Учитель Белый Кот постоянно учил драконов всякой чуши.
Взять хотя бы прошлый раз, когда он велел Майки скрести лапкой и мило сучить коготками перед человеком для соблазнения. Бред чистейшей воды! Никакого вам индивидуального подхода к ученикам.
И вот опять.
Чтобы в человеческом обществе сохранялись порядок и спокойствие, о реальном существовании драконов и прочей сказочной нечисти знал лишь узкий круг посвящённых. В Обществе защиты животных подобные люди действительно имелись, но с какой стати проговариваться двум рядовым инспекторам?
Поэтому, едва узрев паспорт гражданина Страны Драконьего Когтя, визитеры вовсе не разразились воплями: «Ах, простите, вышло недоразумение! Раз вы, зверьё, грызётесь между собой, людям тут делать нечего!», — и не бросились брататься. Напротив, их лица озарились праведным пониманием:
— А-а, иностранцы! Международные гости, значит?
После чего они отчеканили со всей принципиальностью:
— Учтите: кем бы вы ни были, никаких привилегий вам тут не светит. Истязать животных на нашей земле — преступление!
Майки опешил от слова «совсем».
— Но Учитель Белый Кот говорил вообще не так! — обиженно пробормотал дракон.
Сами закатил глаза и утащил Майки в сторону, решив больше не влезать в этот цирк.
Вот только инспекторы, пошептавшись, уходить с пустыми руками не пожелали. Они решили подвязаться возле съёмочной площадки: с одной стороны — присматривать за живодёрами и быть готовыми в любой момент спасти очередную жертву, с другой — наварить себе политического капитала и состряпать громкий газетный скандал.
Разгребать хаос пришлось Росси, мастеру дипломатии. Он попытался предложить проверяющим по сигарете, пропустить по пробирочке, свести разговор к дружеской беседе или, на худой конец, сунуть пару купюр, чтобы этот абсурд замяли без лишнего шума.
Увы, на сей раз коса нашла на камень.
— Вы что, пытаетесь нас подкупить?! — взвились инспекторы.
— Да какой подкуп, бросьте, — скривился Росси. — Просто по-человечески толкуем.
Инспекторы принялись вещать с благоговейным пафосом:
— Души замученных животных прямо сейчас смотрят на нас!
— Запомните: мы никогда не пойдём на сговор с пособниками убийцы!
«Мать вашу, они же наглухо долбанутые!» — подумал Росси и, не прощаясь, повернул назад.
Подойдя к Сами, он хмуро спросил:
— Слушай, а каково это — жить, когда за тобой каждый день наблюдают души дохлых крыс?
Сами ненадолго задумался и ответил:
— Наверное, появится паранойя, что какой-то крысиный призрак вот-вот украдёт мой сыр. И ещё... непреодолимая потребность завести кота.
Съёмочная группа дружно расхохоталась. Ответ посчитали исключительно разумным.
Вскоре к общему веселью решил примкнуть Мик Ли. Его агент исходил соплями и едва не падал на колени, умоляя подопечного не вляпываться в неприятности. Но Мик Ли по натуре был бунтарём: на словах со всем соглашался, а делал ровно наоборот.
В отличие от Росси с его скучной дипломатией конвертов, голливудский красавчик пошёл другим путём — решил заслать себя в логово врага.
Спустя пару дней съёмочная группа с изумлением наблюдала, как кинозвезда находит общий язык со строптивыми проверяющими. Мик Ли с кротким видом расспрашивал их о тонкостях защиты фауны, два дня подряд с усердием жуя вегетарианские салатики, а когда окончательно вошёл в доверие, подошёл к инспекторам с таинственным видом и прошептал:
— Сегодня ночью намечается важнейшая сцена. Режиссёр Сами сорвался с цепей: он решил зарезать пятьдесят кур-несушек, которые перестали нестись! Устроит настоящую кровавую баню! Представляете? Заходит в курятник, прицеливается: «Несёшься?! Нет?! Бах-бах, кудах-тах-тах! А ты несёшься?! Тоже нет?! Бах-бах! Ку-ка-ре-ку!»
Актерский талант кинозвезды был неоспорим — фанаты годами твердили в сети, будто «Оскар» задолжал ему наград на пять лет вперёд. Принявшись паясничать, он сыграл всё в мельчайших красках и с такой искренней страстью, что проверяющие поверили без тени сомнения.
На их перекошенных лицах застыл глубокий шок:
— Как... как он может так поступать?!
— Зачем ему это?!
Мик Ли лишь сокрушённо вздохнул и покачал головой, напустив на себя скорбный вид.
Инспекторы переглянулись с тяжелым вздохом. В верности своему делу им было не отказать: выбив себе право защищать крысиные души, теперь они вознамерились грудью встать на защиту курятника.
Пошептавшись, борцы за права животных решили сперва поговорить с Сами по-хорошему, а если тот пойдёт в отказ — устроить ночную облаву, спасти несчастных птиц и разнести живодёрскую группу в пух и прах перед прессой.
Сами, разумеется, на посторонних внимания не обращал. Когда инспекторы нависли над ним, он увлечённо обсуждал сценарий с Хьюсом. Борцам за права живности, однако, было плевать на творческий процесс — их волновали только пернатые.
Они бесцеремонно вклинились в разговор:
— Сами, ты не смеешь этого делать!
— О чём вы? — не понял режиссёр.
— Ты не имеешь права убивать бедненьких курочек! Они тоже живые!
Сами, не подозревавший о выходке Мика Ли, уставился на них во все глаза. На его круглом лице застыло крайнее недоумение.
Инспекторы принялись наперебой тараторить:
— Животные имеют право не подвергаться жестокому обращению!
— Их жизни так же ценны, как и человеческие!
— Нельзя убивать кур только за то, что они перестали нести яйца!
— Они же такие милые!
Сами, в общем-то, был согласен с их тезисами: людям действительно стоило бы жить с природой в мире. Вот только при чём тут он?! Он что, полномочный представитель человечества? И откуда вообще вылезли эти куры? Может... из-за того, что вчера на обед подавали цыплят-гриль? Какая ахинея!
Заметив, что круглик смотрит на них с холодным презрением и явно не собирается каяться, инспекторы понуро отступили. Что ж, оставался крайний план: лично нагрянуть ночью и вызволить птиц из плена.
Поздно вечером, в самый разгар съёмок...
Вдруг на площадку ворвалась толпа людей. Среди них мелькали папарацци, непрерывно щёлкающие вспышками камер. Незваные гости носились как угорелые, оглашая окрестности воплями:
— Где куры?! Куда вы их спрятали?!
— Мы что, опоздали?! Вы их уже пустили под нож?! Скоты! Отдайте курей!
Работа встала. Атмосфера в кадре мгновенно испарилась.
Сами закипел так, что готов был выхватить Меч убийцы драконов и нанизать каждого из этих придурков на лезвие.
Естественно, налётчики ничего не нашли. За неимением кур им не досталось даже обглоданной косточки.
Впрочем, стервятники-журналисты, просочившиеся вместе с борцами за права животных, явно остались довольны. Они со смешками укладывали камеры в чехлы и, уходя, победоносно махали знакомым из съёмочной группы.
Поняв, что их жестоко обвели вокруг пальца, инспекторы уставились на Мика Ли с немым укором, словно беззвучно вопрошая: «А как же доверие между людьми?!»
На что голливудский красавчик лишь невинно хлопнул ресницами, устремив на них взор чистый и ангельский, будто видел их впервые в жизни.
На следующее утро в газетах и журналах поднялся невообразимый гвалт — оперативность прессы поражала. Журналисты смаковали скандал со всех ракурсов: одни сочувствовали Обществу защиты животных, считая, что пусть случился конфуз, сама благородная цель оправдывает любые методы; другие сострадали съёмочной группе, на которую среди бела дня высыпалась орава умалишенных.
Как бы то ни было, от греха подальше Общество защиты животных и Общество по предотвращению жестокого обращения с животными предпочли сбавить обороты. Имидж «зарвавшихся фанатиков, творящих беспредел под прикрытием благих намерений» никому не улыбался.
Вот только двое зачинщиков сдаваться не хотели. Желая выслужить хоть какую-то амнистию перед руководством, они мёртво вцепились в площадки и продолжили путаться под ногами.
Сами ежедневно ходил мрачнее тучи, расхаживая с невероятно недовольной рожей.
Глядя на него, нервничал и Майки. Будучи юным драконом без малейшего понятия о человеческих законах, он на полном серьёзе начал обдумывать план: найти глухой овраг и испепелить обоих дураков до состояния сизого пепла.
В этот критический момент на помощь подоспел Учитель Белый Кот.
Откликнувшись на отчаянное послание ученика (Майки: «Я не просил о помощи, я просто жаловался, что твои советы — полный отстой!»), котяра нацепил крошечный рюкзачок и на четырех лапах рысцой примчался на съёмки, вознамерившись уладить инцидент с «живодёрством».
Инспекторы, изнывавшие от безделья, при виде нового пушистого объекта буквально воспарили духом и ринулись наперерез. Они вознамерились немедленно сгрести кота в охапку и унести подальше от этого логова порока — прочь от Майки (серийного крысоубийцы), Мика Ли (отъявленного лжеца) и Сами (который выглядел как законченный психопат).
Но Белый Кот хоть и отличался солидной упитанностью, был зверем ловким и увёртливым. Сделав грациозный прыжок, он взлетел на валун рядом с Майки, расстегнул лапой рюкзак и достал какую-то корочку, протянув её дракону.
Майки в растерянности принял документ, ничего не понимая.
— Покажи этим идиотам! — замяукал Кот. — Это железобетонная бумага, мяу!
После конфуза с паспортом доверие дракона к наставнику болталось где-то на дне. Однако учитель преодолел такой путь и с такой убеждённостью потрясал пушистой лапой, что Майки решился дать ему ещё один шанс.
Брезгливо поморщившись, юный огненный дракон протянул документ инспекторам.
Те с недоумением приняли корочку и склонились над ней.
Впрочем, сценария «посмотрели — прозрели — извинились и ушли», на который рассчитывал Белый Кот, не произошло.
Один из проверяющих хлопал глазами:
— Это ещё что за хрень?
Второй издевательски хмыкнул:
— Ого, смешно!
Белый Кот закрутился на месте, возмущённо мяукая:
— Не может быть! Как так-то, мяу?!
Тут Майки выхватил корочку из рук инспекторов. Кот и дракон уставились в документ. На глянцевой странице красовалась надпись: «Лицензия эксперта по драконьему языку второго уровня», а рядом — двухдюймовая фотография Белого Кота с чётким гербовым тиснением. Выглядело чрезвычайно солидно.
Майки вытаращил глаза:
— Учитель! Ты что, ещё и драконий язык учил?!
— Ой, не ту бумажку цапнул, мяу! — отмахнулся Кот.
Он стремительно развернулся и принялся энергично лихорадочно роться у себя в рюкзачке. В следующую секунду на землю веером посыпались десятки всевозможных корочек и дипломов.
У юного дракона от такого зрелища буквально отвисла челюсть. Глядя на эту кучу документов, он вновь проникся глубочайшим уважением к наставнику.
Тем временем инспекторы, ошарашенные видом настолько сообразительного кота, невольно подошли ближе и нагнулись разглядеть бумажное богатство.
Чего там только не было!
«Сертификат специалиста по общению животных и людей третьего уровня», «Табель успеваемости по кошачьему языку первого уровня», «Грамота за первое место в спринтерском забеге», «Лицензия психоаналитика животных», «Квалификационное удостоверение консультанта по чувствам животных», «Сертификат старшего стратегического планировщика кошачьего завоевания Земли», «Удостоверение члена Общества защиты людей»...
— Нашёл-таки! — запыхавшись, замяукал Белый Кот, вытаскивая лапой «Удостоверение члена Общества защиты людей».
Гордо выпрямив спину и задрав усатую морду, он с царственным величием швырнул документ к ногам проверяющих, после чего небрежно лизнул лапу — мол, вы тут со своим Обществом защиты животных копошитесь, а я, между прочим, в Защите Людей состою!
Инспекторы переглянулись.
Если поначалу кот с его неожиданными корочками действительно смог произвести впечатление — да так, что они почти готовы были проверить подлинность документов, — то теперь мера была явно превышена.
Глядя на гору абсурдных свидетельств, проверяющие в один голос восхитились:
— Ух ты! Ну и котяра! В цирке, что ли, выдрессировали?