Восемьдесят процентов драконьих хворей и болячек затухали сами собой, едва столкнувшись с их толстой шкурой и феноменальной иммунной защитой. Из оставшихся двадцати процентов три четверти благополучно проходили, стоило лишь немного перетерпеть. И лишь в крошечных пяти процентах случаев драконам действительно требовалась медицинская помощь.
По этой причине к медицине ящеры относились далеко не так трепетно, как люди.
Их единственная больница ютилась на голой, затерянной на отшибе вершине, а весь штатный персонал состоял из десятка драконов-лекарей, не менявшихся веками.
Никакой врачебной этикой или трудовым рвением эти целители не отличались: большую часть времени они просиживали по домам, предаваясь сну да пересчитыванию золотых монет.
Что же до больных...
В драконьем народе поговаривали: пока не сдох — ты больной, а сдох — уже труп. А мертвецам врачи ни к чему.
Словом, поход к лекарю у драконов зависел исключительно от везения.
В тот день дракону Майки несказанно повезло: он попал на выдачу жалования, когда в больнице собралась наибольшая орава целителей.
Майки даже удалось успешно записаться на приём. К тому же из-за отсутствия очередей его вызвали в кабинет буквально через пару минут.
Внутри восседала изящная водяная драконица с чарующей небесно-голубой чешуёй.
В отличие от огненных сородичей, чей окрас пылал буйным пламенем, её чешуйки под лучами солнца переливались, словно морская гладь. Вот только в глазах Сами этот оттенок выглядел тусклым и до боли напоминал дымчато-серый городской смог.
Не сообразив сразу, он прошептал Майки:
— А этот парень разбирается в трендах. Модный цвет.
— Э-э, это вообще-то самка, — тихо ответил Майки.
Сами застыл.
— Ты что, совсем не различаешь драконий пол? — уставился на него Майки.
— Ха-ха... С чего ты взял? Отлично различаю.
— И кто я, по-твоему, — самец или самка?
— Твою мать, в смысле?! Ты что, драконица?!
Майки выразительно промолчал.
— Всё-таки не различаешь.
Сами неловко ухмыльнулся. Выражение вырвалось само собой, хотя он тут же понял, насколько глупо это прозвучало: будь Майки самкой, им бы вообще не пришлось обращаться к врачу с подобной проблемой.
Тем временем водяная драконица в кабинете окончательно потеряла терпение. Ни малейшего желания наблюдать за чужими любовными нежностями у неё не было. Она с грохотом хлопнула огромной лапой по полу и рявкнула на весь кабинет:
— Кто из вас больной?! С чем пришли?!
Майки едва не сгорел от стыда. Он никак не ожидал встретить врача женского пола. Вываливать перед дамой свои интимные проблемы — пусть даже принадлежащей к его собственному виду — было невероятно конфузно.
В этот момент Сами проявил себя с лучшей стороны. Примерив роль чуткого и поддерживающего кавалера, он принялся задорно подбадривать партнёра:
— Давай, Майки, решительнее! Скажи ей, с чем пришёл! Не стесняйся, тут нечего стыдиться! Ты пациент, обычный больной дракон. Это стандартный осмотр, всё абсолютно нормально! Вот вылечишься — и снова будешь хоть куда!
Густо покраснев, Майки наконец пробормотал свои симптомы чуть слышным шёпотом.
Водяная драконица нахмурилась, одарив его недоумённым взглядом, и переспросила:
— То есть ты утверждаешь, что тебе около двухсот лет, ты нашёл себе партнёра-человека, а когда дело дошло до... ну, постели, ты обнаружил, что не тянешь?
Майки смущённо кивнул.
— А ты в курсе, — абсолютно бесстрастно поинтересовалась врач, — что дракон считается взрослым только после четырёхсот лет, когда полностью принимает наследство предков?
Он снова кивнул и смущённо добавил:
— Да, знаю... Но я слышал от приятеля, что даже до официального совершеннолетия можно... ну... делать это.
— И сколько лет твоему приятелю? — тем же ледяным тоном спросила водяная.
Майки задумчиво припомнил:
— Немного старше меня... Около трёхсот шестидесяти.
Врач издала издевательский смешок и одним взмахом хвоста разнесла в пыль массивный валун.
— Малец, ты решил из меня дуру сделать?! — взревела она. — Пошёл вон отсюда!
Оба опешили:
— В смысле? Вы что, не будете его лечить?
— Я не могу это вылечить, ты... — начала драконица, но не успела договорить.
Майки охватил дикий ужас. Всё кончено! Это катастрофа!
Не смея даже взглянуть на Сами, он обхватил голову огромными лапами и отчаянно заверещал:
— Что значит «не могу вылечить», блять?! У меня что, неизлечимая болезнь?!
Водяная драконица онемела.
"Что за драма-квин?! Какая ещё неизлечимая болезнь! Ну и фантазия у этого идиота!"
Ей оставалось только нервно усмехнуться.
Впоследствии этот случай станет коронным примером на всех лекциях по половому просвещению у драконов: «Жил-был один огненный дракон, чьи предки забили на воспитание. Едва стукнуло двести лет, а он уже удумал улечься в постель с возлюбленным. А когда не вышло, припёрся к врачу с жалобами на импотенцию...»
С тех пор имя дракона Майки навеки впечаталось в историю.
Впрочем, это было потом. А в тот момент врач искренне решила, что эта парочка пришла над ней посмеяться. В итоге человека и дракона без церемоний выставили вон.
Не желая сдаваться, они дуралейски слонялись вокруг больницы, пока один добросердечный земляной дракон, смилостивившись над Сами-человеком, не снизошёл до разъяснений:
— У вас, людей, совершеннолетие наступает лет в восемнадцать, так? Но даже в шестнадцать-семнадцать вы уже физиологически способны к размножению. А теперь подумай: каково приходится восьми-девятилетним детям?
Славный лекарь подробнейшим образом расписал пропорции человеческих и драконьих лет.
Словом, драконы взрослеют примерно к четырёмстам годам (плюс-минус пару лет, в зависимости от организма и принятия наследия). Соответственно, трёхсотшестидесятилетний приятель Майки соотносился с шестнадцатилетним подростком. А сам Майки, которому едва перевалило за двести... Ну, по человеческим меркам он был банальным восьмилетним сопляком.
Сами лишился дара речи.
Майки молчал не меньше.
Опомнившись, малолетний огненный ящер попытался включить дурака:
— Э-э, двести лет — это двести лет! При чём тут люди?! Зачем вообще что-то переводить?! Никаких «восьми лет» драконы не признают!
Вот только Сами этот момент тотального шока запомнил на всю оставшуюся жизнь.
Раньше он просто знал, что Майки ещё не совсем взрослый по драконьим меркам. Но ему и в страшном сне не могло присниться, что тот буквально ребёнок!
Это же просто катастрофа! Девятилетний парень?!
Сами готов был сквозь землю провалиться. Каким бы гибким умом и железными нервами он ни обладал, перед столь дикой реальностью даже его стойкость пасовала.
Обратная дорога из больницы прошла в гнетущем молчании.
Майки понятия не имел, что сказать. С его точки зрения, проблема рассосалась сама собой: это не смертельный недуг и не импотенция, а просто физиология ещё не дозрела. Надо лишь немного подождать, спешить абсолютно некуда, всё сложилось просто замечательно.
Замечательно?!
Узнай Сами о подобных мыслишках своего спутника, он бы без раздумий выхватил Великий меч убийцы драконов и нарубил тупоголового ящера на мелкие кусочки!
"Какое к чёрту «замечательно»?! Ты, недоумок, мелкий девятилетний сопляк, какого дьявола вообще полез со своими ухаживаниями?! Какое предложение?! Это же чистой воды мошенничество!"
Вернувшись на вулканическую гору старого дракона-отца, Сами ходил мрачнее тучи и отказывался даже смотреть на ящера.
Майки до смерти боялся потерять своего человека, но видеть того в таком бешенстве было настолько жутко, что он не смел и шагу сделать навстречу.
— Оставь меня в покое, — буркнул Сами.
Удручённому Майки ничего не оставалось, кроме как убраться прочь. Он без цели покружил над жерлом вулкана, справил нужду в уголке, повалялся в раскалённой лаве, а затем вытащил недавно пойманного кролика и примостился его грызть.
Стоило ему сделать пару укусов, как за спиной раздался оглушительный рёв:
— Майки, долбоёб ты этакий!
Драконий отец Харрис устремился к нему на всех парах, пылая праведным гневом:
— Ты, блять, ссал в моём доме, плескался в моей ванне, так ещё и жрёшь облезлого кроля прямо в моей купальне?!
Вот уж действительно родной родитель! Мелочный до безумия!
Ещё и про «дом» задвигает! Вчистую докапывается! В его распоряжении целая величественная гора. Получается, в какой угол ни пописей — всё его дом?!
Да и чем ему кролик не угодил? Ну сыплются шерстинки — так в лаве же в секунду сгорят!
Но старик слушать ничего не желал, а сил с ним тягаться у молодого дракона не хватало. Пришлось малолетнему ящеру со всех крыльев давать дёру.
Харрис погнался было за ним, но быстро выдохся и отстал. Однако старый проходимец отличался отменной хитростью: развернувшись, он рванул прямо к пещере Сами и завёл громкую брань у самого входа:
— Вылезай, человечишка! Раз спутался с этим долбоёбом Майки, значит, и сам дерьмо не лучше!
Майки мгновенно взвился. Развернув крылья, он камнем попёр назад:
— Не смей трогать Сами! Если такой крутой — со мной дерись!
В этот момент из пещеры выскочил Сами, сжимая в руках Великий меч убийцы драконов. Разъярённый, он принялся тыкать клинком прямо в гигантский палец старого ящера:
— Не смей так звать Майки! Майки ещё совсем маленький! Со мной тягайся, если смелый!
Харрис с радостью исполнит их просьбу. Абсолютно честно и беспристрастно он вышвырнул к чертям обоих!