«Как бы хреново ни складывалась жизнь, она продолжается», — разглагольствовал прямо посреди улицы главный герой, Альбиони, роль которого исполнял Берман.
Из предшествовавших сцен зрители в зале уже успели уяснить предысторию героя: тот имел дерзость обвести вокруг пальца саму Смерть. В итоге не только трагически погиб отец его возлюбленного, но и сам возлюбленный превратился в белого кота, отчего маг едва не сошёл с ума от отчаяния.
Но теперь...
Заинтригованные зрители невольно вглядывались в экран, задаваясь вопросом: «Неужели этот гениальный чародей всё же взял себя в руки?»
Как бы не так.
От былого высокомерия Альбиони не осталось и следа.
Выглядел он точь-в-точь как опустившийся бродячий фокусник: в фраке, который некогда казался писком моды, а теперь выглядел сущим старьём. Разглагольствуя с таинственным видом, он пытался завлечь зевак унылыми карточными фокусами и топорными трюками.
— Жизнь продолжается, господа! А вместе с ней продолжается и магия! — с наигранной улыбкой вещал Альбиони.
Он продемонстрировал публике цилиндр, показывая, что внутри пусто, и под взглядами прохожих начал картинно засучивать рукава, готовясь запустить руку в шляпу:
— Ну же, смотрите! Что за чудо она нам явит? Голубя? Фи, банальность! Это будет... кот! Сюрприз! Э-э... Постойте, а где мой кот?
В этот момент какой-то мальчуган из толпы ткнул пальцем ему за спину:
— Да вон же твой кот! Ты его внутрь засунуть забыл!
Толпа зашлась хохотом.
Альбиони обернулся и действительно увидел белого кота, с каменным лицом восседавшего позади.
Маг метнул на него красноречивый взгляд: «Ты чего в шляпу не залез? Весь трюк мне запорол!»
Кот же без малейшего стеснения смерил его пренебрежительной миной: «Идиотина!»
— Что, фокус со шляпой не прогорел? — снова подал голос тот же мальчик.
— Э-э-э... — Альбиони повернулся назад и натянуто улыбнулся, пытаясь овладеть ситуацией и забалтывая аудиторию: — Смотря что считать поражением! Что вообще есть неудача? Неудача — мать успеха! Неизбежный шаг на тернистом жизненном пути, это...
Белый кот за его спиной состряпал выражение крайней брезгливости. С абсолютно равнодушным видом он отвернулся, всем своим видом демонстрируя: видеть не могу, как этот болван позорится.
Мальчик остался невозмутим.
Зеваки снова расхохотались: наблюдать за потугами непутёвого третьесортного фокусника оказалось весьма забавно.
— Никогда не сдавайтесь из-за одной оплошности! Стоит приложить ещё капельку усилий, и успех окажется в руках! — силясь держать фасон, чесал языком Альбиони. — У меня в запасе есть ещё один потрясающий трюк! Прямо здесь и сейчас... Стоит мне прошептать заклинание, и в моих руках явится волшебный меч, разящий демонов!
С этими словами он пафосно раскинул руки.
Однако...
Раздался звонкий металлический звяк!
Из-под полы его костюма прямо на мостовую вывалился меч, который он явно заранее там спрятал.
На улице поднялся оглушительный хохот. Зрители окончательно прониклись представлением, приняв чародея за балаганного клоуна, а его фокусы — за дешёвую комедию.
Кот зажал морду лапой, всем видом показывая: «Мои глаза бы этого не видели!»
Мальчишка злорадно хмыкнул:
— Хуже тебя фокусников я в жизни не встречал. Ты самый паршивый трюкач в истории.
Альбиони сгорал от стыда, с трудом сохраняя хоть какое-то подобие лица. Нагнувшись, он поднял меч и со всех сил попытался заболтать толпу дальше:
— Экая замечательная, солнечная погода! Не стоит огорчаться из-за сущих пустяков! Одна-две неудачи — это ерунда! Главное — не останавливаться, и тогда всё обязательно получится!
Эта неуклюжая хорохористость вызвала новый взрыв смеха.
Альбиони бросил быстрый взгляд на небо и тише проговорил:
— Поверьте мне, дайте попробовать ещё разок.
Мальчишка ехидно отрезал:
— Да ты безнадёжен! Хоть обпробуйся, только время чужое переводишь.
В толпе снова прыснули. Хотя слова паренька отдавали жестокостью, этот сударь во фраке и впрямь не демонстрировал ни малейшего намёка на мастерство. Завалив два трюка подряд, продолжать и впрямь выглядело бессмысленным.
Альбиони тем временем подошёл вплотную к мальчишке.
— Виноват, — с виноватой интонацией произнёс он, — но мне бы хотелось сделать последнюю попытку. А вдруг... вдруг в этот раз повезёт?
Мальчик презрительно фыркнул.
Альбиони лишь едва заметно усмехнулся.
И в тот самый миг, когда все ждали от него третьего позорного провала...
Горе-фокусник молниеносным движением выхватил меч и без малейшего колебания обрушил его на ничего не подозревавшего ребёнка! Раз за разом он безжалостно кромсал мальчишку; тот с диким воплем повалился на землю, и брызнувшая алая кровь веером окропила стоящих рядом людей. Улица взорвалась паническими воплями.
Наступил полный шок. Опомнившись, люди метались между желанием скрутить безумца и безудержной паникой в поисках полисменов.
Но тут случилось немыслимое!
На глазах у опешившей толпы истекающее кровью тело мальчишки на мостовой начало трансформироваться: его голова превратилась в огромную ослиную морду. Туловище оставалось человекоподобным, но кожа покрылась плотной щетиной мелких чешуек, одна рука вытянулась в когтистую лапу, а другая превратилась в копыто...
Вся эта метаморфоза выглядела невероятно чёткой и достоверной. Стыки между ослиной головой и шеей, наплывающие чешуйки — всё смотрелось до того органично, что в реальность происходящего невольно верилось без остатка.
— Господи! Монстр! Это же тварь!
На экране люди разбегались с визгом во все стороны, а некоторые и вовсе падали без чувств.
— Вот это... вот это да! Ничего себе спецэффекты! — ахнули зрители в кинозале. — Это ещё что за чертовщина? Демон, что ли?
Берман сыграл в этом эпизоде изумительно. Сначала мастерски усыпил бдительность монстра, притворившись бездарным клоуном и забалтывая окружающих, а затем нанёс сокрушительный удар! Когда тварь явила свой истинный облик, на его лице на миг мелькнул невольный испуг, но в следующее мгновение вернулось хладнокровие, достойное великого чародея: одним движением сгребя белого кота под мышку, он моментально начал пробираться к выходу.
— Вот эта твоя мина — смесь ужаса и ледяного спокойствия — это просто вышка! Я аж зауважал тебя заново! — не удержался от звонка Мик Ли, снимавшийся у Сами в фильме «Поприветствуй мир» и давний друг Бермана, едва закончился показ «Изгоняющего дьявола».
Берман помялся, но всё же честно признался:
— Слушай, когда у тебя на глазах обычный мальчуган наяву превращается в получеловека-полуосла, и ты твердишь себе: «Это всё съёмки, это ненастоящее», но при этом всё равно поджимаешь жилки от страха... Ну, такую эмоцию сыграть оказалось удивительно легко.
Мик Ли на том конце провода зашёлся хохотом:
— Давно мы не виделись, а ты, смотрю, здорово научился шутить!
И добавил утешительно:
— Ладно-ладно, верю, что ты глубоко погрузился в роль. Главное — выходи из образа, всё уже позади.
Берман лишь горько ухмыльнулся в трубку и промолчал.
Но атмосфера на съёмках «Изгоняющего дьявола» была до того абсурдной и невероятной, что давила на мозги с неимоверной силой.
Взять хотя бы того самого человека-осла.
Поначалу Берман думал, что это результат сложнейшего грима.
Однако позже он случайно наткнулся в закулисье на этого самого человека-осла, который увлечённо уплетал кукурузную лепёшку.
И, разглядев его вблизи, Берман уже никакими силами не мог заставить себя поверить, что перед ним просто гримированный актёр.
— Чего уставился? Две кукурузные лепёшки — мой сегодняшний гонорар! И даже не смотри так, всё равно ни куска не дам, — буркнул человек-осел.
Берман, вернувшийся за забытой вещью, поспешил заверить, что на лепёшки никоим образом не претендует. Но про себя поразился: дневная зарплата всего в две лепёшки? Что это за грошовая эксплуатация? Аж на слезу прошибает от жалости!
И от этой мысли весь страх перед жуткой тварью как рукой сняло.
Движимый любопытством, Берман позже прикинулся валенком и поспрашивал ещё нескольких «актёров», чья внешность разительно отличалась от человеческой. И открыл поистине ошеломительный факт! Гарпию, оказывается, наняли за три пачки элитного птичьего корма, а грифона, помешанного на музыке, — за двадцатку редких виниловых альбомов, а треантов — за четыре ящика экспериментальных пестицидов и удобрений...
Оставим за скобками вопрос о том, откуда вообще взялись эти сказочные твари в нашем мире.
Но расценки!..
Не слишком ли это скромно?
Бессовестный жлобский подбор!
Но как бы скупо с ними ни расплачивались, даровая рабочая сила выкладывалась на площадке на все сто.
Поэтому во второй половине картины, как выражались потом фанаты, «спецэффекты посыпались так, будто на них вообще не жалели денег».
Главный герой Альбиони под руку со своим возлюбленным в облике белого кота отправился в грандиозный крестовый поход против нечисти.
На экране целыми вереницами появлялись невиданные прежде призраки, бесы и чудовища — и беспощадно истреблялись дуэтом героев.
Зрителям казалось, что сюжета в этом отрезке практически нет, но оторваться от экрана было невозможно. Постоянно сменяющие друг друга, поражающие воображение фантастические существа с лихвой перекрывали любые прорехи в сценарии. Они появлялись одно за другим, точно на конвейере, и своим присутствием воссоздавали на экране причудливый, заворожливый и невероятно красочный мир, где бок о бок сосуществовали боги, духи и смертные. Глядя на это пиршество воображения, зрители просто забывали дышать.
Еединственное, что доводило до бешенства:
Какими бы редкими и диковинными ни были эти твари, стоило им пересечься с протагонистом и его кошачьим спутником, как их тут же пускали на расход.
Но что досаждало ещё сильнее — Альбиони с котом выкашивали нечисть вовсе не во имя справедливости.
Маг рубил чудовищ без разбора лишь ради того, чтобы выслужиться перед небесными владыками...
Навлекая на себя гнев самой Смерти, он искал способ освободить возлюбленного из плена кошачьей шкуры, а для этого оставалось лишь заискать перед другой высшей силой.
Как известно, сделки с демонами до добра не доводят, да и Альбиони меньше всего хотел, чтобы его избранник, едва сбросив кошачий облик, тут же сгинул в геенне огненной из-за союза с преисподней. А значит, оставалось только Небесное воинство.
Желая выслужиться перед Раем, он вместе с котом превратился в беспощадную пару охотников за нелюдью... Впрочем, учитывая текущий вид его спутника, скорее уж в парочку «человек и кот-убийца».
Но если сама парочка за деревьями не видела леса, то зрители в зале быстро прозрели:
— Да они же просто всех подряд кромсают! На кой чёрт было уничтожать того призрака? Бедная девчонка просто хотела ещё пару дней побыть с родителями!
— А того маленького цветочного эльфа за что? Он же просто хотел поиграть с детьми!
И тут на сцене появилась ведьма.
Повествование совершило виток и вернулось к самой первой сцене фильма.
Когти белого кота располосовали горло квартирной хозяйке.
Женщина рухнула на пол. Магия, поддерживавшая человеческую личину, начала рассеиваться.
Алая кровь постепенно сменилась полупрозрачной сукровицей лимонного оттенка.
А само человеческое тело на глазах превратилось в трухлявое дерево.