куда более уверенно!
— Просто я невероятно рад, что мне посчастливилось работать с вами и со всей нашей командой, — со всей искренностью отозвался Сами. — И даже если нас ждёт провал, это не имеет значения. Я ни о чём не жалею. Мы вместе создавали нечто новое, словно вынашивали дитя. И пусть другие говорят, что ребёнок получился дурнушкой, для меня он всё равно останется самым любимым.
Да кто с тобой, к чёрту, вынашивал дитя?! Что за идиотские метафоры?!
Джонс едва не поперхнулся глотком воды.
Но, надо признать, этот сумбурный разговор сокрушил тяжесть, давившую ему на грудь.
— Ладно, вечером всё увидим, — сдавленно пробормотал он и дал отбой.
Однако на этом история не закончилась.
Около пяти вечера в дверь режиссера Джонса кто-то настойчиво позвонил.
Пьющий холостяк совершенно не горел желанием подниматься с дивана. Но трезвон стоял такой, будто за дверью собрался пожарный расчёт. Джонсу ничего не оставалось, кроме как со вздохом подняться, подхватить бутылку и, пошатываясь, поплестись в прихожую.
Он распахнул дверь, даже не глянув в очко:
— Да что б вас...
— Ты чего так долго не открывал?! Оглох, что ли?! — бесцеремонно перебила его старшая сестра Коринна.
Она плечом оттолкнула хозяина дома, вошла внутрь и тут же всплеснула руками:
— Боже правый! Это что, свинарник?!
— Добрый вечер, режиссёр! — весело поздоровались оператор и помреж.
В руках они тащили пухлые пакеты, из которых звякали пивные бутылки и шуршали упаковки с закусками. Не дожидаясь приглашения, они прошмыгнули вслед за Коринной.
За ними высыпала остальная съёмочная группа: костюмеры, гримёры, бухгалтер (его-то каким ветром принесло?!), а также актёры — Джеки, сыгравший Аарона, Нали, исполнившая роль его матери...
Словом, у порога выстроилась целая толпа.
Оказавшись внутри, они мгновенно заполнили небольшую холостяцкую квартиру до отказа.
— Что происходит? Эй, вы чего удумали?! — окончательно растерялся Джонс.
И тут перед ним возник Сами.
На его круглом лице сияла широкая, открытая улыбка:
— Сегодня вечером выходит наша серия, вот мы и решили собраться на пикник!
Да кто просил вас устраивать пикник?!
И почему именно в моём доме?!
Джонс хотел было воспротивиться, но полчаса спустя столы, стулья, посуда и даже мангал уже перекочевали во внутренний дворик, а воздух заполнился аппетитными ароматами жареного мяса и солода.
Сами вместе с оператором растянули во дворе экран, подключили проектор и колонки, сообразив нечто вроде импровизированного кинотеатра под открытым небом, после чего все уселись в предвкушении показа.
Если тревога и страх одолевают тебя в одиночестве...
Значит, встречать их нужно вместе!
Джонс растерянно стоял посреди двора. Он смотрел, как его обычно угрюмое и пустое жилище наполняется смехом, шумом и суетой, и вдруг почувствовал, как многолетний лед, сковавший его сердце после первых провалов, начинает медленно таять, уступая место непривычному теплу.
Он сделал глубокий вдох и, отбросив сомнения, шагнул навстречу коллегам...
Но уже в следующее мгновение из его горла вырвался отчаянный вопль:
— Стой! Майки, ты же всё спалишь! Зачем расчехлил такое пламя?! Куриные крылышки жарят на среднем огне, а морепродукты — на умеренном! Ты вообще умеешь обращаться с мангалом?! Не умеешь — отойди, не переводи продукты!
Майки посмотрел на него странным взглядом.
«Надо же, — подумал огненный исполинский дракон. — Простой смертный упрекает меня в том, что я не умею обращаться с огнём!»
В этот момент во дворе раздались первые звуки музыки.
Эпизод «Приключений Аарона», которого они так долго ждали, наконец начался.
Члены съёмочной группы, успевшие выучить заглавную тему наизусть, невольно прислушались. На их лицах отразилось крайнее изумление:
— Эй, вы слышите? Мелодия... она ведь изменилась?!
— Ну да, я её немного переписал, — небрежно отозвался Сами, отправляя в рот запечённый гриб.
Чтобы поддержать общий тон четвёртого сезона, он вместе с композитором переработал вступление. Прежний размеренный темп сменился синкопированным, рваным ритмом. Хотя мотив остался узнаваемым, мелодия то взмывала вверх стремительными пассажами, то замирала, создавая интригующую, исполненную таинственности атмосферу.
«Ничего себе, как серьёзно ты подошёл к делу!» — изумлённо переглянулись присутствующие.
Тем временем предавшиеся воспоминаниям старые зрители у экранов своих телевизоров тоже заметили перемену.
Слушая знакомый и одновременно чужой мотив, они недоумённо почесали затылки: «Это точно те самые «Приключения юного Аарона»?!»
Похоже, уже нет!
Ибо вместе с последними аккордами на экране вспыхнуло совершенно новое название: «Приключения силача Аарона»!
И тут же крупным планом показали самого главного героя.
Ушли в прошлое ухищрения прошлых сезонов, когда актёра заставляли всеми силами корчить из себя подростка, выискивая ракурсы, чтобы он казался моложе.
В кадре предстал Аарон, совершающий утреннюю пробежку и во всей красе демонстрирующий накачанные грудные мышцы, кубики пресса и мощные бёдра...
Первой реакцией давних поклонников было: «Мать ваша! Что стряслось с этим парнем?!»
Но секунду спустя, вновь перечитав заголовок «Приключения силача Аарона», они зашлись отчаянным хохотом: «А ведь не соврали! Идеальное название!»
Парнишка так быстро вырос, что шоу пришлось срочно переименовывать?!
Первые же минуты привели зрителей в неописуемый восторг.
Многие из тех, кто прошёл мимо экрана случайно, застряли у телевизоров, привлечённые взрывами хохота своих домочадцев. Не имея особых планов на вечер, они подсаживались к семьям и с головой погружались в просмотр.
* * *
2. Люди и нелюди
К этому моменту в эфир выходила уже пятая серия четвёртого сезона.
С одной стороны, проект долго простаивал, и даже преданные фанаты успели подзабыть детали. С другой — Сами стремился не просто вернуть старую аудиторию, но и завоевать новую, чтобы поднять рейтинги.
Поэтому в самом начале он вставил короткую нарезку прошлых событий, не ставя целью разжёвывать весь сюжет с нуля.
Аарон, закончив пробежку, сталкивается с радушным соседом.
Между ними завязывается незамысловатый разговор:
— Ну как вы тут? Обжились? В деревне, конечно, не так удобно, как в городе, так что если что нужно — обращайся!
— Да уж, прямо-таки не нарадуюсь! — с явным неодобрением бурчит герой.
Пока Аарон открыто демонстрирует своё недовольство, мелькают кадры предыстории: переезд семьи на виллу, странности, происходящие в доме — шаги по ночам, скрип дверей, чёрный кот на подоконнике, пропавшие сладости...
Старые зрители освежили память, а новые мгновенно поняли: всё зло кроется в самом доме.
Изначально сценарий четвёртого сезона предполагал, что семья Аарона продолжит расследовать тайны виллы, шаг за шагом приближаясь к разгадке и финальной битве с главным злодеем — Призраком виллы.
Однако подобный подход провалился.
Прошлые серии показались зрителям нудными и надуманными. В отзывах писали: «Сплошное нагнетание на пустом месте» и «В выходные хочется отдохнуть, а не смотреть на чужие страдания».
И Сами пошёл на радикальный шаг — он полностью перекроил сюжет.
Линия родителей осталась почти без изменений: они всё так же пытались понять, что за чертовщина происходит вокруг. Но теперь их поиски сопровождались бытовыми стычками.
Старые зрители с изумлением увидели, как послушный в прошлых сезонах Аарон превращается в типичного бунтующего подростка.
Он спорил с родителями по поводу и без: из-за оценок, из-за методов воспитания или просто из-за брошенного невзначай слова...
Причины для ссор были ничтожными — вроде нежелания есть тушёную капусту, — но эти мелкие уколы постепенно разрушали семейный уют. Атмосфера в доме становилась всё более гнетущей.
В этих сценах Сами сознательно применил приглушённый свет и мрачную, давящую музыку, символизирующую глухой конфликт между поколениями.
Джонс и сценаристы поначалу сомневались, стоит ли выносить семейные неурядицы на первый план. Они опасались негативной реакции. Но Сами настоял на своём, а поскольку лучших идей всё равно не было, сняли именно так.
И результат превзошёл ожидания.
«Приключения Аарона» всегда позиционировались как семейное шоу. А значит, его смотрели родителями вместе с детьми.
Зрители узнавали в персонажах себя. Все эти скопившиеся обиды, раздражение по мелочам...
В любом другом жанре подобные сцены могли бы вызывать отторжение, но здесь они попали точно в цель, вызвав мощный отклик.
К тому же Сами подал конфликт абсолютно нейтрально: он не вставал ни на сторону Аарона, ни на сторону родителей. Молодёжь сочувствовала бунтующему парню, а взрослые понимали заботу родителей.
Некоторые семьи даже начали спорить прямо перед экранами!
Но Сами не дал им времени на долгие раздумья. Это шоу было не семейной драмой, а приключенческой комедией.
И вот настал ключевой момент.
Ночь. Семья Аарона, поругавшись в очередной раз, разошлась по комнатам. Дом погрузился в сон... И ожил!
Портреты на стенах вытянули руки из рам и принялись с любопытством оглядываться вокруг.
Каменные статуи в коридоре сделали первые неловкие шаги.
Призрак, не касаясь пола, бесшумно поплыл по воздуху.
А чёрный кот, сидевший на подоконнике, вдруг открыл рот и по-человечески проворчал:
— И вовсе я не толстый! Люди ведь тоже растут. Вон, посмотрите на того мальчишку — приехал соплёй, а сейчас экий крепыш! Так что кот не толстый, кот просто вырос!
Но до кошачьих обид никому не было дела.
Все обитатели дома спешили насладиться ночной свободой. Они разминали затекшие суставы, обменивались новостями и помогали друг другу.
Когда фарфоровая ваза испуганно пискнула, качнувшись на краю, гуляющая статуя неторопливо подошла и бережно подвинула её подальше от края.
Сами снял эту сцену с невероятным изяществом и юмором.
В залитом мягким лунным светом доме кипела тайная жизнь.
Портрет-педант, высунувшись из рамы почти по пояс, рисковал вывалиться наружу, но всё равно упорно вытирал пальцем пыль с багета.
Статуя двигалась как неуклюжий карапуз, но из разговора с вазой выяснялось, что она научилась ходить всего неделю назад.
Призрак, похоже, потерял память и нес какую-то околесицу:
— Я ищу... Поиски — это суть человека. Живой ты или мёртвый, ты обязан искать... Только вот что я искал-то?
Он растерянно витал из угла в угол, невесомый и прозрачный, словно готовый развеяться от легкого дуновения ветра.
Чёрный кот продолжал бубнить себе под нос: «Не толстый я, просто вырос...»
Даже детские игрушки в шкафу пришли в движение! Игрушечный паровозик выпустил пару струек пара и покатился по рельсам; фигурка Супермена шагала по полу, озадаченно бубня: «Я ведь Супермен, почему я не могу взлететь?»
Музыкальная шкатулка сама собой заиграла «К Элизе», а золотая рыбка в аквариуме расправила плавники и закружилась в ритме вальса.
Мягкое серебро луны заливало комнату. Всё больше сказочных существ присоединялось к этому ночному празднику. Они казались невероятно счастливыми, свободными и беспечными. Никаких забот, никакой злобы — только добродушное подшучивание друг над другом.
Камера плавно скользила от одного персонажа к другому, вдохнув жизнь в каждый предмет.
Дети у телевизоров визжали от восторга:
— Мама, смотри! Паровозик разговаривает! И котик тоже! Я хочу такую же рыбку! Танцующую!
Взрослые зрители тоже не могли оторвать глаз. Их завораживала эта ожившая сказка, но в голове крутились вопросы: «Как они ожили? Это монстры? Это они творили чертовщину в доме? Навредят ли они Аарону?»
А наиболее внимательные заметили глубокий контраст.
Сцены с семьей Аарона были сняты в тусклых, серых тонах, пропитаны усталостью и раздражением. Ночной же мир волшебных существ буйствовал красками: ярко-красный паровозик, сочные цвета костюма Супермена, золотой блеск рыбки... Даже серый камень статуи казался живым под лучами луны!
Неживые предметы излучали такую энергию, какой не было у людей!
Затаив дыхание, аудитория следила за развитием событий.
Но внезапно... Свет в комнате вспыхнул!
Все замерли.
Портрет, не успевший вскочить обратно в раму, застыл в нелепой позе.
Статуя так и осталась стоять на одной ноге.
Кот, только что кричавший про свой вес, осекся и принялся усиленно вылизывать лапу с самым невинным видом.
Паровозик застыл на рельсах. Супермен прекратил попытки взлететь. Музыкальная шкатулка смолкла, а золотая рыбка, подпрыгнувшая в воздухе, с громким плюском шмякнулась обратно в аквариум, подняв тучу брызг...
У дверей стоял Аарон, его рука всё ещё лежала на выключателе:
—...?!
Он ошарашенно хлопал глазами, не веря собственным наукам.
Зрители у экранов тоже опешили: «Да ладно?! Так просто попались?! Слишком быстро!»
После затянутого начала сезонов все привыкли к неторопливому темпу. А тут сюжет мчался на полной скорости, не оставляя времени перевести дух!
Но черт возьми, до чего же это было круто!
И тут глуховатый, недовольный голос раздался прямо откуда-то снизу:
— Сэр... будьте так добры, снимите ногу.
Камера медленно опустилась вниз.
На полу сидел размытый силуэт Призрака в черном балахоне. Он печально задрал голову и тихо пробормотал:
— Вы стоите на моем теле.
На теле?!
Аарон перевел взгляд вниз. Зрители вместе с ним уставились на его босые ступни, но под ногами был лишь чистый паркет! Там ничего не было!
Он действительно не видит призрака, или тот просто капризничает?
Что сделает Аарон?!
Закричит? Извинится? Попытается подружиться? Или нападёт?!
Напряжение достигло предела.
И в этот самый момент... Заиграла финальная тема.
Серия закончилась на самом интересном месте!
* * *
3. А ещё — две бутылки шампанского!
Во дворе режиссера Джонса царила гробовая тишина.
Несмотря на то, что все они принимали участие в съемках, готовый вариант после монтажа и озвучки они увидели впервые.
— Это... правда наша работа? — переглянулись члены группы.
Сюжет был им знаком, актеры — привычны, но собранные воедино кадры произвели эффект разорвавшейся бомбы!
Всего один эпизод, но у шоу уже появился свой уникальный почерк, выделяющий его из сотен других.
И почерк этот принадлежал Сами.
Его страсть к монстрам, детская вера в чудеса и абсолютно безумный юмор пронизывали каждый кадр. Кот, не способный спрыгнуть с подоконника; статуя, не сгибающая коленей; вывалившийся из рамы портрет, упавший лицом вниз... Даже превращение юноши в накачанного верзилу Сами обыграл как бунт против родительской опеки!
Каждая деталь была доведена до совершенства. В его глазах мир был полон чудес.
Никто не мог остаться равнодушным. Это шоу дарило чистую, незамутнённую радость!
— Как думаете, режиссер Джонс, у нас есть шанс на успех? — не выдержал Сами, хотя еще недавно его мало волновал результат.
— Кхм... Я не знаю, — пробормотал пессимистичный Джонс. Но, встретив надеющийся взгляд парня, добавил: — Но будь я простым зрителем, я бы не оторвался от экрана ни на секунду.
Съемочная группа взорвалась смехом.
А затем на Сами обрушился шквал похвалы:
— Да это же шедевр!
— Шоу обречено на успех!
— Лучшая работа в моей жизни!
— За автографом в очередь строиться?! Скоро ты станешь знаменитостью, Сами!
Конечно, по одной серии рановато было судить о кассовом прорыве. Но на сайте телекомпании уже появились сотни отзывов с требованиями немедленно выпустить продолжение.
Росси, у которого везде были свои люди, пристально следил за рейтингами. Хотя недавно он дулся на Сами за «неразумный выбор», сейчас он искренне переживал за друга.
И он стал свидетелем невероятного взлёта.
Сначала показатели были скромными. Сериал, который хотели закрыть, поставили в сетку просто чтобы забить дыру. Ужасный старт.
Но с каждой новой серией шоу набирало ход.
Оно напоминало скромного провинциального ученика, переведенного в элитную городскую школу. Без связей и внешнего блеска, он просто упорно карабкался вверх за счет своего трудолюбия!
Аарон узнает о тайном мире...
Аарон заводит дружбу с нелюдями...
Аарон помогает им решать их проблемы...
А монстры в благодарность выживают репетитора, нанятого родителями!
Они вместе отправляются в лес, устраивают пикники, поют и танцуют!
Дети ждали каждую серию у телевизоров, не желая пропускать приключения своих любимцев.
Росси звонил Сами чуть ли не каждый день, захлебываясь от восторга:
— Чувак! Рейтинг поднялся еще на 0,1%!
— Опять рост! Это безумие!
— Сами, на сайте компании только и говорят, что о вашей «паршивой дешевке»! Отдел маркетинга уже предлагает запустить линейку игрушек!
— Боже мой, Сами! Мы в ТОП-20!
Когда сериал пробился в двадцатку самых популярных программ телеканала, Росси закричал в трубку:
— Ты сделал это, Сами! Это грандиозная победа!
— Надо же, двадцатое место, — спокойно отреагировал Сами.
Для него эта работа была уже в прошлом.
Он лишь облегченно вздохнул:
— Значит, я никого не подвел? Ни мистера Норриса, ни режиссера Джонса, ни ребят из группы. И Майки тоже... Он так помогал мне все это время.
Несколько месяцев спустя в кабинет Джонса вошли представители руководства компании.
В руках они держали две бутылки шампанского:
— Поздравляем! Проект «Приключения Аарона» продлен! Готовьтесь к съемкам пятого сезона!
Джонс едва не разрыдался.
Выхватив шампанское, он побежал к машине, даже не попрощавшись с гостями.
Запыхавшийся, он ворвался в дом Сами:
— Отличные новости! Нас продлили! Аарон возвращается!
Сами не сразу понял, о чем речь, но затем расплылся в счастливой улыбке.
Вышедший на шум Майки замёрз на месте...
Солнечные зайчики весело плясали в светлых глазах человека, а слегка приподнятые уголки его губ напоминали сочную спелую вишню. Когда этот круглолицый парень расплылся в искренней, сияющей улыбке, он показался дракону ярче самого чистого бриллианта.
Сердце Майки ёкнуло: * «Какое яркое! Хочу в свою сокровищницу!»*
— Вот это да! — Сами уже потерял интерес к новостям о сериале и уставился на бутылки в руках Джонса. — Ого, целых две бутылки шампанского! Какая заботливая у нас компания! Обожаю такое!
«Серьёзно?! Шампанское важнее продления сериала?!» — снова вскипел было Джонс. Но тут же тепло улыбнулся про себя: «Наверное... только такой человек и мог создать столь чудесную сказку».
Он посмотрел на юного режиссера и понял: Сами здесь ненадолго.
Маленький сериал не удержит такой талант. Его будущее — там, где горят самые яркие звёзды.