Ведьма обрушилась на Альбиони и Белого Кота с суровыми упрёками, обвиняя их в бессмысленной жестокости и истреблении невиновных.
Кот с совершенно невозмутимым видом умывался в стороне, а Альбиони лишь досадливо отмахнулся:
— Да брось ты! Это же не человек, а тварь.
Поругавшись, они разошлись. Направившись к выходу, ведьма подхватила под мышку то, что осталось от дерева, — на её лице кипела ярость. Но стоило ей переступить порог, как от гнева не осталось и следа. Добравшись до дома, она первым делом выкопала во дворе яму и аккуратно укоренила беднягу.
— Хорошо хоть, ты у нас растение, — пробормотала она, поправляя ствол. — Если от дерева отрубить кусок, оно ведь всё равно приживётся?
На фоне абсолютно нелепого, далёкого от науки сюжета подобное вполне логичное замечание звучало невероятно комично.
Зрители в зале так и прыснули от смеха: ну надо же, здравый смысл в фильме про демонов и магию!
Это была лишь короткая передышка перед разгаром событий. В дальнейшем ведьма то и дело вставала на пути у странной парочки, мешая им истреблять безобидных духов. Без её вмешательства кровавый крестовый поход Охотника выглядел бы слишком прямолинейным, но теперь сюжет заиграл новыми красками.
Ещё на этапе сценария автор исходного романа, госпожа Селина, сомневалась:
— А не возненавидят ли зрители ведьму?
И её опасения легко понять. Зритель по природе своей сопереживает главному герою. Когда на сцене появляется персонаж — пусть даже руководствующийся благими намерениями, — который вечно пакостит протагонисту и рушит его планы, это раздражает. Тем более что мотивы Альбиони вызывали сочувствие: идея вернуть к жизни погибшую возлюбленную трогала до слёз.
Но Сами был уверен в обратном. Он точно знал: Нали вытянет эту роль и сделает героиню не бесительной, а обаятельной.
Нали обладала редким драматическим талантом. Хоть в начале карьеры за ней и закрепилось амплуа актрисы телевизионных мыльных опер, прорыв в большое кино принёс ей второе дыхание. За роль госпожи Рейнард в «Змеином бедствии» её не хвалил только ленивый.
Вот и сейчас её ведьма, вопреки сценарию, не вызывала отторжения. Нали сумела наделить её удивительной живостью. Да, она мешала Альбиони расправляться с безобидными духами, но при этом с готовностью помогала ему и Коту уничтожать по-настоящему кровожадных чудовищ. А чтобы доказать праведность своих намерений, колдунья то и дело разгуливала в обнимку со всякой очаровательной мелюзгой, словно намекая: среди монстров тоже есть добряки.
Представьте себе эту картину: она разгуливает с хрустальным шаром в руках, выряженная в пышное, вычурное платье, с искренней, сладкой улыбкой. На ней гремит целая россыпь безделушек, включая серебряные колокольчики для изгнания нечисти. Парадный звон разносился по округе задолго до того, как сама чародейка появлялась в кадре.
Сами был в восторге от этого персонажа. Стоило ведьме ворваться в повествование, как мрачный, беспросветный мир Охотника и Кота озарялся яркими красками.
На съёмках Сами даже заставил реквизиторов перекрасить часть арендованного декора в сочные тона. Продюсер, ещё не подозревавший, какую невероятную экономию на спецэффектах устроит ему режиссёр, от ужаса схватился за голову. Заметив, что ценное имущество покрывают свежей краской, он прибежал с воплями:
— Это же аренда! Аренда, твою мать! Чем мы будем расплачиваться, когда придёт время всё возвращать?!
Сами помедлил и невинно поинтересовался:
— А что, если сказать, что мы провели акцию по обновлению реквизита? Владелец только обрадуется, халява же.
— Какая, к чёрту, халява?! — у продюсера от такой наглости аж дёрнулся глаз. — Ты за кого владельца держишь, за идиота?!
Был ли владелец идиотом, Сами не знал, но от своей задумки не отступился. Продюсеру пришлось уступить. Позже, давая интервью прессе, режиссёр Сами не скупился на похвалы:
— Я обожаю нашего продюсера. Замечательный человек! Ну, если не считать полного отсутствия вкуса, дурацкой привычки лезть с советами, мягкотелости и склонности к панике — а в остальном просто душка.
Бедняге-продюсеру оставалось лишь гадать, стоило ли благодарить за такой «комплимент».
И всё же старания оправдали себя. Появление чародейки разрядило душную, мрачную атмосферу. К тому же её замашки вызвали бурную ревность у настоящей «главной героини» — Белого Кота! На экране развернулась драматическая сцена, до боли напоминавшая любовный треугольник.
Чтобы успокоить своего пушистого возлюбленного, изгнанник уже не мог с головой уходить в охоту. Ему приходилось ворковать с котом, шептать ему нежности... И однажды, когда Белый Кот дремал, притворившись спящим, Альбиони не просто уставился на него тоскливым взглядом, как раньше, а наклонился и кротко поцеловал его прямо в усатую мордочку.
Впрочем, за этот единственный поцелуй режиссёру Сами пришлось выложить целых десять ящиков премиальных кошачьих консервов — только так удалось уговорить Учителя Белого Кота пойти на жертву ради искусства. Сыгравший экзорциста Берман отнёсся к сцене профессионально. Для настоящего актёра поцеловать милого котика — раз плюнуть; если потребуется по сценарию, он и осла поцелует, не моргнув глазом.
Зато магическая братия съёмочной группы пребывала в глубочайшем шоке. Нечеловеческие актёры хором убеждали Белого Кота держаться от двуногих подальше.
— У людей вообще нет никакого стыда! — кипятился Человеколикий осьминог. Бедняга всё ещё таил обиду за сказку про Русалочку, где его сородичей выставили злодеями. — Вы посмотрите на их истории! Спариваются с кем попало: то с морскими девами, то с лисицами, то вообще с ожившими трупами! Никакого разора в связях! А ещё смеют клеветать на нас, осьминогов, наговаривают в своих играх про какие-то щупальца... Наглое враньё! Мы, между прочим, размножаемся один-единственный раз в жизни, а не бегаем в поисках партнёра триста шестьдесят пять дней в году, как эти бесстыдники!
— Это ещё что! — подал голос Треант, тот самый, которого Кот прикончил в первой же сцене. — Вы даже не представляете, насколько они извращены. Сколько себя помню, люди только и делают, что домогаются моего вида! Особенно их прельщают наши половые органы. Стоит нам с сородичами распустить цветы — то бишь надумать продолжить род, — как тут же прибегают двуногие. Они с хохотом отрывают наши гениталии, целуют их, цепляют себе на головы, варят из них отвары, выжимают из них соки и мажут ими свои лица!
Оторвать гениталии?! Заваривать, отжимать и втирать в кожу?!
От таких подробностей у магических существ волосы встали дыбом. Это звучало не как любовная драма, а как изощрённый хоррор!
— Чтоб меня на дрова порубили и сожгли, если я хоть словом соврал! — добавил Треант.
Для древесной расы это было страшнейшей из клятв. Сомневаться не приходилось: люди — настоящие монстры.
Учитывая, под каким психологическим давлением находился Учитель Белый Кот, оставалось только поражаться его выдержке. Вытерпеть человеческий поцелуй и не расписать физиономию актёра когтями — вот настоящий подвиг во имя кинематографа!
Смахнув скупую слезу, Кот вспомнил своего бестолкового ученика, дракона Майки. В его душе вспыхнуло искреннее уважение:
«Замутить с этим жутким племенем — пусть даже по молодости и глупости... На такое требуется нечеловеческая храбрость. Ничего не скажешь, древний и могучий драконий род оправдывает свою славу!»