Этот анимационный фильм был буквально пропитан изощрённым авторским сарказмом.
Когда Костяной человечек обратился в прах и экран погрузился во тьму, история вовсе не закончилась.
Как и в самом начале, во мраке проступила кроваво-красная строчка:
[С тех пор послушный мальчик Мосли жил со своей семьёй долго и счастливо.]
Ха. Долго и счастливо?
Ты что, издеваешься над нами?!
Но ведь до боли знакомо, правда?
Чертовски знакомо!
Классическая формула. Почти каждая сказка на свете заканчивается именно так: «И жили они долго и счастливо».
Вот только в этом мультике фраза звучала как неприкрытая, злая издёвка.
Сотворить такое — и назвать это счастьем?!
Все присутствующие не сговариваясь обратили сложные, полные смешанных чувств взгляды на создателя сего творения. Сами всё ещё витал где-то в облаках.
Этот невысокий паренёк с круглым лицом и копной волос сказочно-розового оттенка, поймав на себе всеобщие взоры, сделал вид, будто понятия не имеет, за что его готовы возненавидеть. Он лишь робко и кротко улыбнулся, вылитый вислоухий нидерландский крольчонок — само очарование и невинность.
Зрители мысленно взвыли в один голос:
«Притворяйся дальше, паршивец!»
— Э-э, Норрис, напомни-ка, что ты мне вчера заливал? — в повисшей тишине первой подала голос писаная красавица Хелена из отдела международных связей.
Припоминая вчерашние, явно взятые с потолка дифирамбы, она с нажимом произнесла:
— Кажется, ты обещал показать нам забавный, остроумный мультфильм о семейной заботе, полный тепла и трогательной нежности?
Норрис из департамента кино и развлечений предпочёл промолчать.
Когда очень хочется выбить финансирование, и не такое с языка сорвётся. К тому же он сам пал жертвой обмана: когда речь зашла об анимации, он просто бездумно пересказал отчёт Росси. А теперь…
К чёрту такую душевность!
Норрис с яростью уставился на банду наглецов, умудрившихся обвести вокруг пальца даже его самого. В уголках его глаз предательски пощипывало.
Вот так всегда: с виду суровый мужик, а внутри — комок нервов.
Уэсли из производственного отдела тяжело вздохнул, напоминая своими внушительными габаритами добродушного бегемота.
На его лице тоже читалось глубокое потрясение, но, пытаясь разрядить обстановку, он с улыбкой пошутил:
— Слушай, отдай мне этого Костяного человечка? Я взамен Дональда Дака подгоню.
Однако Эд из отдела маркетинга, в отличие от расчувствовавшихся коллег, оставался верен своему циничному практицизму. Плевать он хотел на попытки Уэсли сгладить углы, поэтому сразу рубанул сплеча, озвучив трезвый, хоть и неутешительный вердикт:
— Я ума не приложу, как это продвигать.
И это была чистая правда.
Впечатления от увиденного сложно было выразить словами. Ясно было одно: детям такое показывать категорически нельзя.
И дело даже не в том, что мультфильм вышел мрачным и гнетущим. Сам сюжет оказался чересчур взрослым. На первый взгляд история ещё могла показаться трогательной, но стоило вдуматься в детали…
Взять хотя бы финальный кадр. От него же мороз по коже драл!
Взрослые, которые на протяжении всей картины оставались лишь безликими чёрными тенями, наконец вышли на свет. Под лучами яркого солнца они с жаром обнимали «вставшего на путь истинный» Мосли, а затем синхронно, как по команде, повернулись к экрану и растянули губы в улыбках.
В тот момент никто в просмотровом зале толком не успел сообразить, что происходит, но вздох ужаса вырвался у каждого.
Несмотря на слепящий солнечный свет, под тяжёлый, давящий саундтрек сцена выглядела жутко и противоестественно.
Эти пластилиновые фигурки — если не считать крошечных деталей вроде роста, одежды, причёсок, наличия или отсутствия усов и шляп — были совершенно одинаковыми.
Абсолютно идентичные марионетки с застывшими, фальшиво-радостными улыбками на лицах. Они запрокинули головы в едином движении, имитируя семейную идиллию, и уставились прямо в камеру. А позади них ветер лениво кружил в воздухе хлопья белого пепла — всё, что осталось от Костяного человечка.
Твою ж мать, это точно не фильм ужасов?!
Но главный кошмар крылся в другом…
Только под конец самые наблюдательные заметили: треугольная голова Мосли постепенно, кадр за кадром, округлилась, став в точности такой же, как у взрослых.
И дело тут вовсе не в том, что мальчишка разъелся на маминых харчах.
Его сломали. Ассимилировали.
Причём трансформация эта шла так медленно, тихо и незаметно, исподволь развиваясь вместе с сюжетом, что подвоха никто и не почуял.
Если бы не эта омерзительная финальная сцена — шеренга одинаковых болванчиков с одинаковыми ухмылками, сверлящая взглядом зрителя, — на метаморфозу вряд ли обратили бы внимание.
Кто бы мог подумать, что безупречный порядок и единообразие способны вселять такой первобытный ужас!
И о чём только думал этот круглолицый коротышка? Каким извращённым воображением надо обладать, чтобы снять нечто подобное?
А если призадуматься, становится и вовсе не по себе.
Если подмену куклы в мультфильме так трудно заметить, то что говорить о… реальных людях?
Индивидуальность и уникальность стираются бесшумно и без следа. Перед зрителями развернулось самое настоящее наглядное пособие по дрессировке и промывке мозгов!
В таком свете и дракон, так ни разу и не появившийся в кадре, перестал казаться простой детской фантазией.
Сквозной образ всей ленты — что он олицетворял на самом деле?
Ради чего Мосли и Костяной человечек тайком сбегали по ночам, отважно сражаясь с чудовищем? С каким драконом они бились? Что пытались защитить?
И почему взрослые с таким остервенением заставляли Мосли признать, что никаких драконов в мире не существует?
Что скрывалось за этим словом?
Чем глубже погружаешься в смысл, тем сильнее трещат мозги.
Посмотреть десятиминутную короткометражку, чтобы заработать нервный срыв и паранойю? Чертовски ядовитая штука!
Но именно это и доказывало: мультфильм получился чертовски хорош.
Пусть это было признание не для широких масс, но работа вышла самобытной, штучной и глубокой.
Вот только от этого легче не становилось.
В представлении руководства закрытые показы авторских экспериментов рядовых сотрудников обычно вели к двум исходам. Первый: мультфильм великолепен, в проект вливают бюджет, переделывают на высшем уровне и выпускают новый хит студии. Второй: мультфильм — полнейший провал, зарвавшихся юнцов показательно ставят на место, заставляя послушно пахать на благо корпорации и навсегда забыть о глупых мечтах об авторском кино.
Однако сейчас возник непредвиденный, третий вариант.
Короткометражка действительно удалась. Да, кому-то мог не прийтись по вкусу её эксцентричный стиль, а из-за мизерного бюджета картинка выглядела предельно скромно, но никто не мог отрицать очевидного: по стобалльной шкале она заслуживала твёрдую шестёрку, а попадись нужной аудитории — потянула бы на все девяносто.
И в этом-то крылась загвоздка — «нужная аудитория».
В последние годы «Дисней» из кожи вон лез, пытаясь диверсифицировать продукцию, охватить более взрослые возрастные группы и расширить влияние. Но фундаментом компании всегда были и оставались дети.
Чтобы малыши любили «Дисней», а родители доверяли бренду, зная, что здесь всегда подарят светлые мечты и надежду, студия не могла позволить себе транслировать мрачные ценности.
Анимация «Диснея» обязана быть позитивной, доброй, безопасной, прославлять честность, дружбу, трудолюбие и простое человеческое счастье, а не доводить детей до истерики, внушая им: «Хочешь быть хорошим — забудь про драконов».
Возможно, когда-нибудь компания и решится на взрослые эксперименты, но сейчас…
Время ещё не пришло.
Мультфильм хорош.
Вот только, к несчастью, продать его было некому.
Влить миллионы и развернуть в полноценный полнометражный метр для взрослых?
Снова мимо. Принесёт ли он прибыль — большой вопрос, к тому же годовой производственный план утверждён заранее. Финансовый отдел костьми ляжет, но не одобрит финансирование столь рискованной авантюры с туманными перспективами.
Выбросить на свалку — жалко до слёз.
А дать проекту ход — непонятно как.
Короткий метр длиной меньше десяти минут поставил верхушку студии в полнейший тупик.
Каждый из боссов сейчас наверняка задавался одним и тем же вопросом: «И что нам с этим делать?»
* * *
До самого конца рабочего дня Сами так и не дождался хороших новостей.
Зато Росси дождался телефонного звонка с жалобой.
Его подружка Элли орала в трубку так, что закладывало уши:
— Росси! Ты можешь заставить Сами утихомирить этого наглого Майки?! Этот паразит сегодня сожрал все маски для лица, которые я держала в холодильнике!
— Чего?! Он хоть жив остался?!
— Да господи, они же натуральные! Огурцы, молоко, яблоко, помидоры, лимон, мёд и яичный белок!
Стоявший рядом Сами, услышав перепалку, лишь невозмутимо подумал:
«А звучит довольно аппетитно».