Хотя Сами с ходу отшил друга без малейших угрызений совести, Росси знал его слишком хорошо. Круглолицый режиссёр мог сколько угодно строить из себя буку, но в глубине души оставался верным товарищем и никогда не умел долго сердиться на друзей.
Поэтому Росси явился прямо к нему домой и принялся настойчиво барабанить в дверь:
— Да ладно тебе, Сами! Выходи, пошалим! В смысле, вместе поработаем, ну!
Впрочем, Сами тоже прекрасно знал своего давнего приятеля. Если Росси что-то вбил себе в голову, он не отступится, пока не добьётся своего. Но ввязываться в чужие сомнительные проекты Сами категорически не хотел. Посему он выбрал проверенную тактику: замкнуться в четырёх стенах и отнекиваться через закрытые окна.
— Уходи! — кричал он во весь голос. — И не проси! Никуда я с тобой не пойду!
Майки, как на грех, в эти дни отлучился: огненного дракона утащили на глянцевые съёмки в качестве модели. Сами куковал дома в полном одиночестве, так что отпереть дверь Росси было попросту некому.
Поправив на носу очки, Росси беспомощно вздохнул и упрямо продолжил канючить под дверью:
— Ну Сами, будет весело! Честно тебе говорю!
— Отстань! Сказал же: не буду! Уходи!
Их перекрикивание через дверь и окна грозило стать вечным. Со стороны это до боли напоминало гротескную сцену из бродвейской постановки «Ромео и Джульетты», что в конечном счёте окончательно доконало нервную систему соседа.
Тот выскочил во двор и заорал во все лёгкие:
— Эй, вы, два голубка! Завязывайте уже! Занимайтесь своими утехами в другом месте! Полночь на дворе, а они тут любовную драму устраивают! Люди спать хотят, имейте совесть!
Воздух мгновенно загустел от неловкого молчания. Опасаясь дальнейших разоблачений перед общественностью, Сами сгорал от стыда. Он щёлкнул замком и, впустив Росси в прихожую, тут же захлопнул дверь.
Но впустить Росси означало поднять белый флаг. Продюсер моментально вцепился в его рукав и произнёс с искренним отчаянием:
— Сами, выручай. Мне без тебя никак.
Глядя другу прямо в глаза, Сами уже не мог так просто дать отпор. Однако сдаваться без боя не собирался:
— Ну сам посуди! Кроме истории про убой драконов у меня в голове полный вакуум. Нет идеи — нет сценария. А без сценария что мы снимать-то будем?
Чего он не учитывал, так это глубокой травмы Росси. Начитавшись доброй дюжины его драконьих опусов, тот давно махнул рукой на «креатив» режиссёра. Ему нужен был именно постановщик, а не автор идеи.
— Не бери в голову! — с готовностью отозвался Росси. — Выдумывать ничего не придётся, у меня всё схвачено.
Он ловко извлёк из кармана сложенную газетную вырезку и ткнул пальцем в заголовок: «Восемьдесят яиц за одну кладку! Домашние змеи захватывают Америку!».
Сами смерил заголовок скептическим взглядом.
«Что за дешёвый желтушный бред? — подумал он. — Больше похоже на скрытую рекламу змеиной фермы».
Однако, вчитавшись в текст, понял: дело серьёзнее.
Суть заключалась в следующем: не так давно в США завезли милых, неядовитых змеек для любителей экзотики. Но покупатели не учли одного — питомцы обладали зверским аппетитом и росли как на дрожжах.
«Зверский аппетит и неконтролируемый рост? — на мгновение задумался Сами. — С чего бы это звучит так знакомо?..»
В какой-то момент обеспокоенные хозяева понимали, что прокормить вымахавших гигантов им не по карману, и с чистой совестью выпускали их «на волю».
Оказавшись на свободе, чешуйчатые гады продолжали расти, легко достигая четырёх метров в длину. Отсутствие естественных врагов в местной экосистеме превратило их в настоящих хозяев положения. Но самым кошмарным оказалась их плодовитость: одна самка откладывала до восьмидесяти яиц за раз. Если бы не своевременное вмешательство властей, штаты ждала бы катастрофа.
— Ну как? — торжествующе постучал по газете Росси. — Чуешь потенциал? Готовый сюжет для монстр-муви! Актуально, злободневно и звучит достаточно дико, чтобы привлечь внимание. Если сработаем оперативно, даже на рекламу тратиться не придётся!
Сами, питавший нежную любовь ко всякой нечисти и чудовищам, заглотил наживку. Он заворожённо уставился на фотографию в газете и тихо пробормотал:
— А узорчик на чешуе симпатичный... Кажется, эта змейка — настоящая красотка.
Росси, чей эстетический вкус кардинально отличался от представлений Сами о прекрасном, лишний раз решил промолчать.
Главное — концепция была утверждена.
«Что ж, — смирился Сами. — Раз дракона под рукой нет, потренируюсь пока на змеях».
* * *
Разумеется, прежде чем запускать мотор, требовался полноценный сценарий. Без денег ещё можно было как-то выкрутиться — наобещать золотые горы или сдвинуть сроки, — но на кастинг без готового текста не явишься. Не тыкать же актёрам в нос газетную статью с предложением импровизировать?
На этот раз Сами решил самоустраниться от драматургии. Во-первых, будучи режиссёром, он понимал, что не стоит постоянно лезть в хлеб сценаристов. Во-вторых, его личный пунктик мог сыграть злую шутку: чуть зазеваешься — и сценарий снова превратится в «Убийцу драконов», только вместо крылатого ящера окажется змея. И тогда Росси точно вскроет себе вены.
В общем, каждый должен заниматься своим делом.
Приятели сели за составление списка кандидатов. Требования были жёсткими: слишком дорогие отпадали сразу; любители заумной артхаусной мути шли мимо; упрямцы, не способные слушать режиссёра, отсеивались на подлёте.
В итоге остался лишь один вариант — Хьюс Хамфри.
Хьюс был мастером своего дела: писал отличные коммерческие скрипты, не завышал ценник и обладал вполне уживчивым характером. По логике вещей, столь ценный кадр должен был уйти к крупным студиям, но у Хьюса имелся один катастрофический изъян, перечёркивавший все его достоинства.
Он был срывальщиком сроков. Сценарий от Хамфри можно было ждать годами.
В Голливуде, если сценарист пишет текст три года — проект проще похоронить.
— Я беру его на себя, — уверенно заявил Росси.
Поскольку продюсер славился своей хваткой, Сами спорить не стал.
Потянулась рутина: поиск инвесторов, подбор съёмочной группы, разведка локаций. Процесс создания кино с нуля захватывал с головой.
Вскоре пришла первая добрая весть: благодаря накопленным связям Росси умудрился выбить финансирование. В детали сделки Сами особо не погружался. Знал лишь, что в случае успеха им с Росси перепадёт по десять процентов от чистой прибыли, а остальное заберёт спонсор. Вполне справедливо, учитывая, что вложения в новичков — это чистейший венчурный риск.
Росси подтянул знакомых технарей, сформировав костяк съёмочной группы. Сами мотался по окрестностям и присмотрел отличные натурные площадки. Всё шло как по маслу. Не хватало лишь главного — актёров. А чтобы объявить кастинг, нужен был сценарий.
Росси набрал номер Хамфри:
— Салют, Хьюс! Как там наш сценарий?
— Сценарий? — беспечно откликнулся тот. — Да я только из отпуска вернулся. Ещё и не приступал!
«Отпуск?! — Сами чуть не поперхнулся воздухом. — Мы же только что подписали контракт и перевели ему авансом двадцать тысяч долларов! И он на эти деньги укатил отдыхать?!»
С подобной степенью безответственности режиссёр сталкивался впервые в жизни.
Росси же, хоть и дебютировал в роли продюсера, сохранил ледяное спокойствие. Не меняясь в лице, он поправил очки и ровным голосом уточнил:
— Ты сейчас где?
Хьюс вовсе не был законченным мошенником — просто отличался творческой расхлябанностью. Не чуя подвоха, он честно признался:
— Да вот, только в дверь вошёл.
— Отлично. Жди, выезжаю.
* * *
Спустя полчаса они уже стояли на пороге дома сценариста. Хьюс как раз уселся обедать и успел сжевать лишь половину сочного стейка.
Едва дверь открылась, Росси с порога попёр на хозяина. Недолго думая, он сграбастал со стола столовый нож, всё ещё испачканный в мясном соке, и приставил остриё аккуратно между глаз сценариста.
— Сегодня закончишь? — ледяным тоном поинтересовался он.
Хьюс обомлел. В правовом государстве он никак не ожидал встретить такой откровенный беспредел.
Впрочем, Сами остолбенел не меньше.
«Росси, мать твою! Ты же говорил, что всё уладишь! Мы кино снимаем или в мафию играем?! Если приедет полиция, я к этому не имею никакого отношения!»
Несколько секунд в комнате царила звонкая тишина. Рука Росси лежала на рукояти ножа невероятно твёрдо — ни малейшего дрожания.
Хьюс понял, что шутки кончились. Скормить жизнь за двадцать тысяч баксов в планы не входило.
— Пишу, пишу! — заверещал он. — Прямо сейчас! Как раз Муза посетила!
Только тогда Росси убрал нож и с мрачным видом уселся в кресло. С этого момента он не отходил от Хамфри ни на шаг, выполняя роль надзирателя.
Делать Сами было нечего, и он остался за компанию.
Хьюс, впрочем, тоже оказался парнем с характером. Пока работа кипела, он покорно строчил текст, опасаясь за свою шкуру. Но как только финальная страница была готова, сценарист понял: убивать его теперь нерасчётливо.
Вручив папку Сами, Хьюс тут же отскочил назад и изо всех сил вмазал Росси по физиономии.
У продюсера тоже накопилось немало претензий к этому разгильдяю. Завязалась лютая драка. Они покатились по полу, осыпая друг друга тумаками.
Сами поначалу порывался их разнять, но, оценив свои скромные габариты, разумно решил не влезать. Отодвинувшись подальше, он углубился в чтение.
И надо признать — Хьюс был гением. Сценарий выходил потрясающим!
Чем дальше Сами читал, тем больше загорался. Правда, из-за спешки в тексте встречались огрехи. Сами достал ручку и, точно примерный школьник, принялся делать пометки на полях, попутно набрасывая эскизы раскадровки.
А в двух шагах от него продолжалось побоище. Росси действовал исподтишка и бил точнее, так что лицо Хамфри быстро превратилось в избитую тыкву.
Внезапно Хьюс собранно провёл контратаку. Раздался глухой удар, и Росси рухнул прямо к ногам Сами. Очки отлетели в угол, из носа хлестала кровь.
Впрочем, сам Хьюс едва держался на ногах — шатаясь и ловя перед глазами яркие вспышки, он был близок к отключке.
Сами грохнул кулаком по столу: вот оно!
Вдохновение накрыло его с головой. Глядя на живописные синяки и разбитые физиономии этих двух идиотов, он на одном дыхании набросал три потрясающих кадра раскадровки!