В конце концов Сами принял предложение Росси и решил взяться за анимационный фильм с элементами драконоборчества. Раз так, сидеть в офисе и заниматься привычной рутиной стало бессмысленной тратой времени.
Он решил устроить себе выходной и ушёл пораньше.
Из-за вчерашнего вывиха плеча за руль Сами садиться не стал и, чтобы не усложнять себе жизнь, поймал такси.
Вот только едва он устроился на заднем сиденье, как на сердце необъяснимо потяжелело, словно нависла тень дурного предчувствия. Он долго ломал голову, перебирая варианты, но так и не понял, в чём дело.
Всю дорогу ничего не происходило, но стоило машине подъехать к его дому, как водитель резко ударил по тормозам.
— Что случилось? — удивился Сами.
Таксист кивнул в сторону лобового стекла:
— Дальше не проехать.
"В смысле не проехать?"
Сами выглянул в окно и обомлел: всю улицу впереди перегородили пожарные машины.
— Что там стряслось?..
В полном недоумении он расплатился, выскочил наружу и попытался выяснить хоть что-то у зевак.
Какая-то местная тётка, вышедшая поглазеть на переполох, тут же зацепилась за него взглядом и радостно посмотрела на него.
Вскинув руки, эта сердобольная особа заголосила тоном, каким обычно объявляют о грандиозных скидках в супермаркете:
— Эй, Сами! Ты чего так долго?! У тебя же дом горит! Представляешь, пожар у тебя!
— А, пожар у меня, понятно... — машинально повторил Сами, ещё не до конца осознав смысл слов.
Но уже в следующую секунду...
— Что?! Мой дом горит?!
В голове пронеслось отборное ругательство. Какого чёрта вообще произошло?!
И тут же его прошиб холодный пот.
Майки! Его интернет-знакомый, которого он только вчера привёл к себе!
Он ведь остался в квартире!
"Только бы с ним всё было в порядке! Хоть бы обошлось!"
От одной этой мысли Сами едва не сошёл с ума от паники.
Возле дома творилось настоящее безумие.
Само пламя было не таким уж сильным, зато из окон валил густой, удушливый дым. Пожарные при полном параде заливали всё из брандспойтов — сцена смотрелась на редкость кинематографично, словно кадр из остросюжетного американского сериала.
К счастью, Майки оказался цел и невредим.
Благодаря двухметровому росту и выдающейся внешности он возвышался над толпой, словно маяк. Сами даже не пришлось кричать или вглядываться в лица — он заметил его с первого взгляда.
Этот исполин сидел на земле, завернувшись в плед, который на его могучих плечах выглядел крошечным детским одеяльцем. Зрелище выходило до крайности комичным и трогательным: огромный парень хлюпал носом, заливаясь слезами, с виноватым и несчастным видом, будто нашкодивший ребёнок.
Впрочем, винить его во всём было бы несправедливо.
В конце концов, какой ты огненный дракон, если ни разу не спалил собственный дом?
Огненные драконы с самого рождения устроены так, что от любого покашливания из пасти летят искры. Если бы они не летели, драконий батя немедленно заподозрил бы, что его чешуя подозрительно позеленела от супружеской измены.
Чем здоровее и сильнее драконий малыш, тем жарче и обильнее его пламя. А значит, вся история взросления огненного дракона — это непрерывная летопись спалённых жилищ.
Именно поэтому, выбирая логово, эти создания предпочитают абсолютно голые каменные пещеры, где не растёт ни единой травинки. Пусть там жестковато и неуютно, зато есть главное преимущество: проснувшись поутру, ты не обнаружишь себя посреди пепелища под открытым небом.
Разумеется, в идеале рядом должна протекать река. Если вдруг случайно загорится что-то ценное, всегда можно зачерпнуть воды и оперативно ликвидировать последствия.
Таковы прописные истины драконьего быта.
Но злосчастный юный Майки, едва оказавшись в мире людей, после тяжёлой дороги разом размяк от гостеприимства и заботы нового друга. Мозги у него напрочь отключились: он только и делал, что объедался и спал, начисто позабыв о собственной видовой природе!
Стоило ему проснуться, как он чихнул — искры прожгли одеяло, но это были ещё цветочки.
От переедания скрутило живот, Майки неудачно поперхнулся — и выдал струю чистейшего первородного пламени!
По разрушительной мощи это превосходило проделки стаи профессиональных хаски с двадцатилетним стажем разгрома квартир.
Впрочем, когда комната действительно занялась огнём, Майки превратился в беспомощного шестидесятиметрового драконьего младенца:
"Нет-нет-нет! Только не гори!"
Бедный юный огненный дракон ещё не успел научиться драконьему нахальству и безответственности взрослых сородичей. Всю его сущность затопил панический ужас: "Я натворил бед, я плохой дракон!" Он буквально обхватил голову руками и, мелко дрожа, ждал возвращения хозяина:
"Сами... Сами меня убьёт? Пожалуйста, не надо! Я ведь ещё ребёнок!"
Но реальность превзошла все ожидания.
Сами подлетел к нему, даже не взглянув на дымящиеся окна, и с ходу бросился прямо на него!
Разумеется, вовсе не для того, чтобы расправиться.
Несмотря на скромный рост и короткие ноги, круглолицый парень двигался с невероятной решимостью. Подскочив, он вцепился в руку Майки, заставил того подняться и принялся суетливо, бережно ощупывать его, привставая на цыпочки, словно перед ним была бесценная фарфоровая ваза.
— Ты цел? Ничего не болит? Ожогов нет? Скажи, если что-то не так, мы прямо сейчас поедем в больницу! Господи, ты меня до смерти напугал!
Майки замер.
За всю свою недолгую драконью жизнь он впервые встретил кого-то, кто так искренне и отчаянно за него переживал. На душе смешалась буря незнакомых чувств, от смущения перехватило дыхание. В голове билась одна простая мысль: "А этот круглолицый коротышка просто замечательный!"
Желая отплатить за такую дружбу, дракон с жалостью подумал о том, какие люди несчастные — совсем голые, без единой чешуйки.
И тут же принял судьбоносное решение:
"Когда представится случай, я разрешу ему погладить мою прекрасную чешую. Сколько захочет, столько пусть и гладит. И даже золотых монет за это не возьму!"
Пока же растроганный исполин заворожённо смотрел на круглое, словно свежеиспечённая булочка, лицо Сами и, повинуясь древнему инстинкту — точно так же, как драконья мама когда-то успокаивала его самого, — высунул язык и быстро лизнул парня в щёку.
"Ой... солёный?"
Взгляды их встретились. Повисла гробовая тишина.
Сами с каменным выражением лица мысленно взвыл:
"Ты что, мать твою, творишь?!"
* * *
Огонь быстро потушили.
Пожарные так и не смогли докопаться до истинной причины возгорания, решив, что это какое-то стихийное бедствие. Под гневными расспросами Сами и при виде виноватой физиономии Майки они списали инцидент на старую проводку и сухость воздуха.
К счастью, серьёзного ущерба удалось избежать: дыма было много, но приехали быстро, так что выгорела в основном гостевая комната, где спал Майки.
Поскольку случай признали несчастным, страховая компания взяла выплаты на себя.
Проблема заключалась в другом: жить в квартире сейчас было невозможно. Даже без учёта сгоревшей мебели едкая гарь не выветрилась бы и за пару недель.
Вот так, на второй день после того, как Сами благородно приютил бездомного дракона, он сам остался без крыши над головой.
Ушёл на три часа — вернулся на пепелище.
Поистине трагическая повесть.
Из гордости Сами не стал звонить братьям: ему до смерти надоело вечное амплуа младшенького, за которым нужен глаз да глаз.
Первым делом он набрал Росси. Это решало сразу две задачи: давало временный кров и позволяло вплотную обсудить детали будущего мультфильма.
Росси без колебаний согласился.
Вот только его девушка Элли была готова взорваться на месте.
— Ты вот так просто пускаешь друга пожить и даже не спросил меня?!
— Что? Ты против? Э-э... а почему ты против?
"В каком смысле «почему»?! Мне что, уже и слова сказать нельзя?!"
Элли задыхалась от возмущения.
Она работала моделью, обладала сногсшибательной фигурой с идеальными изгибами и выразительными карими глазами. Казалось бы, настоящая богиня, которую любой мужчина должен носить на руках. Однако в реальности все её романы заканчивались тем, что её бросали — ровно до тех пор, пока она не встретила Росси.
А причиной тому была одна её маленькая, но разрушительная особенность: маниакальная привязчивость.
Ей требовалось ежесекундно контролировать каждый шаг бойфренда. Семнадцать-восемнадцать звонков на дню с допросом «где ты и с кем», причём каждый разговор — минимум на двадцать минут, для неё считались абсолютной нормой.
В будни приходилось мириться с работой, зато все выходные и праздники возлюбленный обязан был проводить с ней безвылазно, круглосуточно изображая идеальную пару сиамских близнецов в их маленьком мире на двоих.
Разумеется, новость о том, что к ним заселяется Сами со своим приятелем Майки, вызвала у неё категорический протест: третий и четвёртый в их счастливом гнездышке были лишними. Разразился грандиозный скандал, после которого Элли в слезах вылетела за дверь.
И прямо на пороге нос к носу столкнулась со сверхэффективным Сами, который уже успел притащить свой скромный скарб.
От ярости у неё перехватило дух.
Надо сказать, что под суровой душой настоящего мужика у Сами скрывалась внешность, вводящая в полное заблуждение: кукольное, почти девичье личико, невысокий рост, хрупкое телосложение — сплошное очарование.
Для взрослого мужчины это было сущим проклятием.
Мало того что из-за такого вида его вечно не принимали всерьёз, так ещё и в тринадцать лет, когда он срезал путь через подворотню, его едва не прижали к стенке с недвусмысленными намерениями...
А теперь, ко всему прочему, из-за ошибки с дальтонизмом на голове у него красовалась ярко-розовая шевелюра.
Вид получался вызывающе неформальный.
И в глазах взвинченной, подозрительной девушки эта картина выглядела максимально провокационно.
— Сами Гриффин? — всхлипнула Элли.
— Да, это я, — растерялся Сами. При виде плачущей красавицы он совершенно стушевался.
— Ты пришёл жить к Росси?
— Ну да.
— Ты гей?
—... Что?! Конечно нет!
— Тогда иди и постучи в дверь! Спроси его прямо: кто ему нужен — девушка или парень?!
—... Да говорю же вам, нет!
"Что за бред вообще происходит?!"
"Милая барышня, я его друг, а не бойфренд! Это принципиально разные понятия! Пожалуйста, выбирай выражения!"
Сами готов был сгореть со стыда на месте.
Но дальше стало только хуже.
Дверь, за которой, судя по всему, всё это время подслушивал Росси, с грохотом распахнулась.
Окончательно потеряв терпение от бесконечных капризов и сцен ревности, он в сердцах рявкнул:
— Сами, заходи! А она пусть проваливает!
Элли онемела от шока.
Сами впал в ступор.
Майки с абсолютно отрешённым видом хлопал глазами, мысленно приходя к выводу: "Люди — непостижимые создания".
А сосед, подстригавший в саду газон, застыл с отвисшей челюстью и немым восторгом на лице. Он с жадным упоением наблюдал за развернувшейся драмой, словно Колумб, только что открывший Америку.