Пусть всё происходящее и казалось крайне подозрительным, Сами не привык бросать начатое на полпути. Проявив завидную верность слову, он стоически терпел подколы старшего брата Данбара и упрямо стоял у выхода из зоны прилёта, сжимая в руках лист бумаги с размашистой надписью «Майки». И стоял до победного конца.
Ожидание окупилось. Интернет-друг оказался вполне реальным, а письмо с мольбой о помощи — отнюдь не чьим-то дурацким розыгрышем.
Поток прибывших пассажиров уже почти иссяк, когда в дверях показался он. Длиннолицый, длинношеий, длиннорукий и длинноногий — высоченный, худой, но при этом убийственно привлекательный рыжеволосый красавец с чемоданом в руке. Парень огляделся по сторонам и, приметив самодельную табличку со своим именем, просиял и радостно зашагал прямиком к ним.
— Быть не может... Неужели это он? — опешил Данбар.
— Да вроде не похож, — растерянно протянул Сами.
И впрямь! Внешность гостя категорически не укладывалась в ожидания. Если закрыть глаза на ту нелепую фотографию, после прочтения слёзного письма Сами невольно нарисовал в голове образ эдакой Золушки мужского пола: несчастный сиротка без матери, у которого отец завёл интрижку на стороне, а с появлением мачехи превратился в типичного тирана-отчима; бедняга, переживший побои, издевательства, выбитые зубы и пинком под зад выброшенный на улицу...
А тут...
Сами задрал голову, во все глаза глядя на возвышающегося над ним верзилу, и окончательно понял: здесь явно что-то не сходится.
— Мелкий, твой приятель по переписке смахивает на телеграфный столб, — тихо фыркнул сбоку Данбар.
— Если честно, я сам в шоке, — не шевеля губами, процедил Сами.
— Сами? Ты ведь Сами? — Рыжий гигант склонился к ним и первым поприветствовал: — П-привет! Я Майки. Э-э... ты совсем не такой, каким я тебя представлял.
«Чья бы корова мычала», — мысленно огрызнулся Сами.
Вслух же он изобразил самую доброжелательную улыбку:
— Вот как? Прости, если разочаровал. Но да, я Сами. А это мой второй брат, Данбар.
Майки мгновенно стушевался и замахал руками:
— Нет-нет, что ты, никакого разочарования! Ты очень даже милый. Ну, прямо как... как...
Он уставился на круглое лицо Сами, несколько секунд напряжённо скрипел мозгами и наконец выдал «гениальное» сравнение:
— Прямо как та круглая булочка из утреннего завтрака в самолёте! Знаешь, которую сверху кетчупом полили.
Сами потерял дар речи.
Данбар неприлично громко заржал.
— Премного благодарен за комплимент! — сквозь зубы процедил Сами.
«И что с того, что у меня круглое лицо?! Кому оно мешает?! Какая, к чёрту, булочка?! И при чём тут, мать его, кетчуп?!»
Однако Майки, будучи существом отнюдь не человеческой породы, скрытого сарказма не уловил вовсе. Напротив, он смущённо заулыбался:
— Да не за что, я ведь просто сказал чистую правду.
«Правду, твою мать?!»
Данбара окончательно согнуло пополам от хохота. Теперь старший брат ни капли не переживал, что мелкого разведут на деньги: этот рыжий дылда оказался непроходимым простофилей. Зато сравнение попало в яблочко! С этими своими пухлыми щеками и детским личиком Сами и правда походил на свежеиспечённую сдобную пышку. Да и кетчуп пришёлся к месту: из-за врождённого дальтонизма недотёпа-братец на днях перепутал краску и случайно покрасил волосы в поросячий розовый цвет.
Сам же Сами готов был лопнуть от злости.
Изначально он планировал заключить беднягу Майки в крепкие дружеские объятия и угостить баночкой колы. Но теперь решил: этот тупица не заслуживает ни душевного тепла, ни символической газировки.
«Здоровый, как лось, а ляпнет — хоть стой, хоть падай. Неудивительно, что его все шпыняли!»
Впрочем, вспомнив о «тяжёлой судьбе» парня, Сами немного остыл.
«Ладно, проехали. Грех обижаться на блаженного».
Чтобы восстановить авторитет, он решил эффектно выпендриться: небрежно перехватить у Майки чемодан, по-свойски похлопать парня по плечу и бросить что-нибудь крутое, вроде: «Не дрейфь, бро! Теперь ты на моей территории, тебя здесь и пальцем никто не тронет».
Идеальный план!
Вот только реальность внесла свои жестокие коррективы.
Стоило Сами протянуть руку и подхватить багаж со словами: «Не дрейфь, бр...», — как раздался звонкий хруст. Плечо вылетело из сустава. А чемодан, который Майки держал с такой лёгкостью, словно пушинку, под действием неумолимой гравитации рухнул вниз и с грохотом проломил напольную плитку аэропорта.
«Этот амбал, таскающий ТАКИЕ тяжести, жаловался на домашнее насилие?! Ну и мужик его папаша...» — промелькнуло в голове Сами за долю секунды до того, как его накрыло адской болью.
Из глаз брызнули скупые мужские слёзы:
— А-а-а-у-у-у! Больно-то как, твою мать!
— Ё-ё-ё... — ошалел Данбар.
Майки лишь недоумённо захлопал глазами:
—...?
Обратная дорога прошла в гробовом молчании.
За руль сел Данбар.
Потерпевший сокрушительное фиаско Сами уныло баюкал вправленную в медпункте аэропорта руку, ютясь рядом с Майки на заднем сиденье. Поглощённый вселенской обидой, он даже не заметил, как сосед украдкой поглядывает в его сторону.
Юный огненный дракон, лишь недавно прибывший в мир людей, пока слишком мало знал о двуногих. Именно поэтому, когда Сами взялся за ручку, Майки без задней мысли отпустил чемодан, чем и спровоцировал вывих. Теперь дракона одолевали тревожные мысли:
«Какие же люди хрупкие... Он ведь не выставит меня за дверь? Впрочем, прогонит — невелика беда. Вот только найти другого человека, согласного кормить, поить и содержать меня за красивые глазки — да ещё и с такой очаровательной физиономией в форме булочки, — будет ох как непросто».
Данбар, видимо, решил разрядить неловкую тишину в салоне и включил радио. Заиграла бодрая, прыгучая мелодия, немного оживившая обстановку.
Однако Сами насупился ещё сильнее:
— Переключи.
— Что такое? — Данбар послушно ткнул кнопку на панели. — Песня не нравится?
— Да нет... Просто конкуренты, — надулся Сами. — Это саундтрек к «Зайке Нане», новому мультику от «Диснея».
— А-а, — с пониманием протянул брат.
Майки, будучи неотёсанным деревенским драконом, человеческую музыку слышал впервые и нашёл её весьма приятной. Любопытство взяло верх:
— В смысле — конкуренты?
Секрета из этого Сами не делал, поэтому охотно пояснил:
— Помнишь, я рассказывал, что проходил стажировку в «Диснее»? После выпуска я сразу туда устроился. Но я терпеть не могу рисовать по чужим шаблонам и делать то, что скажут сверху. К счастью, у них есть отдел креативных разработок — туда набирают людей, чтобы генерировать свежие идеи. Я сразу попросился туда. Там полная свобода: придумывай, рисуй, пиши что хочешь. А потом начальство выбирает лучшие концепты, формирует команду и запускает производство полного метра.
— Звучит здорово, — польстил Майки, хотя об этом самом «Диснее» имел весьма смутное представление.
— Да нихрена не здорово! Отстой полный! — взорвался Сами. — Я из кожи вон лезу, генерирую кучу идей, а в этом году выдал просто потрясающую историю! И знаешь, что мне сказали? «Сами, твоя идея чудесна, нам безумно нравится, но проект Эбельсона нам ближе». А этот Эбельсон как раз и нарисовал «Зайку Нану»!
Сами перевёл дух и яростно добавил:
— К слову, эта «Зайка Нана» — самый дегенеративный мультфильм в истории человечества! Там заяц жрёт траву целых десять минут! Десять! Я и самому Эбельсону в лицо скажу: это редчайшее убожество! В толк не возьму: если моя идея вам так нравится, какого чёрта вы выбираете слабоумного кролика?! До сих пор «Дисней» не одобрил ни одного моего питча! Я днями напролёт сижу и выжимаю из себя мозги, а в итоге — дырка от бублика. Просто жизнь впустую трачу!
Для неотёсанного деревенского дракона все эти тонкости индустрии были тёмным лесом. Однако Майки родился огненным драконом, а уж сородичей с отвратительным характером он на своём веку повидал с избытком.
Эти чешуйчатые психи обладали врождённым талантом превращать любое общение в кровавую склоку. Даже на обычной совместной охоте то и дело раздавался отборный трёхэтажный мат:
«Мать твою за ногу! Ты криворукое дно!»
«Вали в пещеру, кору жри, слабак! Я гепарда в зубах приволоку — и тот больше зайцев наловит, чем ты!»
«Тебя мамаша так охотиться учила?! Или ты у куропаток мастер-класс брал?!»
«Я сегодня хочу сочной говядины, а ты жри дерьмо! Хотя хрен я тебе даже насру, голодай, ублюдок! Тьфу!»
По сравнению с этими вспыльчивыми отморозками негодование Сами казалось Майки невинным писком новорождённого дракончика.
«О боги, какой же мой двуногий друг милашка!»
Майки довольно осклабился и решил приободрить приятеля:
— Ты в сто раз круче, мой талантливый друг. Уверен, настанет день, и ты всем им утрёшь нос!
Данбар, услышав это, согласно закивал:
— Вот именно, не вешай нос, малыш Сами!
Сами, впрочем, не относился к тем, кого легко сломить неудачей. Он просто выпустил пар. Получив порцию поддержки от брата и нового знакомого, он быстро воспрянул духом, хотя всё же проворчал:
— Они там совсем ослепли. Мой проект был лучшим, он в сотню раз превосходит этого тупого кролика!
— Именно, братишка, ты у нас лучший, — беззастенчиво поддакнул Данбар.
Майки, которому ещё предстояло жить под чужой крышей, энергично закивал:
— Сто процентов! Ты самый сильный!
А затем из чистого любопытства спросил:
— А про что была твоя идея?
Сами горделиво усмехнулся:
— Я не опускаюсь до детсадовских глупостей. Кому нужны эти зайчики? Я нарисовал дракона. Настоящего исполинского дракона!
Выдержав торжественную паузу, он с пафосом объявил название:
— Мой проект называется «Убить гигантского дракона»! Ну как, круто?
«У... убить кого?!»
Майки мгновенно побелел.
«Прошу прощения, я, пожалуй, пойду...»