Окрылённый идеей, Сами помчался домой и просидел всю ночь, набрасывая синопсис будущей картины о группе Hello.
Впрочем, пока это был лишь сухой скелет — чтобы вдохнуть в него жизнь и нарастить мясом, требовался профессиональный сценарист.
И Сами вспомнил про Хьюса Хамфри, с которым уже работал над «Змеиным бедствием». Хьюс был законченным бонвиваном и транжирой: гонорар за предыдущий сценарий он спустил до последнего цента и теперь как раз ломал голову, где перехватить грош, когда предложение Сами подоспело точнехонько к пустому карману.
Хамфри заглотил наживку мгновенно и с жаром божился сдать готовый текст через два месяца. Разумеется, для человека, славившегося хронически сорванными дедлайнами, цена этому обещанию была грош в базарный день — или, проще говоря, куча собачьего дерьма.
Однако Сами не забыл, как в прошлый раз Росси едва не настучал сценаристу по шее, а потому придумал простой и действенный план.
"Если этот хлыщ не сдаст рукопись в срок, я натравлю на него крепких парней, и они как следует вломят ему!"
Хьюс Хамфри даже в страшном сне не мог представить, что круглолицый коротышка с безобидным видом в душе таит настоящую жестокость и уже прикидывает стоимость премиального пакета «коллективные побои с доставкой на дом».
* * *
Утряся вопрос со сценарием, Сами отправился в офис братьев Кри. Он выложил перед продюсерами черновой набросок и твёрдо заявил, что намеревается снимать именно это кино.
Братья переглянулись без малейшего восторга. Какая-то малоизвестная музыкальная группа казалась им сомнительной затеей; их мысли всё ещё были заняты гарантированно прибыльным «Змеиным бедствием». Однако переупрямить круглоголового режиссёра было задачей из разряда невыполнимых, так что им пришлось снизойти до просмотра синопсиса.
Старший Кри лениво пролистал пару страниц и отложил папку в сторону.
— Вообще-то... — осторожно начал Младший Кри, пытаясь зайти с фланга. — Если уж тебе так невтерпёж снять фильм о музыкантах, мы могли бы взять кого-то поизвестнее. Ну, знаешь, какую-нибудь британскую группу. То ли «Растения», то ли «Планеты». Настоящие легенды! Там же куча скандалов: драки, пьянки, интрижки с фанатками, вечная грызня между вокалистом и гитаристом прямо на сцене — до мордобоя доходило! А уж как они распадались — гром на весь мир! Готовый хайп! Такой фильм с потрохами сожрут не только фанаты, но и рядовые зрители.
— Звучит здорово, — согласился Сами, кивнув.
И тут же, под обнадёженным взглядом Младшего Кри, без единой эмоции на лице ткнул пальцем в собственный черновик:
— Но мне до них дела нет. Я хочу снимать про этих.
Непробиваемый дуб! Братья почувствовали, как закипают, но сделать ничего не могли. Отказать в финансировании? Можно, но рвать отношения с парнем не хотелось: а вдруг этот чудак завтра снова выдаст кассовый хит вроде «Змеиного бедствия»?
Пошептавшись, продюсеры пришли к компромиссу.
— Ладно, хочешь снимать — снимай, — виноватым тоном произнёс Младший Кри. — Но насчёт бюджета... Сумма будет куда скромнее, чем мы оговаривали. Сами понимаешь, наши ресурсы тоже не безграничны.
На самом деле они просто не верили в проект и жалели деньги. Сами всё прекрасно понял, но лишь равнодушно буркнул:
— Ну и ладно.
* * *
Однако он и представить не мог, насколько мелочными способны стать щедрые братья Кри, когда дело касается экономии.
Спустя пару недель к нему явился Хьюс Хамфри и с непривычно суровым видом задал вопрос:
— Ты что, не собираешься платить парням из Hello?
— А? В смысле? — не понял Сами.
— Ты снимаешь фильм по их реальной истории и не платишь им ни цента? — допытывался сценарист.
— Как это? — обомлел Сами. — Им что, не заплатили?
Вечно безалаберный Хамфри на этот раз был настроен решительно.
— Советую тебе пойти и выяснить, в чём дело, — хмуро процедил он. — Парни из Hello, конечно, простые как валенки и шум поднимать не станут, но есть же, чёрт возьми, элементарные нормы приличия! Даже если закон не нарушен, совесть-то у человека должна быть?
Взбешённый Сами помчался к бухгалтеру, нанятому для проекта.
Тот лишь виновато развёл руками: мол, это прямое указание братьев Кри.
Пришлось Сами снова идти на ковёр к продюсерам.
— А зачем им платить? — искренне удивился Младший Кри.
Под опешившим взглядом режиссёра он выдал вершину цинизма:
— Для такой убогой группы наш фильм — бесплатная раскрутка. Мы делаем им рекламу, с какой стати мы должны ещё и доплачивать? Ах, ты боишься, что они поднимут шум? Да брось! Если взбунтуются, мы просто возьмём другое название и снимем всё то же самое. В мире пруд пруди никому не известных лабухов. Если сами не болтнём, кто догадается, про кого кино?
— Это же подло! — вырвалось у Сами.
Но сколько он ни спорил, всё было без толку. Братья Кри упёрлись рогом: «лишние траты». Деньги у них водились, и немалые, но если был хоть малейший шанс сэкономить, они хватались за него зубами.
Сами, никогда прежде не считавший центы и не ведавший нужды, впервые в жизни чуть не расплакался из-за денег. На душе было тошнотно. Решение приняли инвесторы, но режиссёром-то числился он! И от этого мерзкого чувства — будто он сам стал соучастником грязной аферы — всё внутри горело огнём.
Сами музыканты Hello, как ни странно, к подобным пинкам судьбы давно привыкли.
Вокалист Колин мозолистым, огрубевшим от тяжелой работы пальцем стёр слезу с щеки режиссёра. На его открытом лице играла добродушная улыбка. Он ласково погладил Сами по голове, точно расстроившегося ребёнка:
— Ну-ну, малец, не плачь. Нам деньги всё равно девать некуда. Не дали — и хрен с ними. Ты главное сними всё как надо, сделай нам рекламу, чтоб о нас хоть кто-то узнал. А то, честное слово, тошно уже играть перед залом из шести человек: мои родители, моя женушка да три жены вот этих остолопов. Мы их рожи наизусть выучили!
Сами хлюпнул носом, едва не рассмеявшись, но тут же в груди у него защемило. Попрощавшись с музыкантами, он поплёлся к телефону — звонить самому богатому из своих братьев.
Старший брат, Дюк, опешил, услышав в трубке голос младшего.
Позже он делился впечатлениями:
"Наш Сами — тот ещё упрямец! Заявил как-то, что пойдёт разить драконов, и рванул из дома с хлебным ножом наперевес. Поклялся, что никогда не станет торговать виноградом, — и едва получив диплом, маханул в Голливуд, даже не попрощавшись. Я-то думал, он мне до конца дней не даст побыть заботливым старшим братом!"
Сами выложил всю историю как на духу и, сгорая от стыда, попросил в долг. Он и сам рад был бы заплатить группе из своего кармана, да только распоряжаться финансами никогда не умел, и в закромах у него гулял ветер. Кассовые сборы от «Змеиного бедствия» были огромными, но до окончания проката все эти миллионы существовали лишь на бумаге. Вот и пришлось идти с протянутой рукой.
Дюк перевёл нужную сумму без лишних расспросов. Но этот мерзавец тут же растрепал обо всём в семейном чате, не упустив шанса похвастаться:
"Ну что, выкусили? Теперь-то вы знаете, кого Сами считает самым лучшим и надёжным братом на свете!"
И началось.
На протяжении нескольких дней несчастного Сами, занимавшего самую нижнюю ступень в семейной иерархии, со всех сторон осаждали старшие братья. Телефон не замолкал, и в трубке звучали исключительно насмешливые голоса:
— Долг нужен? Скажи: «Братик, ты самый лучший», и я дам тебе денег!
— Слыхал, ты там с голоду опух? Уже побираешься?
— Эх ты, бедолага... Перебирайся ко мне, я тебя приючу.
— Сами, завязывай со своими киношками, дуй домой! У старика в виноградниках как раз не хватает сборщиков.
Гордый Убийца Драконов был раздавлен.
«Да как вы можете?!» — вопил он про себя.
Ему и в голову не приходило, что братья просто дорвались до долгожданной возможности утереть ему нос. Сами казалось, будто его гордость и достоинство смыли в унитаз.
«Столько лет барахтаюсь — и ничего не добился! Ещё и деньги у родни выпрашиваю...»
Сглотнув обиду, Сами отнёс полученные деньги музыкантам.
Колин поначалу отнекивался, но когда режиссёр твёрдо произнёс: «Берите, напишите на них новые песни», пальцы рокеров сами собой сжались на чеке.
Музыканты понимали: с этими деньгами они смогут снова делать музыку. Против такого аргумента ни один из них устоять не мог.
Чем глубже Сами погружался в жизнь группы, тем сильнее пьянел от их духа. Вокалиста, гитариста, басиста и барабанщика объединял безудержный, почти безумный оптимизм — пессимисты в их деле просто не выживали. В самые беспросветные времена у них не было даже крыши над головой: четыре взрослых мужика ютились в разваливающейся колымаге и ночевали прямо на улице.
И всё же они не сдались!
Схема их жизни выглядела незамысловато: разгружай вагоны, руби туши на бойне, стой у плиты, крути баранку в такси — зарабатывай. Заработал? Трать всё до последнего цента на музыку. Музыка прогорела? Снова иди разгружать вагоны, рубить туши, жарить котлеты и водить такси.
Именно это и зацепило Сами сильнее всего. Он ощутил с этими парнями удивительное, почти родственное единение.
Сами твердил:
— Драконы существуют! Я вырасту и стану Убийцей Драконов!
Окружающие крутили пальцем у виска:
— Очнись, дурачок, хватит витать в облаках.
Парни из Hello говорили:
— Мы хотим делать музыку! Мы хотим собрать стадион на десять тысяч человек!
Им отвечали то же самое:
— Очнитесь, неудачники, спуститесь на землю.
На самом деле не дойти к мечте — это не трагедия. Сам процесс — когда ты мчишься вперёд под оглушительный саундтрек собственной жизни, сжигая мосты и не оглядываясь, — дарит ни с чем не сравнимое счастье.
Куда горше чужая глухота, скепсис и ядовитый смешок за спиной. Эта отравительная горечь со временем оседает на дне души, разрастается липкой тенью и грозит затопить человека целиком.
И ведь что самое смешное? Все эти циники, критики и разрушители чужих надежд сами проживают серые, убогие жизни. Они бредут по замкнутому кругу, боясь даже помыслить о чём-то большем.
Сами искренне восхищался их непотопляемостью и любил этих парней со всеми их потрохами. Он твёрдо решил сделать отличное кино, чтобы поведать миру их историю и донести их мечту до каждого.
Однако не успели они даже собрать съёмочную группу, как на горизонте снова нарисовались братья Кри. Не найдя ничего более прибыльного, эти двое припёрлись к Сами с очередным идиотским вопросом:
— Сами, скажи честно... Ты и вправду веришь, что на этом кинце можно хоть что-то заработать?
Сами, у которого и без того подгорало из-за денежной истории, окончательно вылетел из катушек.
— Деньги! Деньги! Деньги! Да к чёрту ваши деньги! — Он отчаянно взмахнул кулачком, его круглые щёки раздулись от ярости. — Я снимаю кино не ради наживы! Я — воитель, стоящий на страже Любви и Мира!
Братья Кри онемели.
В их взглядах читалось одно: «Кажется, в дурдоме опять забыли запереть палату».