Драконий шарм — вещь неотразимая. Развлекательные СМИ души не чаяли в новоиспечённом посоле Страны Драконьего Когтя!
Уже на следующий день чёрный дракон Деэн красовался на первых полосах.
И хотя официальные издания из кожи вон лезли, доказывая, что господин Деэн действовал без злого умысла, а случившееся — лишь досадное недоразумение из-за разницы в культурных традициях людей и драконов, публика в большинстве своём оставалась непреклонна: рогатый дипломат всё прекрасно спланировал.
Одни твердили, будто драконы лишь притворяются миролюбивыми, а на деле исподтишка объявляют человечеству войну. Другие сетовали на их катастрофическое отсутствие самоконтроля: мол, если эти твари жрут всё подряд, едва завидев лакомство, то где гарантия, что завтра у них не разыграется аппетит при виде обычного прохожего?
Словом, чесали языками кто во что горазд. Стоило развернуть газету, открыть журнал или зайти в интернет, как на читателя тут же вываливался ворох сведений о крылатых гигантах.
Правда, львиная доля этого шума была обычной газетной уткой. Для драконов с их бесконечно долгим веком такие чудаки, как Майки, готовые с концами переселиться в мир людей, считались единичными исключениями. Подавляющее большинство предпочло бы безвылазно сидеть в Стране Драконьего Когтя, обняв свои сокровища, и не вылезать из родной берлоги веками. Так что раздобыть достоверные вести о драконьем племени людям было попросту негде.
В итоге пресса предавалась односторонней вакханалии — с той лишь неловкой оговоркой, что ни один дракон и не думал ей подыгрывать.
А сам виновник торжества, чёрный дракон Деэн, нагадил и бессовестно сбежал. Намотав не один десяток лет жизни среди людей, он освоил искусство маскировки до совершенства, так что отыскать его не представлялось возможным.
Досталось, разумеется, и Майки с Сами. Впрочем, обоим к повышенному вниманию было не привыкать — статус публичных фигур давал о себе знать.
К тому же Майки не фигурировал в скандале с проглоченным голубем и безвылазно сохранял человеческий облик, ничем не выдавая своё драконье естество. Папарацци строчили материал за материалом, пока неожиданно не осознали: публике куда интереснее смаковать подробности их романа с Сами, чем уныло гадать, дракон ли Майки на самом деле. Новости об их официальном статусе пары продавались куда лучше любых сенсаций!
Изменилась разве что окраска их отношений: если раньше это выглядело как банальный роман голливудского режиссёра и перспективного актёра, то теперь превратилось в настоящий межвидовой фэнтези-роман человека и дракона.
Как бы там ни было, пока аналитики с умным видом переливали из пустого в порожнее, обсуждая вероятность войны между людьми и драконами — гипотетической и бессмысленной, — обыватели охотнее зачитывались пикантными сплетнями о любовных похождениях Сами и Майки.
Примерно в это же время Сами получил неожиданное предложение. Заказ поступил не откуда-нибудь, а прямо из правительственных кабинетов США: режиссёру предлагалось снять кое-что о драконах.
Идея властей сводилась к созданию доступного и занимательного научно-популярного проекта, который бы познакомил заинтригованную публику с крылатыми исполинами и одновременно сбил волну паники вокруг «драконьей угрозы».
В конце концов, верхушка уже давным-давно знала о существовании древнего вида. Чиновники прекрасно понимали: эти чешуйчатые ленивцы века проводят в своих неприступных берлогах, а их Страна Драконьего Когтя расположена в таких непроходимых дебрях вроде вулканических жерл и океанских глубин, что делить с ними людям решительно нечего. Да и воевать с ними — затея сомнительная, и ещё неизвестно, кто кого. Разумеется, нагнетать лишнее напряжение никому не хотелось.
Да если бы драконы сами так глупо не засветились, правительство и пальцем бы не шевельнуло, предпочитая держать общественность в неведении. Не буди лихо, пока оно тихо!
Сами, уже успевший снискать славу заправского драконоведа, предложением живо заинтересовался. Он увлечённо обсудил с правительственным представителем возможные форматы: то ли запустить цикловую телепередачу с еженедельными выпусками, то ли нарисовать мультипликационный сериал, сделав образ драконов милым и понятным даже детям, то ли замахнуться на строгое документальное кино в духе BBC.
Вот только после долгих споров ни один вариант так и не устроил обе стороны.
Позже, когда официальная часть встречи завершилась и чиновники перешли к непринуждённой болтовне, кто-то случайно обмолвился о ранней анимационной короткометражке Сами — «Кто убил гигантского дракона?».
Один из сотрудников, оказавшийся страстным поклонником, тут же расплылся в сияющей улыбке и с гордостью вытащил из бумажника целую пачку из десяти билетов на фильм «Счастливая жизнь» — короткометражка в своё время демонстрировалась в кинотеатрах лишь как разогревочный мультфильм перед этой картиной — и слёзно попросил автограф.
Сами и по сей день находил подобный фанатизм довольно нелепым, однако былых порций прямолинейной колкости больше себе не позволял. Вежливо поблагодарив фаната, он взялся за ручку.
И аккурат посреди росписи его озарило.
«Постой-ка, у меня же ещё несколько лет назад была отличная идея про драконов!»
Задумка крутилась вокруг обмена телами — история о том, как человек и дракон поменялись душами...
В те времена Сами ещё трудился в отделе креативных разработок «Диснея». Каждую неделю от него требовали снопы набросков и концептов, вот только не брали абсолютно ничего. Это был период беспросветного отчаяния: сколько бы эскизов он ни приносил, руководство лишь снисходительно похлопывало его по плечу и твердило одну и ту же мантру: «Сами, нарисовано отлично, но нам нужно что-то вроде… дети от такого в восторге!»
И что, спрашивается, должно нравиться этим детям? Розовые зайчики? Пушистые котятки с их бесконечным «мяу»?
Сами пребывал в глубочайшей хандре и изо всех сил пытался подстроиться под формат. Вот только перекроить себя оказалось задачей неподъёмной: милые принцессы и слащавая «милота» сидели у него в печёнках, а попытки выдать подобный продукт едва не довели его до сумасшедшего дома.
И в один прекрасный день его осенило.
«Да пропади оно всё пропадом! Плевать, утвердят или нет, я буду рисовать драконов!»
На этой волне на него накатил небывалый творческий подъём. Сами начал с утроенной энергией клепать истории про чешуйчатых исполинов. В сущности, короткометражка «Кто убил гигантского дракона?» родилась именно тогда — ей просто повезло чуть больше остальных, и она увидела свет. А вот её менее удачливые собратья так и остались пылиться на дальних полках диснеевского архива.
«Раз "Диснею" эти наработки без надобности, почему бы не подправить концепт и не пустить его в дело сейчас? Хоть труды не пропадут даром!»
Вот только он никак не ожидал, что стоит лишь намекнуть о старте нового проекта, как представители «Диснея» тут же сработают с молниеносной быстротой. К нему лично явился бывший начальник, господин Норрис, и с ехидной улыбкой напомнил:
— Сами, ты часом не забыл условия контракта? Все идеи, зафиксированные сотрудником отдела разработок в рабочее время, принадлежат компании. Так что без нашего согласия съёмкам не бывать.
Сами попытался изобразить предельное неведение и состряпал невинное лицо:
— О какой задумке речь? Вы про концепт, который осчастливил меня буквально на днях?
— На днях или пять лет назад — сам прекрасно знаешь, — усмехнулся Норрис. — Да не дёргайся ты. "Дисней" просто хочет войти в проект соавтором, таскать тебя по судам за нарушение авторских прав никто не собирается.
Что ж, вариант идеальный. Никаких судебных тяжб, да ещё и такой могущественный партнёр в придачу — отказываться не имело ни малейшего смысла.
К тому же ситуация доставляла неописуемое удовольствие. Видеть, как воротилы «Диснея» вынуждены сдувать пыль со старых архивов, бережно извлекать на свет божий бракованный, по их же собственным словам, материал и угодливо напрашиваться на сотрудничество — о таком реванше можно было только мечтать!
«Что, господа, пару лет назад эти рисунки казались вам мусором? А теперь приползли с нижайшими просьбами!»
Помимо этой работы, позволившей ему с лихвой расплатиться за старые обиды, Сами и Майки получили ещё одно приглашение — на сей раз от крупного телеканала. Продюсеры загорелись идеей снять реалити-шоу о том, как человек и дракон уживаются под одной крышей в тишине и гармонии.
Впрочем, перспектива круглые сутки торчать перед объективами десятка камер Сами совсем не вдохновляла.
Однако съёмочная группа привела весьма веские аргументы:
— Поймите, когда существование драконов стало достоянием общественности, людей охватило безумное любопытство. Чем терпеть, как назойливые фанаты и журналисты осаждают ваш дом день и ночь, пытаясь вынюхать хоть что-то, не лучше ли взять инициативу в свои руки? Вы сами решите, что показать публике. Накормите читателей контролируемой информацией — и вздохнёте спокойно!
В этих словах кроется зерно истины. И всё же Сами решил сперва посоветоваться с Майки:
— Ты как, хочешь сняться в таком шоу? Если идея не по душе, мы легко откажемся.
Опасаясь, что несовершеннолетний огненный дракон не до конца осознаёт суть происходящего, Сами попытался растолковать последствия:
— Понимаешь, нас увидят миллионы зрителей…
— Увидят, что мы вместе? — затаив дыхание, перебил Майки.
Сами на мгновение запнулся:
— Ну… да, но…
— Соглашаемся! Обязательно соглашаемся! — восторженно выпалил дракон с ребяческой искренностью. — Пусть абсолютно все узнают, что ты теперь мой!