Мик Ли явно перемудрил.
Ни в глазах режиссёра Сами, ни для дракона Майки он не представлял ни малейшей угрозы.
В представлении дракончика всё выглядело предельно просто: «Сами любит только драконов, а не людей. К тому же у этого Мика даже чешуи нет — урод уродом, о какой конкуренции вообще речь?»
Сами же рассуждал иного рода категориями: «Майки ведь ещё совсем малыш…»
Да и романтическая линия в фильме сильно отличалась от того, что навоображал себе Мик Ли. Собственно, он и сам до сих пор не видел полного сценария.
В Голливуде большинство актёров до подписания контракта требуют предоставить им текст от корки до корки. Оно и понятно: не прочтёшь — и чёрт знает, какого бедолагу тебе в итоге впарят.
Однако случались и редкие исключения, когда продюсеры из соображений секретности или из-за специфических режиссёрских задумок наотрез отказывались раскрывать карты. В таких случаях согласившимся актёрам выдавали так называемый персонажный сценарий — фрагментарную выжимку, содержащую сцены исключительно их собственной роли, без общего сюжета и линий других героев.
Соглашаться на подобные условия — затея рискованная. Актёр лишается возможности оценить реальный вес своего персонажа в истории, да и понять, вызовет ли герой симпатию у зрителей и пойдёт ли роль на пользу карьере, становится попросту невозможно. Поэтому на столь сомнительные шаги идут либо из-за кабальных условий контракта, либо при нестерпимом желании попасть в проект, либо же когда речь идёт о знаменитых режиссёрах с безупречной репутацией и действительно многообещающей съёмочной группе.
У Мика Ли не было никаких рабских обязательств перед студией, да и умереть как хотелось сняться именно в этой картине он не мечтал. Значит, две последние причины отпадали. Оставалась первая и главная — непререкаемый авторитет именитого постановщика и перспективная команда.
По правде говоря, Мик согласился на роль во многом из-за тандема Сами и Майки.
О самом Сами и говорить не приходилось: ярчайшая звезда среди новых голливудских режиссёров. Репутация у него была кристально чистая — в увиливании от обещаний или откровенном вранье его пока никто не уличил. Более того, из-за привычки вываливать в сеть всю подноготную и рубить правду-матку его дружно недолюбливали фанаты. Хейтеры так и вовсе заявляли: «Умей этот мерзавец врать, нас бы тут и в помине не было».
Впрочем, профессиональное портфолио Сами вызывало у всех искренний восторг. Мастерство молодого постановщика признавали даже самые скептически настроенные мэтры: никакой дешёвой шумихи, за него говорили исключительно готовые картины.
Что же до исполнителя главной роли, Майки... Многие считали дракончика лишь симпатичным софитом без каких-либо серьёзных работ за плечами — этаким живым украшением кадра.
Однако Мик Ли думал иначе.
Попав на съёмочную площадку фильма «Поприветствуй мир», знаменитый актёр поначалу тоже посчитал Майки пустышкой. Ему казалось унизительным играть на вторых ролях у какого-то новичка, так что в ход пошли привычные уловки с целью перетянуть внимание на себя. Но очень быстро Мик оказался посрамлён и безоговорочно заворожён талантом своего партнёра.
Разумеется, под талантом имелась в виду вовсе не чудовищная физическая сила, позволявшая дракончику шутя подкидывать взрослых людей, и не умение копировать чужие жесты. Речь шла о куда более редком и неуловимом даре — первозданном, диком чутье, начисто лишённом академической выучки.
Актёры обычно конструируют роль с помощью техники и приёмов. Майки действовал иначе. Схватив внешние черты и привычки, он буквально превращался в своего героя.
Стоило Майки войти в это состояние, как Мик Ли на совместных пробах начинал испытывать колоссальное психологическое давление.
И когда лента наконец вышла в прокат, ожидания оправдались: сыгранный им Колин, вокалист рок-группы, без остатка забирал всё внимание зрителей. Он держался в центре сцены с неподдельной уверенностью настоящего фронтмена, превращая остальных музыкантов в блёклые декорации и заставляя зал следить за каждым своим движением.
Впрочем, этот дар имел свои изъяны и жёсткие ограничения. Ни один человек — да и дракон тоже — не способен превратиться в свою полную противоположность. Для перевоплощения Майки требовалось эмоциональное сродство с персонажем и наглядный живой образец перед глазами. На съёмках «Поприветствуй мир» таким образцом как раз и послужил Колин, настоящий солист группы «Hello».
Детская наивность героя и его упрямая погоня за мечтой идеально перекликались с внутренней природой самого Майки. Ленивые драконы редко бредят высокими идеалами, но уж если речь заходит о сокровищах — их упорству позавидует любой. Мечту вполне можно заменить жаждой богатства. В конце концов, в драконьей жизни нет ничего святее драгоценных камней, блестящих монет и сверкающей пудры. Разве это недостаточно пылкое стремление?
К тому же, по малолетству не успев познать всех суровостей жизни, юный огненный дракон излучал искреннее простодушие. На экране эта черта превращала его героя в нескладного ребёнка, отчаянно бьющегося лбом о глухую стену взрослого мира. Зрители невольно прониклись к нему подсознательной отцовской нежностью. И когда, пройдя через череду падений и снова ведя группу вперёд, Колин наконец ломался и в слезах кричал: «Я всего лишь обычный человек!», в зале не оставалось ни одного равнодушного сердца.
Исходя из всего этого, Мик Ли пришёл к выводу: Майки вовсе не бездарный красивый фасад, а специфический, узконаправленный актёр. В подходящей роли он выдаёт шедевры, а в неподходящей — отрабатывает исключительно внешностью, что для кинематографа тоже немаловажно. Но как бы там ни было, он оставался надёжным партнёром.
И если такой артист после оглушительного успеха «Поприветствуй мир» надолго ушёл в тень, значит, попросту ждал достойного материала.
Логика подсказывала: раз уж он согласился на новый проект, значит, сценарий попался действительно выдающийся. А вспомнив, как точно Сами умеет направлять своего подопечного, Мик Ли окончательно загорелся идеей принять участие в съёмках: «Картина обещает быть отличной!»
И пусть на руках у Мика Ли была лишь куцая выжимка сценария, не дававшая никакого представления об общем сюжете и характере персонажа Майки, имя режиссёра и исполнителя главной роли внушали ему непоколебимую уверенность.
Узнав же об их романе, актёр окончательно успокоился.
«Не станет же Сами подставлять собственного возлюбленного?» — рассудил Мик. Опыт ведения дел в Голливуде подсказывал, что проект обречён на успех. Единственное, чего он никак не мог предвидеть — это собственного дурацкого положения «третьего лишнего», из-за которого теперь ощущал глухую неловкость.
Впрочем, работа есть работа. Переступая через смущение, Мик полностью отдавался съёмочному процессу.
На этот раз ему досталась роль университетского профессора — мягкого, скрытного человека, не умеющего говорить «нет». Типичный обыватель, привыкший жить строго по правилам и тщательно подавлять свою нетрадиционную ориентацию. Но стоит ему случайно узнать про тайную влюблённость своего студента Андерсена, которого играл Майки, как внутри вспыхивает запоздалый пожар. Разум отчаянно твердит о недопустимости подобного, однако сердце замирает от трепета, и этот трепет с каждой новой «атакой» юноши разгорается всё сильнее, утягивая профессора в омут с головой.
Мику Ли ещё никогда не приходилось воплощать подобные характеры. Сложная гамма противоречивых чувств требовала максимальной отдачи, поэтому он изо всех сил старался сосредоточиться на партнёрской игре.
Вот только каждый раз, когда нужно было выдать искреннее проявление нежности, Мик поднимал взгляд и упирался прямо в нацеленные на него сверкающие глаза режиссёра Сами... и моментально деревянел.
А Сами именно эта скованность и была нужна! Стоило объективу зафиксировать нужную эмоцию, как режиссёр с довольным видом кричал: «Снято!»
Мик Ли, конечно же, ничего такого не подозревал. Досадуя на собственную зажатость и стыдясь неспособности совладать с мимикой, он лишь виновато произносил:
— Извини, я отвлёкся. Давай дубль.
Сами же, ухмыляясь словно довольный кот, махал рукой:
— Не надо, снято идеально!
Мик недоверчиво хмурился, не зная, что и сказать.
Сами отлично видел сомнения актёра, понимал, как тот переживает за результат, но разжёвывать свой замысел не собирался. Напротив, эта неразбериха его искренне забавляла.
А уж о какой-то ревности и речи быть не могло!
Картина пока фигурировала под рабочим названием «Люблю тебя и поэтому должен убить», хотя сам Сами втайне предпочитал другой вариант — «Затачивая клинок на истинную любовь»!
Мик Ли тоже слышал это альтернативное заглавие, но по небрежности запомнил лишь первый романтический вариант, совершенно проигнорировав зловещий подтекст про клинок. А ведь прочитай он его внимательнее, сразу бы догадался, в чём кроется главная изюминка сюжета!
Любовная линия в этой ленте выглядела очень... специфически.
В один из съёмочных дней, когда Мик Ли не был задействован в кадре, снимали соло Майки. Дракончик в образе примерного ученика сидел за письменным столом при свете настольной лампы и с усердием писал в дневнике.
Камера плавно облетала его по кругу, а затем приближалась к раскрытым страницам и замирала.
При мягком, уютном свете лампы Майки аккуратным, примерным почерком выводил строчку за строчкой:
[План «Д» по ликвидации профессора Хансена]
Под этим заголовком следовал подробнейший, реалистичный пошаговый проект убийства.
Закончив с записями, Майки ослепительно улыбнулся.
Затем, сфокусировавшись на режиссёрской задаче, он тихонько захихикал, достал из выдвижного ящика стола острое лезвие с небольшим бруском и принялся размеренно, с характерным шуршанием точить сталь.
Движения его были настолько естественными и сноровистыми, что невольно навевали воспоминания о самом Сами, который среди ночи мог подорваться с постели, чтобы отполировать, натереть воском и покрыть лаком свой Великий меч убийцы драконов.
Сами с одобрением кивнул и между делом поинтересовался:
— Специально тренировался?
Майки смущённо улыбнулся и поспешил откреститься:
— Да нет! Ты только не подумай ничего такого, я твой Меч убийцы драконов совсем случайно сточил, просто пробовал немного...