Перед тем как они отправились на этот весьма представительский приём, к ним на порог явился посол Страны Драконьего Когтя в мире людей — Чёрный дракон Деэн.
Он заявился в строгом чёрном костюме, словно собрался на похороны, и с порога принялся тыкать пальцем в Майки, осыпая его бранью. Деэн клял его на чём свет стоит, называл ходячим бедствием и проклинал, желая до скончания веков застрять в этом чёртовом людском обществе с его бесконечными правилами...
Сами, задумчиво опустив голову, пробормотал себе под нос:
«Да какое же это проклятие...»
Майки, искренне не понимая, за что на него орут, лишь хлопал глазами:
— Он что, с ума сошёл?
Затем Чёрный дракон без перерыва орал на них ещё часа два.
Словарным запасом он не блистал, поэтому гонял одни и те же ругательства по кругу: «Майки, ты мерзавец! Сами, ты ублюдок!». А потом снова заводил ту же песню, обвиняя Сами в том, что этот чертов человечишка испортил юного дракончика, а Майки — в том, что тот, глупая драконья башка, нелегально пересёк границу, да ещё и раскрыл свою истинную суть людям! В общем, оба хороши, сговорились и только и делают, что творят всякую чертовщину!
Пока тот распекал их, Сами задумчиво набрасывал на листке комиксы, закусив кончик ручки.
Майки тем временем медленно, по крошечному кусочку, уплетал торт, опасаясь сглотать его слишком быстро.
Словом, и человек, и дракон единодушно восприняли вопли Деэна как обычный фоновый шум — вроде соседского ремонта: бесит, конечно, но ничего не поделаешь.
Когда у Чёрного дракона наконец иссякли все ругательства, Сами поднял голову и абсолютно спокойным, трезвым тоном выдал четыре вопроса подряд:
— Это я выдал Владу визу в Страну Драконьего Когтя?
— Это я купил ему билет на самолёт?
— Это я заставил его сесть на рейс?
— И это я запретил драконам остановить прямой эфир в аэропорту Страны Драконьего Когтя?
Деэн онемел, потеряв дар речи.
Сами же подвёл итог:
— Облажался — сам и разгребай. Нечего перекладывать ответственность на других.
Майки рядом отчаянно зааплодировал, дурашливо сложил пальцы викторией и тихонько пропищал:
— Е-е-е! Сами, отлично сказано!
Деэн свирепо метнул на него взгляд, но весь его пыл тут же угас — возразить-то было нечего.
В попытке хоть как-то оправдаться он пробормотал:
— Этот Влад утверждает, что он твой дядя... Он так и сказал! Вот я и подумал...
— Мало ли что он сказал, — Сами закатил глаза, не желая больше тратить слова.
Зато Майки с самым ехидным видом решил подлить масла в огонь. Он состряпал невинное личико и проговорил сочувственным тоном:
— Ну, раз так... тогда ты не виноват.
Деэн аж растрогался, подумав, что этот паршивый огненный дракончик в глубине души всё-таки славный малый.
Но в следующее мгновение...
Майки изобразил смущение и выдал фразу, способную довести до инфаркта любого дракона:
— Кстати... знаешь что? На самом деле я твой папа.
Лицо Деэна вмиг потемнело.
Сами рядом не удержался и расхохотался во весь голос.
* * *
Во всей этой истории с разоблачением Страны Драконьего Когтя совпало слишком много случайностей.
Сами не мог утверждать, будто на них с Майки вовсе нет вины, однако их роль во всём произошедшем была мизерной. Главная причина крылась в том, что пограничный контроль и посольство Страны Драконьего Когтя существовали лишь для галочки. Никто — включая самого Чёрного дракона Деэна — и не думал работать на совесть.
Раньше подобных прецедентов с участием драконов и людей не случалось, и ни один человек не пытался пересечь границу. Дырок в их системе контроля хватало с избытком, так что стоило кому-то проявить ушлость — и результат налицо.
Впрочем, дело сделано, и махать кулаками после драки бессмысленно.
К тому же сами драконы не слишком-то и переживали из-за того, что люди узнали об их существовании. В конце концов, если драконы не захотят быть найденными, люди их ни за что не отыщут. Взять хотя бы отца Майки — тот обитает в самом жерле вулкана, куда ни один человек в жизни не доберётся.
Так что тайну все эти годы хранили исключительно верхи человеческих государств, дабы предотвратить панику среди населения.
Раз уж секрет раскрылся — ну и бог с ним, ничего страшного.
А Чёрный дракон Деэн бесился только потому, что теперь не мог уйти в отставку.
Срок его службы на посту посла в мире людей подходил к концу. Он уже предвкушал, как вернётся в Страну Драконьего Когтя, примет истинный облик и будет свободно летать под небесами, не опасаясь людских взглядов, а там, глядишь, найдёт симпатичную дракониху и бесстыдно проведёт с ней весну.
И надо же было такому случиться!
Закончить службу таким грандиозным провалом — разоблачить целую страну драконов!
Теперь эти наглые драконы, мечтающие избежать командировки к людям, обязательно уцепятся за поводок и заставят его искупать вину, оставив на посту бессрочно!
Невезуха, да и только!
В душе Деэн кипел от злости, но по натуре оставался драконом довольно добродушным и не чуждым старческой заботы.
Сколько бы раз его ни доводили до белого каления, он не забыл дать наставление двум «малышам» (в его глазах человечишка Сами тоже был совсем несмышлёнышем):
— Когда президент пригласит вас к столу, я тоже буду там — от имени Страны Драконьего Когтя... Эй, вы только не дёргайтесь и не берите в голову. Сами, если зададут вопрос, на который не хочешь отвечать, притворись, что не понял, или скажи, что ничего не знаешь про драконов. А ты, Майки, вообще помалкивай и делай всё по моему знаку. И смотри у меня, держись гордо! Не распускай нюни, пускай людишки своими глазами увидят всё величие нашего драконьего рода!
Сами с Майки дружно кивнули.
Лишь после этого Деэн, удовлетворённый, удалился.
* * *
На следующий день нарядившиеся Сами и Майки отправились на приём.
У входа в отель «Хилтон» собралась, наверное, целая тысяча телекамер. Повсюду суетилась охрана, безопасность была на высшем уровне. Впрочем, мелкие газетчики и папарацци без пригласительных билетов кучно сгрудились у самых дверей. Стоило кому-то подъехать, они изо всех сил рвались вперёд, пытаясь сделать хоть пару кадров для отчёта.
Пробравшись сквозь толпу к дверям, парочка упёрлась в рамку металлодетектора.
Несколько охранников в форме махали ручными сканерами.
И, как назло, стоит детектору приблизиться к Майки, аппарат заходится непрерывным писком.
Тут же подскочила куча охранников, требуя, чтобы Майки сдал все металлические предметы.
Какая глупость!
Если дракон захочет устроить погром, неужели ему понадобятся железки? Ему достаточно перекинуться в исполинскую тушу, чтобы сровнять этот отель с землёй!
А уж заставлять дракона отдавать металлические цацки... крайняя глупость.
Обычно добродушный Майки насупился, и лицо его потемнело.
Сами ужасно перепугался, опасаясь, что маленький огненный дракон сорвётся и устроит тут прямое огненное шоу.
К счастью, подоспел Деэн.
Он вытащил какую-то бумагу, похожую на спецпропуск, и без проблем провёл их внутрь, не забыв на ходу шепнуть Майки:
— Спокойно! Без паники! Прежде чем действовать, думай головой! Не махай крыльями попусту, покажи им драконью стать!
Но инцидент на досмотре оказался лишь дурным предзнаменованием.
И последующие события это наглядно доказали.
* * *
На этом вечере никто не изъяснялся прямо. Словно сказать суть без обиняков считалось верхом неуважения и дикостью: все сплошь изливали намёки, метафоры да иносказания. Не то что Майки — даже Сами, будучи человеком, слушал всё это с квадратной головой, ровным счётом ничего не понимая.
В какой-то момент подбежал организатор и попросил Сами и Майки пройти к президенту для совместного фото.
Но зачем? С какой стати им фотографироваться с президентом?
Сотрудник пояснил:
— Фотографируетесь не только вы, но и господин Деэн. Это фото для прессы — демонстрация мирного сосуществования людей и драконов, знак того, что человеческие государства и Страна Драконьего Когтя — дружественные и ненападающие союзники.
Звучало пышно и высокопарно.
Сами, хоть и с подозрительностью, поплёлся делать снимки.
После того как их глупо поснимали под разными углами...
Деэн отозвал Майки, заявив, что тот как представитель драконов должен перекинуться парой слов с президентом. И снова напутствовал:
— Хоть ты и мал, но сейчас представляешь всю нашу расу. Не мнись как девчонка, покажи им драконье величие!
С другой стороны к Сами подошла первая леди:
— Прошу прощения за бестактность, — любезно начала она. — Вы с тем драконом по имени Майки... влюблены друг в друга?
Сами кивнул.
Первая леди с живостью продолжила:
— А планами на свадьбу в ближайшее время не задавались?
Сами от неудобства готов был сквозь землю провалиться.
Он никому не рассказывал, что Майки по человеческим меркам едва исполнилось девять лет — стыд-то какой!
Из-за этой конфузной детали ни о какой свадьбе не могло идти и речи.
Поэтому он просто покрутил головой.
Однако первая леди истолковала его молчание по-своему, решив, что парень просто стесняется.
Она с мягкой улыбкой принялась читать ему нотации: мол, если любишь — не упускай, раз уж судьба свела с драконом, надо беречь эти чувства, ведь настоящая любовь — редчайший дар... И далее в том же духе.
Сами уже зубы сводило от досады, но, поскольку женщина вроде бы проявляла искреннее участие, нагрубить ей он не мог.
Лишь потом до него дошло: мадам толкала речи с вполне конкретным политическим умыслом! Надеялась сыграть на их свадьбе, дать дракону грин-карту и оформить гражданство, чтобы у страны появился собственный дракон.
Но как бы то ни было, в целом всё шло гладко.
Идиллия мирного сосуществования. Деэн от имени Страны Драконьего Когтя пообещал подписать пакт о дружбе и нейтралитете со всеми человеческими державами, включая США.
Торжество близилось к успешному финалу.
Пока не настал заключительный аккорд...
* * *
Кто-то из организаторов умудрился выдать гениальную идею: притащить двух белых голубей — одного президенту, второго Деэну. Они должны были встать плечом к плечу у входа в отель перед объективами сотен телекамер и одновременно выпустить птиц в небо под крики «Да здравствует мир!», символизируя нерушимую дружбу и отсутствие войн.
Идея казалась вполне безобидной.
Даже Сами не сразу сообразил, в чём подвох. Пока несовершеннолетний огненный дракончик не буркнул у него за спиной с жуткой обидой и завистью:
— Почему этому уродливому чёрному дракону дали голубя пожевать, а мне нет? Я что, не красивее его?
Ой, беда!..
У Сами сердце ушло в пятки.
Он вскинул голову и увидел, что Деэн с президентом уже вышагивают к дверям — не догнать, не остановить!
«Ну всё, — пробормотал он про себя. — Сейчас начнётся цирк!»
И точно!
Когда президент с сияющей улыбкой подбросил в воздух белую птицу, Деэн в то же мгновение с отработанной ловкостью и привычной досадой — ровно так же, как Майки когда-то расправлялся с перепёлками, — с хрустом откусил голубю голову!
Народ вокруг онемел. По толпе пронёсся судорожный вздох.
Сунувший ему птицу бедолага-организатор, очевидно, забыл пояснить, что голубь предназначен для запуска, а не для закуски.
Впрочем, вряд ли кому-то из людей вообще могло прийти в голову, что какой-то дракон станет так жрать голубей!
Деэн, к слову, от трапезы тоже был не в восторге.
Заглатывая птицу, он про себя ворчал: «И зачем было тащиться в такую даль? Чтобы съесть несчастную птичку, надо обязательно выходить на улицу под камеры? До чего же эти людишки хлопотные!»
Над площадкой повисла мёртвая тишина.
Лишь объективы телекамер продолжали бесстрастно фиксировать происходящее.
И тут толпа взорвалась:
— А-а-а-а!
Президент резко развернулся, добежал до ближайшей урны, и он зашёлся в удерживаемых позывах рвоты.
Деэн с недоумением воззрился на этих странных людей.
Активно прожёвывая голубиное мясо, он строго по инструкции громко гаркнул:
— Да здравствует мир!
Гробовое молчание!
А ведь шла прямая трансляция на всю страну!
Все присутствующие пребывали в полном шоке.
Единственным человеком, кто чуть не умер от хохота, был Сами.
Вспомнив непрестанные наставления Деэна, он едва удерживался, чтобы не заржать во весь голос:
«Ха-ха, да уж, людишки действительно смогли во всех красках оценить драконье величие!»