Если закрыть глаза на личные счёты, Мик Ли выказывал себя крайне толковым актёром — с ним действительно можно было работать.
Расплатившись за мелкие козни скромной местью, Сами мгновенно остыл и с присущим ему усердием вернулся к съёмкам.
Едва пронюхав, что утихшая было буря сменилась полным «примирением», из так называемой «командировки» немедленно примчались братья Кри. Едва ступив на площадку, эти двое первым делом принялись с нескрываемой тревогой высматривать, как идут дела.
На первых порах из-за выходок Мика Ли график съёмок слегка сполз, но стоит Сами взять себя в руки — и вся съёмочная группа начинает пахать как единый слаженный механизм. Процесс пошёл настолько споро, что у продюсеров тут же зачесались руки опробовать одну свежую задумку.
Они прискочили к режиссёру:
— Слушай, Сами, а мы сможем сдать готовый фильм до начала летнего сезона?
Сами, обычно сговорчивый во всём, что не касалось подробностей драконоборчества и чисто режиссёрских тонкостей, задумался и с некоторой неуверенностью ответил:
— Если не случится ничего непредвиденного, должны успеть.
— А «непредвиденное» — это что? — уточнили братья.
— Стихийные бедствия или человеческая дурь.
Братья всё поняли без лишних слов и тут же принялись уговаривать Сами поднажать, чтобы приурочить премьеру аккурат к летнему блокбастерному сезону. Режиссёр взвесил все «за» и «против», особой беды не увидел и дал добро.
Продюсеры, подбодрённые лёгким успехом, зашли с другого бока: а нельзя ли запустить рекламную кампанию пораньше? И сможет ли съёмочная группа принять в ней самое активное участие?
Прошлогодний куш, сорванный на раскрутке «Змеиного бедствия», окончательно лишил их стыда и совести — им не терпелось повторить трюк. Пусть новый проект пока оставался тёмной лошадкой, близнецы твёрдо вознамерились прогреметь на весь рынок маркетинговой канонадой, лишь бы затащить в кинозалы побольше народу.
Сами против разумного пиара ничуть не возражал и уже собрался было кивнуть, но на фразе «команда должна помочь в раскрутке» застыл. В памяти мгновенно всплыла эпопея с «избиением режиссёра». Вглядевшись в честные физиономии братьев, Сами недоверчиво прищурился и настойчиво, чеканя слова, подчеркнул:
— Меня никто не избивал.
Братья Кри дружно всплеснули руками, силясь изобразить на лицах крайнее целомудрие:
— Да ты что! Кто станет повторять один и тот же трюк дважды? Зрители же со скуки помрут! Поверь нам, на этот раз никакого избиения режиссёра!
— Избиения актёров — тоже! И вообще никого из съёмочной группы! — строго предупредил Сами, сохраняя предельную бдительность.
— Нет-нет-нет, обойдётся вообще без мордобоя! — божились близнецы, не зная, смеяться им или плакать.
Сами смерил их подозрительным взглядом, но в итоге всё же уступил. От законов индустрии не уйдёшь: с приходом эпохи соцсетей рассчитывать исключительно на качество картины стало наивной глупостью. Поток информации, захлёстывающий обывателя ежедневно, превратился в непроходимый шум, и пробить его могла лишь агрессивная, бьющая по всем фронтам реклама. Сами всё это отлично понимал. Сам он в вирусном маркетинге не смыслил ни черта, но раз уж профессионалы рвутся в бой — зачем им мешать?
Получив заветный карт-бланш, братья Кри, сияя от счастья, отбыли готовить грандиозную аферу.
И недели не прошло, как на твиттер-аккаунт режиссёра Сами, у которого и без того хватало хейтеров, обрушился вал бешеного внимания. Тысячи разъярённых фанатов плотной лавиной хлынули в комментарии с единым вопросом:
[Режиссёр, чем тебе наш Мик не угодил?!]
Ещё бы — это была личная армия Мика Ли!
Ради хайпа беспринципные братья Кри готовы были взяться за любой грязный приём, не погнушавшись сливом внутренних конфликтов съёмочной группы. Через подставных лиц — то ли прикормленных папарацци, то ли сливных инсайдеров — они закинули в сеть аппетитную утку под заголовком: * «На съёмках нового фильма режиссёр и главный актёр сошлись в жестокой драке!»*
Название проекта вроде как скромно умалчивалось. Однако буквально сразу в комментариях материализовались «доброжелатели», невинно уточнявшие: * «Постой-ка, это не тот случай с фильмом с названием вроде Say Hello?.. У меня троюродный брат племянника дяди моей сестры работает там разнорабочим, так вот он шепнул, что этот круглый режиссёришка сцепился с Миком Ли...»*
Естественно, поклонники Мика мгновенно подняли гвалт и рванули на указанную баррикаду. Толком не разобравшись в ситуации, фанаты априори приняли сторону своего кумира. А поскольку в массовом сознании режиссёр всегда обладает куда большей властью, чем актёр, Мику Ли автоматически отвели роль невинно пострадавшей жертвы. Коротенькая заметка за пару часов обросла в их воображении целой шекспировской трагедией.
Одни влетали с ноги, сходу прикрывая любимца грудью:
[Наш Мик всегда выкладывается по полной! Какое ты имел право придираться к нему на пустом месте?!]
Другие корчили из себя оплот здравомыслия:
[Режиссёр, неужели нельзя решить всё миром? Зачем устраивать потасовки с Миком? Драться — это плохо, давайте вы просто пожмёте друг другу руки!]
Третьи напропалую давили на жалость:
[Режиссёр, вы же всесильный кукловод, дёргающий за ниточки из тени! А наш Мик — всего лишь беззащитный актёр... Умоляем, оставьте его в покое!]
Иногда в Сами просыпалось нечто беспросветно ехидное. Из сотен истеричных сообщений он откопал именно этот вопль о помощи и предельно серьёзно отписался:
[Не оставлю.]
Бедная фанатка едва не лишилась чувств от такой наглости:
[Ну почему?! За что вы так с ним?! (картинка: праведный гнев)]
Увы, круглолицый режиссёр был абсолютно лишён сострадания. Ответ прилетел молниеносно:
[Потому что я — всесильный кукловод из тени, а Мик Ли — всего лишь беззащитный актёр.]
* «А-а-а! Да как только земля носит таких мерзавцев?!»* — фанаты Мика были на грани самовоспламенения.
А вот Сами чувствовал себя отлично. Конечно, быть в очередной раз втянутым в рекламный балаган — сомнительное удовольствие, но играть роль злобного мафиози-самодура, притесняющего бедного артиста, оказалось куда веселее, чем слыть «избитым зрителями тюфяком».
Разумеется, менеджмент Мика Ли не мог позволить скандалу окончательно выйти из-под контроля и расторопно включился в игру.
Первым делом сам Мик опубликовал сглаживающий пост: * «Никакой драки не было, мы всего лишь спорили из-за разного видения персонажа»*. И добавил для убедительности: * «Режиссёр Сами — глубоко уважаемый мастер, у нас прекрасные отношения»*.
Следом подключилась пресса. Журналисты разразились глубокомысленными статьями, смакующими тот факт, что причиной конфликта стало «творческое непонимание». Расписывалось, как не жалея сил Мик погружался в роль, как дотошно разбирал характер героя и насколько с головой ушёл в работу — оттого, мол, и искрило, но всё это исключительно ради блага картины... В общем, вылили тонну елейного елея.
А в самом конце статей, как бы между прочим, ненавязчиво давалась реклама будущей премьеры.
Если вынести за скобки тролльские выпадки Сами в соцсетях, кампания шла строго по классическим канонам Голливуда. Этого вполне хватало: народ узнал о существовании фильма, и к моменту проката часть публики гарантированно дойдёт до кинотеатров.
Но тут вмешался Его Величество Случай — поворот, которого не предвидели даже тёртые братья Кри.
Перепуганные фанатки, искренне убеждённые, что их любимца изводят на площадке, сформировали десантную группу и лично заявились на съёмки.
И там их взору предстал тот самый «всемогущий теневой кукловод» — режиссёр Сами.
Едва вытягивавший на метр семьдесят три режиссёришка буквально утопал в огромном кресле, смахивая на фарфоровую куклу. Невинное круглое личико, россыпь трогательных веснушек на щеках, большие карие глаза... Золотистые волосы давно не видели ножниц и отросли, но на самых кончиках всё ещё алела розовая краска. Пряди свисали по обе стороны плеч так, что при беглом взгляде казались двумя озорными хвостиками с розовым мелированием. А когда он въедался взглядом в монитор, пухлые губы автоматически поджимались — совсем как у обиженного мальчишки, дующегося на весь мир.
«Всемогущий кукловод?.. Теневой деспот?.. Вот ЭТО?!»
Десантная группа заступниц лишилась дара речи: * «... Извините, мы, пожалуй, пойдём»*.
В такой спешке они убрались восвояси, что даже забыли поздороваться с кумиром.
Опомнившись уже за пределами площадки, фанатки переглянулись в глупом замешательстве и, не найдя слов, стыдливо брели в разные стороны. Впрочем, кто-то из них всё же успел сфотографировать Сами и выложил коллаж вместе со снимком Мика Ли, снабдив подписью:
[Девочки, как думаете, если они действительно сцепятся... кто кого?]
Те, кто на съёмках не был, задумки не поняли. Зато разведчицы бились в конвульсиях стыда:
[Ну-у-у, он же всё-таки режиссёр... Мик просто не осмелится дать ответку!]
[Может, на него работала вся съёмочная группа? Один против всех Мик бы не выстоял!]
[Да наш Мик вообще добряк, он мухи не обидит!]
[Ребята, ну в новостях же писали про творческий спор... Спор! Не дрались они, правда?..]
Под конец они и сами осознали нелепость своих оправданий. Фанатки, забыв о своей девичьей спеси и въевшемся стервозничестве, с потрохами поддались эффекту милой внешности. В голове засела одна виноватая мысль: * «Зачем мы вообще полезли?.. С такой милашкой драться — да наш Мик его в порошок бы стёр!»*
В один миг комментарии под постами Сами вымерли. Поклонницы Мика стыдливо подчищали свои злобные выпады.
Более того, самые преданные из них даже отписали Мику в личку:
[Мик, дорогой, мы, конечно, всегда за тебя! Но режиссёр у вас такой лапочка... Пожалуйста, не бей его больше, а то нам прямо неловко за тебя заступаться...]
«Чего?! Я... КОГО НЕ БИТЬ?!»
Мик Ли, которого буквально на днях за очередной спор с Сами нахальный дракон Майки взгромоздил на стол и заставил стоять в углу как нагадившего школьника, едва вновь не усомнился в реальности происходящего.
Душа его вопила от нечеловеческой несправедливости:
«Я?! Его?! Да вы вообще представляете, насколько этот круглолицый коротышка коварен, мстителен и мелочен?! А его чёртов Майки в одиночку сожрёт десяток таких, как я! Я здесь буквально выживаю в аду! Меня уже раз двадцать заживо хоронили в сугробах! Какое "не бей"?! Да я с него даже волоска ронять не смею!»
Тем временем сам Сами, опять не пойми с чего уготовленный на роль «жертвы», тоже пребывал в унынии. Рассматривая своё отражение в зеркале, он мрачно бубнил:
— Ну почему все думают, будто меня вечно кто-то бьёт? То зрители, то актёры... Неужели у меня на лбу написано «пни меня»? Майки, а ты как думаешь?
Майки на мгновение задумался и совершенно искренне высказал:
— По-моему, ты жуткий тип.
( «Ещё бы, кто ещё круглыми сутками фантазирует о том, как завалить дракона?!»)
«Майки — поистине лучший друг на свете!» — мгновенно повеселел легко отходчивый режиссёр.
Склонившись к драконьему уху, он таинственным шёпотом поделился секретом:
— Хвастаться, конечно, нехорошо, но я тут потихоньку смастерил из реквизита модель чёрного дракона... Хочешь взглянуть?
Майки от обиды едва не всплакнул:
( «... Да не хочу я! Ты просто нагло хвастаешься!»)