Мужественный господин Корлеон, утерев губы салфеткой, вернулся в зал и досмотрел фильм до самого конца.
Впечатлившись, он всё же согласился выписать чек на дополнительное финансирование. Впрочем, подписывая бумаги, он честно предупредил Росси:
— Ваша стряпня либо с треском провалится, либо сорвёт куш!
Росси принялся горячо божиться, что они выложатся на все сто и фильм обязательно окупится. Правда, в этот бред не верил ни тот, ни другой. Что ждёт картину в будущем — одному богу известно, но главное было сделано: деньги оказались в руках, и съёмочная группа смогла вернуться к работе.
На протяжении всей встречи Сами не проронил ни слова. Он отсиживался за спиной у Росси, смахивая не на режиссёра картины, а скорее на мелкого побегушника при продюсере. Корлеон по привычке просто не обратил внимания на подобную сошку — и ушёл, так и не узнав, что главным виновником его тошноты был давний знакомый.
Съёмки продолжались ещё недель семь-восемь, пока проект наконец не вышел на финишную прямую. И вот для самого финала Сами вознамерился снять грандиозную сцену — массовую миграцию змей.
Желая добиться максимального реализма, он стал подбивать всех знакомых достать настоящих рептилий. Окружающие крутили пальцем у виска:
— Ты совсем с катушек съехал? Думаешь, змеи — это пушистые котятки?
Сами, конечно, котят в них не видел, но про себя рассуждал просто: «Я — Убийца драконов, передо мной любые гады пресмыкаться обязаны».
Впрочем, некоторым идея показалась забавной. Через террариумы и зоомагазины им всё-таки удалось выкроить и доставить на площадку несколько сотен живых змей.
От одного вида этого копошащегося клубка у многих волосы становились дыбом — половина группы тут же изъявила желание взять отпуск за свой счёт.
Майки, глядя на эти опасные забавы, не знал, смеяться ему или плакать:
— Послушай, я — дракон, а ты-то человек! Неужели думаешь, что пары капель моей ауры хватит, чтобы повелевать змеиным ковшом? Совсем в Убийцу драконов заигрался?
Ворчание ворчанием, а оставлять своего человека на съедение гадам Майки не собирался. Под предлогом «просто посмотреть на шоу» огненный дракон лично явился на съёмку. Направив на тупых тварей свою грозную ауру, он наглядно дал им понять: если хоть одна чешуйчатая мразь ткнётся к круглолицему — он сожжёт их дотла.
Так на арендованном уединённом пастбище начались съёмки великого змеиного исхода.
Змей извлекли из контейнеров, и съёмочная группа палками погнала их в росистую траву. Возглавлял этот марш огромный муляж питона, изготовленный бутафорами: искусственное чудовище уставилось холодным стеклянным взглядом вдаль, словно древний вождь, ведущий своё племя к новым землям.
У Сами от восторга горели глаза. Он то и дело отдавал команды оператору, заставляя снимать гадов под всеми возможными углами. Майки носился следом, следя, чтобы «актёры» не отвлекались и чётко отыгрывали свои роли.
Зрелище вышло одновременно жутким и завораживающим. Никто в съёмочной группе так и не понял, каким чудом Сами удалось подчинить себе хладнокровных.
Вольф, крепко державшийся за режиссёрское кресло, позже рассказывал в интервью:
— Если бы хозяин участка знал, что мы собираемся выгулять на его лужайке сотни ядовитых тварей, его бы от страха инфаркт разбил. Ну или локти бы себе искусал!
Майки, вынужденный отложить собственные дела ради безопасности своего неуёмного человека, в очередной раз спас положение — и скромно удалился в тень, предпочтя остаться безымянным героем.
Съёмки наконец завершились. Продюсер Росси, который на протяжении всех этих месяцев из кожи вон лез, пытаясь удержать транжиру-режиссёра от банкротства, облегчённо перевёл дух.
При всей своей любви к Сами как к верному и бескорыстному другу, Росси был вынужден признать честно: финансовая грамотность у парня абсолютно нулевая.
К счастью, этапы бешеных трат остались позади. Настала пора подумать о том, как заставить картину приносить доход.
Взяв Сами в охапку, Росси отправился пробивать прокат. Сверившись с календарём кинематографических событий, они решили заявить картину на фестиваль независимого кино, чтобы найти там дистрибьютора.
И хотя подобные смотры обычно переполнены претенциозным «искусством ради искусства», а соперничество там жёсткое, для начинающих авторов это был едва ли не единственный шанс заявить о себе.
В дни фестиваля сотни лент сходились в бескомпромиссной схватке за внимание прокатчиков.
Каждый день устраивались закрытые фуршеты, коктейльные вечеринки и неформальные встречи с прессой. На первый взгляд это выглядело как милая светская тусовка, но за кулисами кипела жёсткая торговля. Кинематографист без связей не смог бы переступить порог даже самого скромного из таких заведений.
А вот Росси чувствовал себя в этой мутной воде как рыба. Он отслеживал малейшие слухи, а его деловой хватке мог позавидовать любой делец.
Ради продажи фильма Росси не брезговал ничем: караулил нужных людей на парковках, дежурил у дверей элитных клубов и при первой возможности проникал на закрытые мероприятия. Он из кожи вон лез, обзаводясь нужными знакомствами и прорываясь в закрытые тусовки.
Сами от подобных вылазок отнекивался. Избалованный с детства, он, при всём своём добродушии, обладал предметным гордым нравом и категорически не желал пресмыкаться перед нужными людьми ради пропуска на паршивую вечеринку.
Росси особо не настаивал — всё равно от прямолинейного режиссёра в светских беседах толку было мало, один вред.
— Раз уж ты отсиживаешься, отпусти со мной Майки, — с нажимом попросил продюсер. — А то скучно одному, да и дело-то мы общее делаем!
Сами возражать не стал. Ему и самому по себе было неплохо, так что выбор он предоставил дракону.
Майки, которому откровенно нечем было заняться, решил удовлетворить любопытство к человеческим сборищам и согласился.
Но уже на следующий день он прибежал к Сами в полном отчаянии:
— Росси совсем ошалел! Он заставлял меня заигрывать с какой-то богатой старухой, чтобы она провела нас на вечеринку!
Росси попытался оправдаться:
— Госпожа Крис всего лишь хотела выпить с тобой чаю! Ты же вылитый её покойный муж!
— Враньё! — возмутился Майки. — У неё муж весил под сто пятьдесят килограммов и был ростом с горшок!
Сами от такой наглости обомлел.
Здоровый дракон спрятался за спину режиссёра, словно обиженный ребёнок, отыскавший мамочку, и цеплялся за него намертво, наотрез отказываясь переступать порог вместе с Росси.
Продюсер лишь огорчённо вздохнул: эх, а ведь яркая внешность Майки открывала любые двери! Впрочем, этот случай наглядно демонстрировал, до какой степени отчаяния дошёл Росси в своих поисках.
Но как бы окружающие ни осуждали подобные ужимки, Сами упрекнуть друга не мог. Ведь именно благодаря неистовой активности Росси их фильм под лаконичным названием «Змея» всё же попал в руки господина Леотини.
Леотини входил в состав жюри текущего фестиваля.
Взяв кассету, он не ощутил ни малейшего энтузиазма: проект был абсолютно никому не известен, в актёрском составе выделялась разве что Нали, да и то как звезда телевизионных soap-опер, а имена режиссёра и продюсера ему вообще ничего не говорили.
Ничего хорошего от просмотра он не ждал. Лишь из уважения к просившему за них приятелю Леотини решил включить запись перед сном — рассчитывая, что унылое зрелище подействует лучше любого снотворного.
Однако... уснуть в ту ночь ему так и не удалось.
В это самое время Сами и его команда вовсю колесили по городу, расклеивая рекламные плакаты. И на этом поприще не обошлось без накладок.
Один из местных баров решил подзаработать на фестивальной суете и разрешил кинематографистам размещать афиши прямо на своих панорамных окнах.
Проходимость у заведения была бешеная, так что место казалось идеальным. Но едва Сами приготовился приклеить постер, перед ним вырастал дюжий вышибала:
— Это барахло не катит, вали отсюда. Ищи другое место, — буркнул охранник.
— В смысле? Почему это не катит? — хоть Сами и понимал, что спорить на чужой территории бессмысленно, упрямство взяло верх. — Почему другим можно, а мне нельзя? Если дело в размере...
Желая уличить вышибалу во лжи, он ткнул пальцем в соседний плакат:
— Вот эта афиша вообще в два раза больше моей!
На указанном постере красовалась полуобнажённая девица с двусмысленной надписью: «Сестрёнка Дженни ждёт вас на свидание...» — откровенная бульварная пошлятина.
Охранник смерил плакат взглядом и ухмыльнулся:
— Ты сравнил жутких гадов с горячей цыпочкой! Проваливай, парень, кому интересны твои чешуйчатые чудовища, когда тут такие красотки?
Сами закипел от негодования. Он был убеждён, что охранник просто цепляется из вредности — может, сам до смерти боится змей, а может, ему не понравилась режиссёрская физиономия. На самом же деле причина заключалась в банальной взятке: вышибале просто не дали «на лапу».
Но догадаться об этом наивный Сами не смог, Росси пропадал на переговорах, а огненный дракон разбирался в людских «серых схемах» ещё меньше. Пришлось режиссёру проглотить обиду и убраться восвояси.
Однако, пока он дулся, в голове его внезапно вспыхнула гениальная мысль: а что, если тоже нарисовать на афише роковую красотку?
Майки лишь диву давался человеческой логике:
— У тебя же кино про змей. Если ты влепишь на обложку девицу, это разве не наглый обман зрителя?
Сами мгновенно изобразил на новом эскизе обеих актрис в образе классических змей-соблазнительниц — с пышным женским бюстом и чешуйчатым хвостом вместо ног.
На сомнения дракона он возразил с абсолютной, железобетонной убеждённостью:
— Какая же это фальшивка? Госпожа Рейнард в фильме есть? Есть. Лора в кадре появляется? Появляется. Змеи ползают? Ещё как! Раз всё это присутствует в картине, то какой же тут обман? Вот если бы ничего этого не было — тогда обман. А это — чистая экономия! Я просто спас планету и сберёг бумагу, совместив двух персонажей в один образ.
«Серьёзно? Забота об экологии? Совмещение персонажей?»
Исполинский огненный дракон долго ломал голову над этим аргументом, но так и не смог найти в рассуждениях Сами ни единой бреши. Поразмыслив, он даже проникся уважением: «А ведь человеческая изобретательность действительно не знает границ!»