Майки прекрасно понимал: над ним попросту поглумились.
Впрочем, с высоты своего великодушия дракон решил простить смертного.
Лишь потому, что после премьеры Сами, явно терзаемый муками совести, отдал ему всё своё свободное время. Он даже отказался от святого — от банкета со съёмочной группой по случаю успешного выхода картины.
Майки-дракон сохранял на морде невозмутимость, но про себя злорадно ликовал.
Главная роль как таковая его мало волновала. Всю эту бучу со съёмками он поднял исключительно из ревности и желания быть ближе, а на само кинематографическое искусство ему было плевать с высокой колокольни.
Но в итоге-то что? В кадре он появился? Появился! Пусть и в истинном облике, пусть под видом графики — зато выглядел огромным, могучим, красивым и невероятно фотогеничным! По всем параметрам переплюнул того уродливого чёрного дракона!
А главное — после показа он увёл своего человека прочь, чтобы провести вместе незабываемый вечер. Чего ещё желать?
Окрылённый успехом, Майки побежал хвастаться Учителю Белому Коту, который был в курсе всех его амурных дел.
Увы, бывалый кот его восторга не разделил. Более того, морда усатого наставника перекосилась от глубочайшего недоумения:
— Постой. Ты хочешь сказать, что вы провели вместе «незабываемую, волшебную ночь»?
— Ну да! — радостно подтвердил Майки.
— Объясни мне, дураку, — Белый Кот в замешательстве почесал за ухом. — С каких это пор совместный полуночный марафон по выгребанию мягких игрушек из автоматов, гонки по ночному городу и забитый до отказа багажник холщовых медведей стали называться «незабываемой ночью»?
Майки искренне не понял кошачьей логики.
В его представлении совместная вылазка, плечом к плечу, с последующим делом добычи — это же чистейший восторг! Чем не романтика?
Но, помня, как усердно Белый Кот помогал ему ковать личное счастье, дракон решил проявить смирение и вежливо уточнил:
— Учитель, а как, по-вашему, должна выглядеть настоящая волшебная ночь?
Кот смущённо кашлянул и принялся усердно лизать лапу.
А затем с самым серьёзным видом затянул лекторским тоном:
— Пришла весна, природа пробудилась от сна, и наступила пора брачных игр… Самец морской черепахи взобрался на самку и, ритмично покачиваясь, издал нутряной, полный страсти клич.
В мире людей кот явно засиделся — телевизора пересмотрел. Мяукал он точь-в-точь как ведущий передачи про дикую природу.
Вот только Майки был драконом крайне стыдливым.
Вместо того чтобы понимающе заговорщически ухмыльнуться, он вспыхнул до кончиков ушей и изо всех сил пихнул кота лапой:
— Ах ты, старый извращенец! Я же ещё несовершеннолетний ребёнок!
От такого «детского» толчка котяра чуть не улетел в противоположную стену.
Вздыбив шерсть, он мгновенно взвился на задние лапы и отчаянно замахал передними, отрабатывая невидимые удары:
— Кому ты забиваешь гвозди в уши, святоша?! Настоящий ребёнок даже не понял бы, о чём речь!
Дракон мгновенно состряпал невинную мордашку:
— А? О чём это ты?
Кот снова принялся лизать лапу, презрительно фыркнув:
— Поздно включил дурака, не катит!
Как бы то ни было, парочка действительно провела то время на славу. Майки был до неприличия неприхотлив: обнял свои мешки с плюшевыми трофеями и пребывал на седьмом небе от счастья.
А вот Сами, вопреки ожиданиям, с той самой ночи погрузился в глубокую хандру.
Став его парнем, Майки следил за режиссёром в оба глаза. Как заправский дракон-скряга, регулярно пересчитывающий золото, он подгреб своего человека под крыло, признав его ценнейшим сокровищем. Стоило Сами хоть немного загрустить, как Майки взвивался на дыбы — будто кто-то покушался на его закрома.
Вот и сейчас он тут же вырос перед режиссером:
— Сами, что с тобой? Ты сам не свой.
Сами виновато отвёл взгляд и замялся:
— Да нет, ничего… Просто в последнее время…
— Если тебя что-то гложет, выложи всё мне! — пылко перебил дракон. — Мы со всем справимся вместе!
Сами с глубоким вздохом посмотрел на него:
— Ты не захочешь этого знать.
— Еще как захочу! — Майки округлил глаза. — Всё, что касается тебя, касается и меня!
— Ну ладно, — Сами набрал в грудь воздуха и с убийственной серьёзностью спросил: — Если Убийца Драконов больше не может убивать драконов… чем ему, чёрт возьми, заниматься?
Майки дар речи потерял.
Впрочем, ответа Сами и не ждал. Выдав эту исполненную боли фразу, символизирующую его окончательный «профнепригодный тупик», он бессильно мешком валился на диван, будто утратив всякий интерес к жизни.
Драконье сердце разрывалось от жалости.
И обиднее всего было не то, что его человек всё ещё грезит о забое чешуйчатых исполинов.
А то, что даже зная об этом… Майки всё равно любил этого чудака до беспамятства! У-у-у, хнык!
* * *
Сами снова оказался не у дел.
По своему обыкновению, закончив монтаж, он начисто терял интерес к готовой ленте. Ему было глубоко плевать на восторги и проклятия критиков, равно как и на кассовые сборы. Если фильм принесёт кучу денег — замечательно, от лишней монеты никто не откажется, но если и провалится — эка беда, с голоду он не умирал.
Однако вокруг картины развернулась странная петрушка: касса трещала от денег, а вот пресса смешивала фильм с грязью.
Простые зрители были в полном восторге: «Экшен — отпад!», «Спецэффекты — моё почтение!», «Даже кот сыграл гениально!». Оценки зашкаливали.
А вот ценители высокого искусства недоуменно чесали затылки: что это за винегрет вообще?
Господин Леотини, прежде всегда симпатизировавший Сами и пристально следивший за его творчеством, высказался в социальных сетях весьма дипломатично:
[Весьма любопытная, богатая на выдумку фэнтезийная лента.]
[Образ ведьмы получился невероятно ярким. Это мудрая, глубокая женщина с богатым жизненным багажом, которая, несмотря ни на что, не утратила веры в мир. В каком-то смысле именно она оказывает ключевое, позитивное влияние на главного героя;]
[Крайне занимателен персонаж Белого Кота — бывшая возлюбленная главного героя, имевшая несчастье превратиться в пушистого питомца. К слову, животное демонстрирует потрясающий уровень игры, я почти поверил, что в шкуре кота заперта человеческая душа;]
[Человеколикий осьминог, треант, человек-осел и прочая нечисть выписаны с любовью и объёмом. У каждого свой характер, ни капли фальши или халтуры. Это убедительно доказывает: фильм делался с душой;]
[Весьма изящно подано противостояние ангелов и демонов. Находясь по разные стороны баррикад, перед лицом смертных они демонстрируют одинаково корыстные мотивы, пусть и под разным соусом. Изумительная находка.]
Леотини мягко и подробненько разобрал весь паноптикум персонажей, похвалив Сами за мастерскую проработку образов.
Прочитав эту часть рецензии, съёмочная группа «Изгоняющего дьявола» уже приготовилась победно репостить хвалебную оду.
Но Леотини добавил:
[Однако второстепенных персонажей так много, что они попросту затмили главного героя.]
И выждав паузу, выкатил контрольный вывод:
[Берман сыграл отлично. Но когда кадр перенасыщен яркими фигурами, главный герой, увы, превращается в блёклую декорацию.]
Критика была точной и справедливой.
Когда журналисты обступили Сами на улице и зачитали ему этот отзыв, требуя комментариев…
Режиссёр неожиданно кивнул:
— А ведь он прав. Меня и впрямь занесло. Понимаете, эти персонажи… нечеловеческие… они были настолько необычными! Я никогда с подобным не сталкивался, впервые выпал шанс пообщаться с ними вживую, с глазу на глаз. Ну и… да, я был в полном восторге! Когда осознаёшь, что вся эта братия реально ходит по нашей земле, сложно удержать себя в руках. В общем, слегка перегнул с энтузиазмом.
Журналисты замерли с открытыми ртами:
—…Что ты, чёрт возьми, несёшь?!
Что значит «пообщаться вживую»?!
Что значит «реально существуют»?!
Это что ещё за бредовый поток сознания?!
Он что, прямо на интервью решил лунатить?!