Cколько бы перипетий ни возникало на площадке, когда сцену с поджогом дома благополучно пересняли, съёмки фильма наконец-то объявили завершёнными. Сами сразу же взялся за обсуждение финального монтажа с приглашённым специалистом.
Монтажёра, к слову, лично переманил Росси, задействовав ради этого кучу связей. И усилия оправдались сполна: специалист сходу ускорил работу как минимум вдвое.
Более того, парень заметно отличался от привычной братии постпродакшена — он включился в процесс с самого первого съёмочного дня и трудился без устали. Разумеется, тот черновой монтаж был далёк от финальной версии, однако подобный «параллельный» подход давал два колоссальных преимущества. Во-первых, он позволял вовремя отлавливать ляпы и недостающие дубли, переснимая их по горячим следам. Во-вторых, у всей команды перед глазами держался примерный облик будущего кино, что помогало понять, в каком направлении гнуть линию.
Из уважения к мастерству монтажёра Сами отбросил привычный авторитарный стиль и вполне вежливо предложил:
— Слушай, а давай узнаем, свободны ли парни из музыкальной группы «Hello»? Если у них есть время, вызовем их прямо сюда, а заодно подтянем звукорежиссёров. Будем резать видео и параллельно накидывать черновой саундтрек. Это же сэкономит уйму времени!
Ранее музыканты, посмотрев пару эпизодов, уже набросали прелестную композицию «Останься и потанцуй со мной», доказав, что отлично чувствуют атмосферу. Вот только без полной картины продолжать работу они не могли. И вот, когда остался лишь финальный штрих, Сами, обожавший собирать душевные компании, вознамерился созвать всех под одну крышу.
Но монтажёр отрезал без колебаний:
— Нет.
Сами обомлел:
— Это ещё почему?
— До окончательного монтажа — никакой музыки. Вообще.
— Но почему?! — всё ещё не понимал режиссёр.
— Музыка слишком много маскирует, — пояснил монтажёр.
Он достал телефон и вывел на экран несколько снимков:
— Смотри. Вот обычный пёс, просто сидит у порога. А теперь добавим мелодию...
Из динамика потекла тихая, тоскливая музыка, а кадры на экране стали медленно сменять друг друга. Изображение не изменилось — тот же пёс у той же двери, — но из-за музыки от снимка повело такой щемящей грустью, что поневоле возникал вопрос: где его хозяин? Не тоскует ли бедолага?
Сами задумчиво прищурился.
— Вот именно, — монтажёр выключил звук. — Музыка — мощный инструмент, но на этапе монтажа она лишь сбивает с толку. Занудный или корявый кадр, прикрытый красивой мелодией, начинает казаться глубоким и чувственным. Но это иллюзия! Сам кадр этой эмоции не несёт. Поэтому нужно резать «всухую». Если без музыки сцена заставляет сердце биться, значит, фильм получится не просто хорошим...
— А офигенно крутым! — подхватил Сами, и глаза его азартно блеснули.
Монтажёр усмехнулся:
— Ну, можно и так сказать.
В итоге музыкальной группе «Hello» пришлось немного подождать на обочине. Композиции оставили на самый крайний случай.
Лишь когда Сами с монтажёром довели «немую» черновую версию до ума, музыкантам наконец перезвонили. Так они стали первыми счастливыми зрителями полного хронометража картины «Люблю тебя и поэтому должен убить».
Перед началом показа Сами даже сочёл нужным извиниться:
— Простите, что так затянули процесс.
Участники музыкальной группы «Hello», добрейшей души люди, дружно замахали руками:
— Да пустяки, всё в порядке!
Майки, крутившийся рядом со «своим человеком», абсолютно не вникал в суть происходящего, но радостно поддакнул:
— Ага, пустяки! Всё отлично!
Сами сжал его лапу, сжимая пальцы, дабы тот заткнулся.
Но дракон тонких намеков не понимал. Ощутив прикосновение к лапе, Майки смутился, но, не желая выдавать свою наивную романтическую натуру перед посторонними, изобразил на морде предельную невозмутимость. С видом бывалого ловеласа он украдкой сжал ладонь режиссёра в ответ и посмотрел на него с покровительской нежностью: мол, чего тебе, милый? Чмокнуть или обнять?
Сами недоумённо уставился на крылатого балбеса.
И тут его чмокнули.
Прямо. В. Губы!
Участники музыкальной группы «Hello» впали в оцепенение секунды на три. Впрочем, воспитанные парни не стали подшучивать или улюлюкать — вместо этого они синхронно отвернулись и принялись с непревзойдённым интересом разглядывать голые белые стены, будто там разворачивалось величайшее шоу на планете.
Минут через пять все переместились в небольшой импровизированный просмотровый зал.
Пока дракон сиял от счастья, полностью лишённый человеческого чувства стыда, Сами сидел с пылающими ушами, досадуя на собственную оплошность.
Возможно, из-за царившего в воздухе неловкого напряжения перед началом сеанса солист Колин — опять же из чистого добродушия — решил разрядить обстановку дурацкой шуткой:
— Э-э... Послушай, если у тебя ещё будут такие отличные заказы, обязательно зови нас! И кино на шару посмотрим, и денег подработаем...
Сами надул круглые щёчки и состряпал гримасу заправского капиталиста-эксплуататора, постучав пальцем по столу:
— Никакой халявы! Смотрите внимательно, потом будем обсуждать саундтрек!
Колин смущенно улыбнулся и перевёл взгляд на экран.
Смонтированная картина длилась около ста сорока минут. Несмотря на отсутствие музыки, из-за которого некоторым сценам явно не хватало сочности, присутствующие смотрели очень внимательно.
Однако минут через тридцать Колин вдруг тяпнул по кнопке паузы.
Паузы?!
Сами лишился дара речи.
Колин же, кажется, даже не понял, какую крамолу совершил. Он с самым естественным видом обернулся к сидящему сзади режиссёру:
— Слушай, завязка просто огонь! Но неужели на свете правда бывают такие люди? Персонаж Майки правда хочет его урыть? Это же как-то не по-человечески, нет?
Сами выпал в осадок.
Ладно, это не кинотеатр и даже не окончательный вариант фильма... Но ставить на паузу на самом интересном месте?! Да ещё и разворачиваться, чтобы устроить дискуссию?! Что за дикарские замашки?!
Впрочем, остальным музыкантам подобное поведение казалось абсолютно нормальным. В юности, когда они голодали и едва не ночевали на улице, денег на кинотеатры у них не водилось. Они собирались толпой у телевизора и, вечно трындя наперебой, смотрели всё подряд.
Поэтому они на абсолютно законных основаниях уставились на режиссёра вместе со своим солистом, ожидая ответа.
Сами подавил вздох:
— Дальше будет ещё интереснее. Смотрите.
— Окей, только ты не уходи, я жму плей, — спокойно отозвался Колин и вернулся к просмотру.
Сами окончательно выпал в осадок:
«Что значит „не уходи“?! Вы что, без сиделки-режиссёра кино посмотреть не можете?!»
Спустя десять минут Колин снова ткнул на паузу.
Сами внутренне зарычал.
— Сами, а профессор Хансен что, влюблён в Андерсена?
— Смотри дальше, там всё будет!
Дальнейший просмотр превратился для Сами в настоящий кошмар под названием «домашний киносеанс с болтунами». Парни смотрели, спорили... и каждый раз тыкали паузу, чтобы высказать очередную гениальную мысль!
Сами, страдавший перфекционизмом, был на грани нервного срыва. Он искренне не понимал:
«Какого черта нельзя просто молча смотреть?! Зачем задавать миллион вопросов?! Нафига вообще смотреть фильм, если ты вытянешь из меня весь сюжет заранее?! Пойдите и устройте дебаты, идиоты!»
Но самое страшное заключалось в том, что живой режиссёр сидел прямо под боком, и у него можно было спросить что угодно!
— Сами, а они влюбятся друг в друга?
— Колин, смотри дальше, пожалуйста, — сквозь зубы процедил Сами.
— Сами, а Андерсен правда прибьет профессора?
— Смотри дальше!
— А профессор уедет с Андерсеном?
— Смотри дальше!
— Сами, а концовка печальная?
— Нет.
— А Андерсен и профессор останутся вместе?
— Ну разумеется (нет).
Когда побежали финальные титры, вся музыкальная группа «Hello» в полном составе ошарашенно обернулась.
— Сами-и-и!!! Ах ты обманщик! — Колин разразился рыданиями, размазывая слёзы и сопли по физиономии. — Зачем?! Ну зачем ты так с ними поступил?! За что-о-о?!
Вид рыдающего здорового мужика мгновенно сдул всю накатившую раздражительность режиссёра.
Зачем он так снял?
А разве нужны объяснения?
Разве это месть? Вовсе нет! Это катарсис и эмоциональный шок от прикосновения к настоящему искусству!
На круглом личике Сами наконец расцвела довольная, торжествующая улыбка. По его скромному мнению, гибель главного героя вышла просто феноменально красивой!
Не скрывая восторга, он победоносно вскинул руку и декламировал с юношеским пафосом:
— Финал вышел невероятно крутым! Я просто обожаю эту сцену! Гори всё синим пламенем, пылай, безумный огонь!
— Отлично сказано, Сами! — Майки тут же зашевелил лапами, восторженно зааплодировав. В его огромных драконьих глазах засияло безграничное поклонение, а сам он самовлюблённо замурчал: — «Пылай, безумный огонь»! Это же он про меня, да?! Е-е-е!
Взгляд, которым Сами одарил дракона в этот момент, лучился небывалой нежностью. Человек и крылатый исполин уставились друг на друга с полным убеждением, что обрели родственную душу на всю оставшуюся жизнь!
Участники музыкальной группы «Hello» онемело переводили взгляды с одного на другого. Кажется, именно сейчас до них наконец дошло, почему эти двое вообще сошлись.
Немного оправившись от горя, Колин посмотрел на парочку, обменивающуюся страстными взглядами, и внезапно вздрогнул.
В этот миг перед его взором снова всплыли воспоминания о съёмках «Поприветствуй мир», когда его жизненный путь разобрали на прототипы и исковеркали до неузнаваемости...
«Кинематограф — это реально страшная штука...» — мысленно ужаснулся музыкант.
Впрочем, надо признать, после этого перформанса осадок от печального финала фильма как-то сам собой улетучился.
— Ну что, к саундтреку претензий нет? — капиталист-эксплуататор на круглом личике Сами снова сменился строгим постановщиком.
Уверенность вернулась к музыкантам. Они дружно закивали.
Колин уверенно заявил:
— Да я пока смотрел, у меня в голове уже готовый мотив зазвучал!
— Надо же, какими судьбами? — подозрительно прищурился Сами. — И как же он звучит? Словно вода в дырявом ведре зальётся?