По-хорошему, Сами вовсе не горел желанием показывать братьям Кри рабочие материалы. Фильм существовал лишь в виде черновой нарезки: музыкальное сопровождение толком не подогнали, а в кадре кое-где всплывали нелепые ляпы, которые ещё только предстояло вычистить. Всё это откровенно раздражало режиссёра. Кому охота выставлять на всеобщее обозрение сырую, недоделанную работу?
Однако продюсеры упёрлись рогом:
— Сами, ты просто обязан показать нам хоть что-то! Это ведь наше общее кино, верно?
— В конце концов, мы вложили деньги! Разве мы не имеем права взглянуть?
— Нельзя держать нас в абсолютном неведении. Спросит кто-нибудь, о чём фильм, а мы и двух слов связать не сможем — позорище же!
— Пожалуйста, Сами, ну покажи!
— Мы вбухали столько средств, сил и связей, из кожи вон лезли, чтобы устроить рекламу!
Сами на это лишь про себя хмыкал:
«Надо же, оказывается, раздувание сплетен о вражде между режиссёром и актёрами теперь называется рекламой!»
— Мы ведь одна команда, одна семья! Нельзя вот так просто выставлять нас за дверь!
Братья Кри прилипли к нему, точно банный лист: канючили, давили на жалость, то льстили, то требовали. Именно эта удушающая назойливость и заставила Сами, пусть и с недовольной миной, сдать позиции. Его просто допекли.
— Пойми же наконец чувства несчастных фанатов, сгорающих от нетерпения! — Младший Кри, вовремя уловив момент, тут же переключился на свой фирменный елейный тон.
Расплывшись в самой доброжелательной улыбке, он виртуозно пытался подменить понятия — превратить банальную инспекцию жадного дельца в искреннее восхищение преданного поклонника, жаждущего увидеть новый шедевр любимого мастера.
Вот только Сами на эту удочку не клюнул. В каких-то вещах он действительно проявлял наивную простоту, но дураком никогда не был. Мозги у него работали как часы, а мысли отличались предельной ясностью.
Он прекрасно понимал: для дельцов вроде братьев Кри на первом месте всегда стоит выгода. Пока ты представляешь коммерческую ценность, они будут сдувать с тебя пылинки и заглядывать в рот. Но стоит этой ценности испариться...
Что ж, достаточно вспомнить, как они обошлись с группой «Hello».
А потому, сколько бы Младший Кри ни рассыпался в комплиментах, Сами сохранял ледяное бесстрастие. Он даже не стал включать большой экран, а просто вывел черновик на монитор компьютера и сухо предложил смотреть прямо так.
Впрочем, главное достоинство братьев Кри заключалось в умении гибко подстраиваться под обстоятельства.
Ни для кого не секрет, что в сфере искусства — будь то музыка или кинематограф — сплошь и рядом встречаются чудаковатые гении. Природа щедро одаряет их талантом, но взамен награждает невероятно уязвимой психикой. Они воспринимают мир слишком остро, их настроение метается из крайности в крайность: только что человек искрился восторгом, а через минуту готов лезть в петлю от беспросветной хандры. Мелочь, которую обыватель и не заметит, в их сознании разрастается до масштабов вселенской катастрофы, выливаясь в дикие скандалы и сумасбродные вышибания дверей.
Ладить с такими психованными творцами — задача не из лёгких.
Взять хотя бы Сами. На первый взгляд он казался вполне адекватным, но по меркам обычных людей в нём сидел солидный бзик.
Майки подружился с ним без малейших усилий лишь потому, что так же свято верил в существование драконов.
Дракон Майки по этому поводу лишь хмыкнул бы:
«Ещё бы мне не верить в самого себя!»
А вот остальным... Стоило кому-то проявить хоть каплю скепсиса к его заветной мечте стать убийцей драконов...
Под «негативными эмоциями» подразумевалось всё: и недоверчиво изогнутая бровь, и сдерживаемая усмешка, и даже банальные дежурные вежливости, сказанные без должного трепета.
Даже если человек не вкладывал в это ни капли зла, Сами мгновенно заносил его в чёрный список с ярлыком «чужак», после чего завоевать его расположение становилось практически невозможно.
Что уж говорить о тех дерзких безумцах, кто осмеливался открыто насмехаться над его призванием...
В таких случаях Сами устремлялся домой, чтобы созвать всю армаду из восьми старших братьев. Парень вовсе не был дураком: если не можешь набить морду обидчику сам, призови тяжёлую артиллерию! Пусть братья и не унаследовали древний дар драконоборцев, но в их жилах текла та же кровь, а значит, они обязаны были плечом к плечу встать на защиту семейной чести.
Звучало комично, но дело обстояло именно так.
А потому в общении с подобными «психами» требовалась филигранная осторожность. Не задевать их болячки, не провоцировать вспышки гнева, не мешать им грезить наяву — и при этом каким-то образом заставлять пахать на себя. Ювелирная, невероятно тонкая работа!
Нельзя сказать, будто братья Кри владели этим искусством в совершенстве. Но их главное преимущество заключалось в другом: они умели вовремя засунуть свою спесь подальше, не дуться на мелочи и проявлять ангельское терпение к чужим заскокам.
Иными словами, их жажда наживы перевешивала всё остальное. Если маячила солидная прибыль, они готовы были не просто терпеть выходки безумных гениев, но и с нежной любовью обнимать кусок собачьего дерьма, искренне делая вид, будто держат в руках самородное золото.
Так что при всех своих мерзких качествах одна лишь эта гибкость позволяла им уверенно держаться на плаву в шоу-бизнесе.
Вот и теперь, прекрасно осознавая, что их терпят из последних сил, братья с сияющими физиономиями уселись у монитора и рассыпались в благодарностях.
Глядя на такую источающую елей покорность, Сами уже не мог продолжать злиться. Более того, в глубине души зашевелилось смутное ощущение неловкости.
Продюсеры уставились на экран.
В этот момент Вольф — главный карьерист съёмочной группы — уловил проплывающее мимо руководство и не упустил шанс выслужиться. Он лично припёр два бокала свежесваренного фильтр-кофе, уверяя, будто приготовил его по особому, невероятному рецепту.
Вот только с какой стати продюсерам помнить какого-то мелкого актёришку? Они давно напрочь забыли, как расхваливали Сами талант Вольфа в «Змеином бедствии» и выкручивали режиссёру руки, умоляя дать парню заметную роль.
— Спасибо тебе, Джозеф, — с безупречной вежливостью проговорил Младший Кри, одарив парня совершенно пустым, невыразительным взглядом.
Ну разумеется. Он перепутал имена актёров, игравших басиста и барабанщика.
Вольф застыл на добрые пару секунд. На его лице смешались шок, разочарование, дикий стыд и полнейшая растерянность.
— Э-э... вообще-то я Вольф, — натянуто выдавил он наконец.
— Ах да! — Младший Кри и бровью не повёл. — Спасибо, Вольф.
Тот лишь изобразил виноватую улыбку и едва слышно промямлил:
— Да не за что...
«Вы что, специально решили разыграть тут комедию? Откуда только взялись эти клоуны!»
Нелепая сцена так развеселила Сами, что от прежнего раздражения не осталось и следа.
Тем временем на экране начался показ недоработанного фильма под названием «Поприветствуй мир».
При первой встрече с музыкантами из «Hello» Сами из-за этого банального приветствия попал в довольно глупую ситуацию. Поэтому изначально он планировал назвать рабочую версию просто «Поприветствуй» — с одной стороны, обыгрывая название группы, с другой — иронизируя над тем самым неловким знакомством.
Однако после завершения съёмок, сидя в монтажной, Сами пересмотрел весь материал от начала до конца и решил: название «Поприветствуй мир» гораздо точнее отражает неунывающий, жизнеутверждающий дух команды.
Братьям Кри до названия дела не было. Как бы они ни относились к проекту на самом деле, внешне они демонстрировали глубочайшую вовлечённость... до тех пор, пока без зазрения совести не мотнули вперёд заглавную песню — единственный полностью готовый и свежеутверждённый трек — и сразу перешли к сюжету.
Сами только глаза закатил.
— Завязка вроде ничего, — состряпав экспертную мину, изрёк Старший Кри.
— А мне танцовщицы за кулисами понравились, — непринуждённо хмыкнул Младший.
Атмосфера казалась вполне расслабленной. Но не прошло и десяти минут, как сюжет совершил крутое пике.
Иначе и быть не могло.
История основывалась на реальном пути группы «Hello», а назвать их карьеру гладкой или успешной не повернулся бы язык ни у кого.
По мере того как разворачивались события на экране, лица братьев Кри синхронно мрачнели.
Первоначальное любопытство сменилось неясной тревогой. С каждой новой сценой в груди продюсеров нарастало липкое, неприятное чувство: на экране мелькали слишком знакомые лица, детали и ситуации.
Сами не собирался снимать документалку. Он глубоко убеждён, что любое документальное кино — это в первую очередь постановка, а попытки выдавить из кадра «суровую правду» лишь добавляют фальши и наигранности.
Он всего лишь хотел на примере байопика группы «Hello» рассказать наивную, почти банальную историю о неукротимой погоне за мечтой.
А раз рамками канона режиссёр себя не связывал, то и драматического вымысла в сценарий плеснул щедрой рукой.
Почему гастроли не принесли музыкантам ни цента? Лейбл забрал всё себе.
Куда делись гонорары за успешные альбомы? Скрылись в карманах хищных дельцов.
Отчего репутация группы скатилась на самое дно? Прокатившись по контрактам, компания втиснула их музыку в рекламу дешевого ширпотреба.
А когда парни оказались на самом дне, как поступило руководство? Вышвырнуло их на улицу без гроша в кармане!
Рядовой зритель, глядя на этот драматический разгул, лишь сочувственно покачал бы головой да посмеялся над бесконечной незухой героев.
Но у братьев Кри, сделавших состояние именно на музыкальном бизнесе, поджались подколенки.
Их не покидало ощущение, будто их без предупреждения сбили с ног и от души потчуют звонкими пощёчинами.
Ближе к финалу разыгралась сцена, воспроизведённая Сами с особой педантичностью — режиссёр до сих пор не мог простить продюсерам отказа выплатить роялти за авторские права:
«— Слушай, давай выкупим права у ребят из „Hello“ и снимем про них кино?
— Отличная идея.
— Пойду обговорю с ними сумму гонорара.
— Постой, с какой стати мы должны им платить?
* * *
— Мы делаем им бесплатную рекламу! Мы даём им второй шанс, а они с нас ещё и деньги содрать хотят?!»
Постойте-ка!
Твою же мать!..
Это ещё что за финт?
Он что, сдурел?! Это же прямой выпад в наш адрес! Он открытым текстом втаптывает нас в грязь!
«Мелкий мерзавец! С какой стати он вываливает всё это в кадр?!» — одновременно пронеслось в головах продюсеров.
Но в то же время они судорожно пытались вспомнить: «Стой, а мы правда поступали так с „Hello“? Да не, бред какой-то... Или было такое? Кажется, это история той другой группы... Или всё-таки этих? Чёрт, да не помню я!»
Судя по всему, дельцы провернули столько подлостей за свою жизнь, что собственные грехи слились в неразличимую кашу. А с другой стороны — Сами снял всё настолько убедительно и жизненно, что братья окончательно запутались в собственной биографии.
Черновой монтаж продолжал идти в гробовой тишине.
Братья Кри мгновенно утратили всё своё весёлое расположение духа. Насупившись, они досмотрели фильм до самого конца, не проронив ни единого слова.
Сами же всё это время неторопливо потягивал чай. Вначале его ещё слегка подтачивали угрызения совести, но по ходу просмотра он окончательно утвердился в собственной правоте:
«Кино — это художественный вымысел! Если вы, два идиота, сами узнали себя в этих персонажах, то при чём тут я?!»
Впрочем, как уже говорилось, братья Кри не просто так пробились на вершину.
Получить фильм, который прямым текстом орал: «Это вы, именно вы, мерзкие и коварные твари, сломали жизнь талантливым ребятам! Почему вы до сих пор не сдохли от стыда, поганые злодеи?!» — и не устроить скандал... Тут требовалась железная выдержка.
Продюсеры выдержали долгую паузу, после чего переглянулись.
Видимо, в этот момент в них откликнулась христианская заповедь: «Ударят по правой щеке — подставь левую».
Они одновременно повернулись к Сами и со всей неистребимой купеческой жилкой выдали:
— Слушай... а если так снять, оно вообще деньги принесёт?
Мать вашу!..
Вот уж действительно — ничто их не исправит!
Сами, никак не ожидавший подобного вопроса, поперхнулся чаем и едва не забрызгал им весь стол.