Сами добился своего: право ставить «Изгоняющего дьявола» досталось ему.
Однако главные испытания только начинались.
Впрочем, прежде следовало прояснить один крайне важный вопрос.
А именно: что, черт возьми, стряслось с моим драконом?!
Он выскочил из офиса «Диснея», прыгнул в машину и помчался к мастерской своего приятеля-бутафора, делавшего модель чёрного дракона.
Однако на месте его ждал сюрприз: у входа стоял полицейский автомобиль, а молодой офицер в форме составлял протокол со слов бьющегося в истерике мастера.
— Черт бы все побрал, меня обокрали! — доносился из мастерской отчаянный вопль бутафора. — Какой-то ублюдок залез в мою мастерскую и спер реквизит!
Полицейский старательно пытался его успокоить:
— Тихо, тихо, успокойтесь. Вспомните хорошенько, что именно пропало?
— Дракон! Я лишился дракона! — Голос мастера звучал обреченно. — Вы не представляете, какая это катастрофа! Я задолбался делать его для своего кретиноватого приятеля. Этот придурок вынес мне весь мозг: подавай ему глаза строго заданного диаметра, реснички вырисовывай до единой, да еще и чешую выкрась в пятидесяти оттенках черного! Я вложил в эту тварь душу! Знаете, сколько раз мне приходилось стискивать зубы и глушить ярость, чтобы не макнуть его бестолковую башку в унитаз?! И теперь мне придется делать все с нуля?!
М-да...
Пожалуй, заходить внутрь не стоит.
Желая сохранить остатки их хрупкой дружбы, Сами вовремя затормозил и предпочел незаметно ретироваться. Ему совершенно не улыбалось предстать перед копом со словами: «Здрасте, офицер, я как раз тот самый придурок с завышенными требованиями».
Однако ситуация выглядела дико.
Вернувшись домой, Сами пересмотрел рабочие материалы раз десять. Отснятый ранее четырнадцатиминутный отрывок должен был завершаться на моменте, когда черный дракон спускается на город, накрывая его своей тенью. Но на имевшейся флешке после полуминутной паузы — а точнее, тридцатисекундного черного экрана — вдруг возникал зелёный дракон... Впрочем, если верить окружающим, все-таки красный.
Вспомнив об этом, Сами ринулся перерывать шкафы в поисках очков для коррекции дальтонизма, которыми давно не пользовался. Нацепив их, он снова уставился в монитор. Сквозь линзы перед ним наконец предстал величественный красный дракон — настолько живой, рельефный и настоящий, что бутафорский черный на его фоне выглядел жалким куском пластика. Более того, алый исполин вел себя на редкость нагло: извергал пламя, жжег искусственного сородича и с упоением топтал ему голову...
— Неужели это действительно создано человеческими руками? — прошептал Сами.
Он невольно протянул руку и осторожно прикоснулся кончиком пальца к экрану, гладя чешуйчатое тело.
— Красный... Какая красота.
И все же, каким бы прекрасным ни казалось зрелище, вопрос оставался открытым.
Откуда, черт возьми, взялась эта тварь?
Тоже модель?
Майки, разумеется, никакой моделью не был.
Вот только ответить Сами прямо сейчас он не мог при всем желании.
Ибо в данный момент пребывал в учреждении с пышным названием «Посольство Страны Драконьего Когтя в мире людей», где проходил курс воспитательной работы и выслушивал нотации.
Давеча, дождавшись темноты, он пробрался в мастерскую, выкрал ненавистную черную тушу и улетел на ней в глухую глушь. Там, обратившись в истинный облик, Майки разыграл перед установленной камерой захватывающую сцену «Яростное избиение чёрного дракона». Насмотревшись в сети уроков по монтажу, он с гордостью вклеил эту запись в самый конец отснятого материала. Вышло, конечно, кривовато — с тридцатисекундной дырой посреди видео, — но в целом задумка удалась: образ могучего и свирепого красавца получился на славу.
Сгорая от предвкушения, Майки затаился неподалеку от офиса «Диснея», рассчитывая лично понаблюдать, как Сами обомлеет при виде его грандиозного явления.
Его мучили сладкие сомнения:
"Если он спросит, признаваться ли, что тот великолепный алый дракон — это я?"
Увы, сбыться этим мечтам было не судьба.
Перед ним материализовался матёрый чёрный дракон по имени Деэн и с ходу предъявил наручники:
— Попался, малец. Пошли.
Майки даже сообразить ничего не успел, как оказался под арестом.
Деэн в человеческом обличье выглядел не то чтобы красавцем — коренастый крепыш с тяжелой челюстью и высоким лобом. К несовершеннолетним сородичам он питал исключительно раздражение — скорее всего, потому, что этот мелкий паршивец оторвал его от обеда или утреннего сна.
В так называемом посольстве Деэн уплетал огромный шестнадцатидюймовый двухъярусный торт, усердно работая челюстями и промеж делом ворча:
— Вот скажи мне, малолетка, какого хрена тебе дома не сиделось? Тебе родители перед отлетом за паршивую границу мозг не прочистили? Пока не сдашь экзамен по метаморфозам, не докажешь самоконтроль и гарантию от спонтанных обращений, светиться в драконьей шкуре среди людей строго запрещено!
Майки недоуменно хлопнул глазами:
— Мама умерла, а отцу на меня плевать... Откуда мне было знать?
Деэн поперхнулся тортом, уставившись на него с изумлением:
— Чего? А как ты тогда вообще сюда пролез?
Майки врать не стал и выложил все как есть.
Деэну хватило пары фраз, чтобы понять: перед ним хитрый малолетний нелегал.
Вообще-то драконы из Страны Драконьего Когтя людей не жалуют. Но и сидеть вечно в полной изоляции нельзя — изредка возникают дела, требующие дипломатических контактов. Правда, в XXI веке уже не полетаешь где вздумается: у людей появилось понятие «воздушное пространство», и если какой-нибудь дракон пересечет чужую границу, его запросто сбреет ракетный комплекс.
Пришлось драконьему народу договариваться с человечеством и создавать подобие иммиграционной службы. Со временем там сформировалось скромное посольство. Но желающих работать дипломатами среди драконов не находилось — ведь в мире людей приходилось постоянно ходить в тесном, неудобном человеческом теле. В итоге должность стала наказанием, распределяемым по жребию.
Посольство существовало ни шатко ни валко. Посетителей не было годами, представитель Страны Драконьего Когтя целыми днями отсыпался да набивал брюхо, а пограничный контроль превратился в фикцию. Иначе мелкого Майки ни за что бы не выпустили. Однако взяточник-чиновник за мелкую услугу просто исправил в документах возраст дракончика на совершеннолетний. По бумажкам все выходило чисто, а по сути — откровенная контрабанда.
Будь Деэн ответственным служащим, он обязан был бы скрутить нарушителя и выслать на родину. Но драконы — народ ленивый и высокомерный, связываться с лишней волокитой Деэн категорически не хотел.
Поэтому он просто закрыл глаза на «нелегальный въезд» и сосредоточился только на том, за что отвечал головой:
— Кража со взломом, незаконный облик, уничтожение чужого имущества пламенем... И вдобавок дал запеленговать себя человеческим спутникам! Ты совсем без мозгов?! Терпеть не могу сопливых недоумков. Ладно, проваливай на пятнадцать суток под арест за подрыв дипломатических отношений и нарушение общественного порядка. Учитывая твой возраст, подержим пока в изоляторе!
Майки, радовавшийся триумфу всего одну ночь, уныло осознал, что направляется прямиком в «колонию для несовершеннолетних».
Правда, выяснилась очередная деталь: за неимением реальных преступников гауптвахту в посольстве давно упразднили. Не сажать же дракона в обычную человеческую тюрьму? Почесав затылок, Деэн решил отправить малолетнего хулигана в самое крупное заведение для нелюдей — «Реабилитационный центр для магических кошек».
Магические коты — народ редкий, но в человеческом обществе весьма уважаемый. Достаточно вспомнить Кота в сапогах — их прямого сородича. С людьми они ладили издавна, но у этой мохнатой братии имелась слабая струна...
В первый же день Майки обомлел: десятки пушистых котов валялись по полу, корчились в судорогах, пускали слюни и истошно орали, требуя кошачьей мяты и лакомств. От их былого аристократического лоска не осталось и следа.
— Что с ними такое?! — в ужасе спросил Майки у надзирателя.
— Перебрали сожранного без разбору корма с усилителями вкуса и мятой, — сочувственно ответил тот. — Теперь ломает.
Усилители вкуса? Кошачья мята?
Майки обомлел:
— Люди что, отравили их еду?!
— Ну, можно и так сказать, — вздохнул охранник. — Хотя они не со зла. Люди и себе в еду пихают всякую дрянь.
"Они травят даже самих себя?!" — у Майки глаза на лоб полезли от такой дикости.
Он попытался вспомнить, чем питается его круглолицый режиссер, но ничего подозрительного на ум не пришло. Впрочем, размышлять было некогда: следующие две недели ему предстояло провести здесь, на строгой диете из так называемой «здоровой еды для рентных котов» — обессоленного отварного всего.
* * *
Тем временем посол Деэн пришел к дому Сами.
Ему не хотелось заниматься этой ерундой, но если кто-то узнает, что он допустил ЧП и не замял дело, его заставят остаться на второй срок. А потому требовалось закрыть вопрос с ущербом, причиненным малолетним пироманом.
Не подозревая, что у Майки с Сами давняя нежная связь по переписке, Деэн считал режиссера обычным потерпевшим, которому достаточно всучить кругленькую сумму из представительских расходов.
Сами же, пережив исчезновение модели и появление живого красного дракона, увидел перед собой визитера — коренастого типа с квадратным подбородком, который заявился возмещать убытки.
Почуяв неладное, Сами смерил гостя въедливым взглядом:
— То есть вы утверждаете, что ваш ребенок утащил моего черного дракона, сжег его, и теперь вы хотите просто заплатить?
— Именно так, — небрежно отозвался Деэн. — Слово «утащил» мне не нравится, мальчишка просто заигрался. Назовите цифру. Если без фанатизма — я заплачу, а вы забудете об этом деле.
Голос Деэна звучал ровно так, как говорят самые несносные родители хулиганов: ноль раскаяния, куча наглости и уверенность, что деньги решают все.
Сами взвился. Деньги его не волновали совершенно. Слушать этот хамский тон он не намеревался, а потому молча вытащил телефон и набрал 911.
Деэн только бровью повел, не понимая, с чего вдруг этот человек посреди разговора хватается за трубку.
— Алло, полиция? — отчеканил Сами, не сводя глаз с визитера. — Сообщаю: ко мне пришел родитель вора, укравшего модель дракона. Я отказываюсь от компенсации и требую судить преступника по всей строгости закона!
Дежурная в полиции смутилась:
— Минутку, сэр... — Слышно было, как она шуршит бумагами. — А, вот! Ваше дело передано в посольство соответствующего государства, поскольку подозреваемый — иностранный гражданин. Пожалуйста, обратитесь по этому номеру...
Что?! Иностранный гражданин?! Залез в мастерскую ради дракона?! Да вы там совсем сдурели?!
От возмущения у Сами перехватило дыхание. Какая разница, иностранец он или нет?! Полиция вообще собирается работать за деньги налогоплательщиков?!
Однако въедливый ум не позволял бросить дело на полпути. Сами заучил продиктованный номер и тут же набрал его.
В ту же секунду у Деэна в кармане оглушительно зазвонил сотовый.
Посол с недоумением выудил аппарат и нажал на кнопку:
— Алло?
В комнате раздалось двойное эхо.
Человек и дракон уставились друг на друга. Немая сцена затянулась.
Сами опешил. В его голове мгновенно пронеслись слова: «Сговор! Коррупция! Покрывательство!»
Деэн же, сочтя человека слабым и хрупким созданием, проявил великодушие:
— Вы обязательно хотите говорить через эту штуковину? Немного странно, но мне без разницы.
Сами сбросил звонок, уселся обратно на диван и скрестил руки на груди:
— Мне не нужны ваши деньги.
— Замечательно! Претензий нет, я пошел спать, — обрадовался Деэн.
—... Мне нужны мой черный дракон и красный! — отрезал Сами.
Он пошел на хитрость. На самом деле Сами надеялся, что если визитер возместит не только сгоревшую черную тушу, но и достанет ту самую модель красного дракона (или обеспечит спецэффекты), то съемки выиграют вдвойне!
Деэн опешил. В его понимании человечишка требовал отдавать ему не только макет, но и самого малолетнего хулигана.
"Боги... — в панике подумал Деэн. — Он знает про красного дракона?! Откуда?! Мелкий паршивец проболтался?! Закон о конфиденциальности летит в чертову пасть?! Спокойно, Деэн... Люди хитры. Вдруг он блефует?"
Посол кашлянул и выдал:
— Слушайте... вы же в курсе, что драконов не существует?
Для любого нормального человека этот вопрос прозвучал бы вполне обыденно.
Но для Сами... О, это был наихудший ход! Режиссер мгновенно вспыхнул:
— Существуют! Драконы есть! Не смейте отрицать их только потому, что сами их не видели! Это узколобо и глупо! Драконы есть, они просто прячутся!
От этой железной уверенности Деэн окончательно выпал в осадок.
"Пиздец... — обреченно подумал посол. — Этот малолетний идиот слил абсолютно все".
Деэн тяжело вздохнул и выдохнул сквозь ноздри струйку черного дыма:
— Ладно, твоя взяла.
Он перешел к делу:
— Поддельного черного дракона я тебе вернуть не могу — он сгорел. Красного арестовали на пятнадцать суток, да и вообще он тебе не принадлежит. Так что бери деньги.
— Красного арестовали? — Сами насупился. — В смысле «арестовали»? Не волнует! Мне нужны оба дракона для съемок! У меня фильм на носу! Если вы не решите вопрос, я вам устрою ад!
Деэн едва сдерживал ярость. Ему дико хотелось проглотить этого упрямого круглого человечка, но международный договор строго запрещал поедать граждан принимающей стороны.
— Ладно! — прорычал Деэн. — В день съемок я привожу тебе красного дракона! Доволен?!
— А черный?! — не унимался Сами.
— А черным буду я! — рявкнул Деэн, теряя остатки терпения.
В то же мгновение его голова обратилась в огромную, зловещую черную драконью морду с острыми клыками и горящими глазами:
— Я буду твоим черным драконом, понятно?!
Прошло тридцать секунд. Сами замер, не шевелясь.
— Только попробуй сказать, что я урод, и я тебя сожру! — рыкнул Деэн, неправильно истолковав оцепенение человека.
Вдруг Сами очнулся.
Он подскочил, как ошпаренный заяц, схватил со стола декоративный нержавеющий меч для забоя драконов и с диким воплем обрушил его на голову посла!
— Мать твою! — в ужасе заорал Деэн, закрутившись по полу и уворачиваясь от ударов. — Убивают-а-а-а!
* * *
Поздним вечером у Данбара зазвонил телефон.
Его младший брат — парень добрый, но немного не от мира сего, возомнивший себя потомком древних драконоборцев, — никогда ни перед кем не пасовал. И вдруг его голос в трубке дрожал от ужаса:
— Данбар...
У старшего брата сердце кровью облилось:
— Сами?! Что случилось? На тебе лица нет!
— Помнишь... нашего друга Майки? Который мне замуж предлагал? — пролепетал Сами губами, точно во сне.
— Помню, конечно! Что с ним?!
— Он дракон... — прошептал Сами. — Он настоящий красный дракон!
Данбар сначала замлел. А потом до него дошел смысл сказанного, и лицо его мгновенно побелело.
— Сами... — с замиранием сердца спросил он. — Ты... ты что, убил его?!