Под оглушительный крысиный писк экран мгновенно померк, и какофония звуков оборвалась в звенящей тишине.
Камера вернулась к главному герою. На холёной физиономии Андерсена алели свежие брызги крови — красоты они не убавили, но недвусмысленно намекнули на печальный финал для грызунов.
И тут же за кадром вновь бесстрастно зазвучал голос:
[Меня зовут Андерсен. Я — бесчувственный убийца.]
Трейлер окончился.
Хронометраж — даже до минуты не дотягивает! Пожалуй, самый короткий тизер в истории кинематографа. Но парадокс: эта обрывочная, бессмысленная на первый взгляд нарезка мгновенно всколыхнула сеть. Уму непостижимо!
Изначально ролик просто сбросили в интернет. Поскольку съёмки ещё кипели, полноценную промокампанию запускать не стали — так, мелькнул в подборках киноновостей да в дайджестах вроде «Десятки самых ожидаемых премьер осени», чисто обозначить присутствие.
Однако этого скромного упоминания о себе хватило, чтобы довести одного человека до белого каления.
Знаменитый кинокритик Бобби Ханс преследовал Сами с самого первого его фильма. Если критики — это охотники, то Сами для Ханса был, без сомнения, самым вожделенным трофеем. Ради него Бобби игнорировал кассовые блокбастеры, плевал на триумфаторов фестивалей и в упор не замечал забившие тренды новинки. Вместо этого он с маньячной страстью обрушился на сорокасекундный обрубок Сами.
«Существует ли на свете кто-то более наглый и заносчивый, чем Сами Гриффин?! — выплеснул Ханс праведный гнев на просторах сети. — Выдать за официальный трейлер минутно-кустарную огрызину! Почему бы ему просто не отписаться в Твиттере?! Халтура! Наглая, откровенная халтура! В этой минуте я вижу только одно слово — "наплевательство"! Терпение зрителей не бесконечно. Если режиссёр чихать хотел на собственный фильм, с какой стати публика должна относиться к нему иначе?!»
Тирада звучала грозно и убедительно, но за ней явно проглядывало кое-что ещё.
Поклонников у Бобби Ханса хватало, вот только публика собралась специфическая. Критик никогда не отличался милым нравом: его хлебом не корми — дай смешать с грязью мэтров киноиндустрии. Да и общепризнанные шедевры он освистывал с особым цинизмом. Поэтому и подписчики у него подобрались под стать: никакой девичьей патоки, аплодисментов и раздачи водички на дистанции. Исключительно любители злорадства, троллинга и качественного цирка.
Едва разгромный пост ушёл в сеть, фанаты дружно выстроились в ровные ряды в комментариях:
«Сами снял спустя рукава, а ты-то чего так раскипятился?»
«Сами снял спустя рукава, а ты-то чего так раскипятился?»
«Сами снял спустя рукава, а ты-то чего так раскипятился?»
* * *
Десант поклонников Сами, Майки и Мика Ли, примчавшийся защищать кумиров с обнажёнными мечами, застыл в оцепенении. Боевой пыл сдулся, уступив место недоумению: «А ведь и правда! Ну схалтурил Сами с промо, ну запорет маркетинг — сам же и поплатится. Чего Бобби-то так изводится и мечет икру?»
В комментариях повисла звенящая, неестественная тишина. Никто толком не понимал, как реагировать.
Но Ханс был кадром уникальным. Вместо того чтобы оскорбиться, он выдал сентиментально-агрессивный искренний порыв:
«Глядя на ублюдков, которые бездарно разбазаривают свой талант, я сгораю от ярости и зависти! Этот огонь не потушить! Как же мне хочется всыпать этому мерзавцу! Или отрубить дар, данный ему Богом, чтобы он окончательно скатился, или выжечь дьявольскую скверну, чтобы он снова стал нормальным человеком!»
Защитники Сами окончательно выпали в осадок.
— Расходимся, ребята, — пошла волна по пабликам. — Это не хейтер, это наш, просто в шкуре хейтера.
Вы только вдумайтесь! Критик сокрушается, что режиссёр спускает в утиль свой талант — то есть прямым текстом признаёт его гением! А эта пафосная чушь про «стать нормальным человеком»? Выглядит грозно, а на деле — затаённая надежда, что Сами прекратит страдать ерундой и выдаст наконец настоящую шедевральную классику.
И пусть Ханс выражался желчно, пусть вечно цеплялся к мелочам и спорил о высоком искусстве, в этот раз злиться на него никому не хотелось. Его даже пожалели. Ситуация один в один как у фанатов, влюбившихся в безупречного красавчика: ты ждёшь от кумира эстетики, а он спустя пару лет забивает на внешность, объявляет себя «серьёзным драматическим актёром», отращивает пузо и босиком нарезает круги по лужайке, паля из водяного пистолетика. И смех, и грех, и кому жаловаться — неизвестно.
Вот и Ханс попался на ту же удочку. Ему до смерти хотелось, чтобы Сами снял глубокую, реалистичную драму. А Сами плевать хотел на чужие хотелки. Он снимал строго то, что развлекало его самого, не намереваясь жертвовать коммерческой жилкой ради сухих академических премий (за что его, к слову, и обожали братья Кри).
В общем, бедолагу-критика даже немного пожалели.
Разумеется, нашлись доброжелатели, которые тут же побежали в Твиттер Сами, чтобы ввести его в курс дела. А ушлые папарацци наперебой стали допытываться, что режиссёр думает по поводу «признания Ханса в зависти».
Сами поразмыслил секунду и пожал плечами.
«Да никак не думаю, — набрал он с абсолютной безмятежностью. — Быть объектом зависти — большая честь. Это лишь лишний раз доказывает, насколько я хорош».
Репортёры лишились дара речи.
Диалог зашёл в тупик. Общественность молча переваривала услышанное.
Однако абсурдная цепочка событий сработала лучше любого пиара: куцый ролик неожиданно стал вирусным хитом. Братья Кри от такого расклада едва не потеряли дар речи.
Прагматичные дельцы, они, хоть и вложились в проект «Люблю тебя и поэтому должен убить», вовсе не собирались раскладывать яйца по одной корзине. Параллельно они финансировали ещё с десяток лент. Где-то процесс шёл гладко, где-то буксовал; одни картины уже готовились к прокату, а другие застряли в производственном аду, откуда могли не выбраться и через пару лет.
Естественно, запуская рекламный чёс, братья сделали ставку не на недоделанную ленту Сами, а на одну мелодраму, готовую к выходу. И что же? Эта бедовая мелодрама в пух и прах проиграла в сети невнятному минутному огрызку!
Продюсеры только руками разводили. У братьев Кри даже зародилось смутное подозрение, что тут не обошлось без магии.
— У этого парня просто феноменальный фарт! Из любого пустяка способен раздуть сенсацию!
— Он что, читер?! Или Сам Господь лично подкручивает ему карму?!
В общем, обещание не лезть в съёмочный процесс братья благополучно забыли и на следующий же день заявились на площадку.
— А вот эта сцена с крысами — просто находка! — завели они льстивые речи. — И грызунов убивать не пришлось, чисто на ракурсе сыграли! В том же духе надо продолжать!
Сами косо посмотрел на гостей и ничего не ответил.
Продюсеры переглянулись и с новой силой принялись елейно петь дифирамбы. Тизер, который они ещё вчера считали убогим мусором, теперь преподносился как вершина режиссуры. Они на ходу выдумывали глубокие смыслы: мол, у главного героя Андерсена по лицу видна тяжёлая судьба, а погибшие крысы — яркая метафора порочного общества...
— Вы перемудрили, — отрезал Сами.
И с привычной прямотой добавил:
— Никакой трагичной предыстории у него нет. Крысы ничего не символизируют. И снято всё без всяких ракурсов — я их реально прибил.
Эта ледяная бескомпромиссность была так в его стиле, что продюсеры даже на мгновение испытали ностальгию. А затем почувствовали себя дураками.
В эту минуту им страшно хотелось вывалить на него кучу советов: «Добавь герою драмы, это привлечёт зрителей!», «Напусти философии, чтобы умилостивить академиков!», «Даже если зашиб крыс, молчи как партизан, скажи, что это обман зрения, а то Общество по предотвращению жестокого обращения с животными с потрохами сожрёт!». Советы так и рвались наружу. Но глядя на невозмутимую физиономию Сами, они понимали: этот упрямец всё равно сделает по-своему.
Братья решили не тратить попусту порох и перешли к делу.
Ловя на себе откровенно сокрушительные взгляды режиссёра, они выложили карты на стол:
— Выпускай по такому ролик каждую неделю. Вплоть до самого релиза. Справишься?
— Каждую неделю?! — Сами едва не поперхнулся. — Вы что, сериал снимаете?! Какого черта я должен делать еженедельные выпуски?!
Кри тут же завели нудную лекцию про прогрев аудитории, агрессивный маркетинг, поддержание внимания и прочие приёмы завлекалова. Сами честно пытался вникнуть — скандалы с продюсерами в прессе ему были без надобности. Но все эти цифры, графики и конверсии звучали для него как абракадабра. Торгашеские термины существовали в какой-то параллельной галактике, бесконечно далёкой от мира искусства.
Мечтая лишь об одном — поскорее выставить этих двух зануд за дверь, — Сами сжалобился и кивнул.
Но выдвинул своё условие: один ролик в месяц.
* * *
И вот на площадке закипела работа над вторым тизером. В кадре появился сам Мик Ли. Его персонаж, профессор Хансен, с фанатично вытаращенными глазами стоял на коленях, воздев руки к небу, и беспрестанно бормотал какие-то заклинания. Губы актёра шевелились без остановки, но сколько ни крути громкость, разобрать заговорный шепоток было невозможно.
И в этот момент за кадром бесстрастно зазвучал голос:
[Я — Хансен. Кажется, я псих. И мне нравится...]