Сами выкладывал тизеры один за другим, словно крутил короткие ролики для соцсетей.
Впрочем, подходил он к этому настолько спустя рукава, что всё происходящее ни капли не походило на продуманную рекламную кампанию. Заметил нечто любопытное — снял короткое видео и задорно швырнул его в сеть, будто хвастался перед близким приятелем.
За исключением первых двух роликов, представлявших главных героев, остальные видео выглядели полной бессмыслицей: то стая голубей взмывает над площадью, то в пламени объят одинокий дом...
Преданные поклонники режиссёрского почерка Сами пребывали в полном недоумении, но принимали игру с восторгом. Это напоминало сборку сложнейшего пазла: им по кусочку выдавали разрозненные фрагменты, предлагая самостоятельно выстроить цепочку и разглядеть в конце завораживающее полотно. Азарт подогревал ожидание премьеры до предела.
Впрочем, нашлись и те, кого подобные фокусы лишь раздражали — они наотрез отказывались видеть в этой чехарде хоть какой-то смысл, считая всё дешевой напускной таинственностью.
Яростнее всех желчью брызгал кинокритик Бобби Ханс. Стоило режиссёру выложить очередную короткометражку, как тот мгновенно выступал с разгромной тирадой.
Любой другой автор проклял бы подобного зануду.
Зато братья Кри, жаждавшие хайпа, от радости готовы были плясать. Какая реклама! Известный критик без устали полощет их фильм каждый божий день! Зачем вообще тратиться на пиар?
Воодушевленные дельцы тут же вознамерились щедро заплатить Бобби Хансу. Без шуток — выписать настоящую круглую сумму. По их логике, задарма даже птицы не поют, и критик рано или поздно устанет брызгать слюной, а без этого градус внимания спадёт.
Предложение звучало до смешного просто:
— Мы платим тебе за работу. Хвалить ничего не надо — главное, держи планку и поноси тизеры в том же духе!
Ханс только расхохотался им в лицо:
— Впервые вижу идиотов, которые платят за то, чтобы их поливали грязью! — с едким сарказмом отрезал он. — Что ж, у меня для вас плохие новости: хрен вы от меня что-то получите!
Братья Кри обомлели.
Оказалось, Сами — не единственный бессребреник на этой планете. Ханс сочёл предложение за смертельное оскорбление (братья лишь развели руками: мол, с каких пор деньги стали оскорблением?!). Горя праведным гневом, этот принципиальный эстет вывалил всю переписку в сеть и торжественно запел:
«Не позволю осквернить мою душу грязными бумажками! В знак протеста объявляю: отныне я не роню ни слова о тизерах Сами — вплоть до самой премьеры!»
Перемудрили! Братья Кри стояли как обухом ударенные. Нихрена себе финт! То есть за деньги — нельзя?! Им и в страшном сне не могло присниться, что предложение солидного куша обернется такой подлянкой. Знай они заранее, в жизни бы не лезли.
Самое курьёзное заключалось в том, что молчание Бобби задело его же подписчиков. Набежавшая в комментарии публика задалась логичным вопросом:
«Это что за фильм такой, раз продюсеры сами приплачивают за отборную брань?»
Другие подливали масла в огонь:
«Слышь, критик, если бабло лишнее — отдай мне! Подумаешь, обругать кинчик! Да я за такие бабки из него живо мусор сделаю!»
Как бы там ни было, задира Бобби наглухо закрыл рот. Сами и до этого особо не переживал о репутации картины, но избавление от ежедневного зудения под ухом принесло несказанное облегчение. Он даже великодушно похвалил продюсеров:
— Надо же, братья Кри наконец-то сподобились на стоящий поступок.
Пока шли съёмки основного материала, Сами продолжал регулярно выкладывать случайные коротыши. Зрители постепенно привыкли к его неторопливому темпу и запаслись терпением, щедро осыпая посты комментариями:
«Сами, ты что, улитка?»
«Можешь снимать ещё медленнее! Лучше выпустить фильм лет эдак через двадцать!»
«Распускай съёмочную группу, скучно же!»
«Вы задолбали! Покажите фильм нормально, к чему эти понты?!»
«Обещали через неделю, прошла неделя, потом ещё одна... Полгода уже тизеры пилите!»
«Я вот думаю: почему просмотр трейлера превратился в какой-то бесконечный сериал? Со мной что-то не так или с тобой? Посмотрел трейлеры других фильмов и понял: с тобой!»
«Насрать на фильм, я безумно обожаю режиссёра Сами! И Майки тоже!»
«Ага, я тоже от них тащусь, прямо трахнуть готов!»
Что и говорить, поддержки хоть отбавляй!
Сами над этими опусами искренне хохотал. В жизни люди стеснительны и лицемерят, а в сети вываливают всю подноготную без купюр — иногда обидно, но чаще дико смешно, будто видишь живых людей сквозь экран. У Сами стоял непробиваемый ментальный блок на чужую чушь.
А вот Майки от подобной писанины закипал. Маленький дракон пока слабо разграничивал безобидный юмор и откровенную желчь, принимая всё за чистую монету.
— В интернете болтают не думая, потому что за слова никто не спросит, — успокаивал его Сами. — Забей. Делай своё дело хорошо, а на остальное плюнь.
Дракон лишь недоверчиво хлопал глазами. Впрочем, соображал он всегда по-простому: раз уж Сами не берёт в голову, то и ему нечего растрачивать драконьи силы на всяких проходимцев. Лучше подумать о действительно важных вещах.
Например, вытащить Сами погулять. Как там у людей это называется? Ах да, свидание!
Мысль о свидании заставила юного огненного дракона нешуточно призадуматься.
По драконьим понятиям совместное разглядывание накопленных сокровищ уступало по интимности разве что сексу. Увы, Майки едва исполнилось две сотни лет — по меркам сородичей, совсем сопляк, да ещё и гол как сокол, выгнанный из дома без гроша родительского наследства. Так что демонстрация богатств отпадала.
Пришлось переключиться на второй вариант — совместную трапезу! Для большинства хищников совместное поедание добычи служит неопровержимым доказательством симпатии. Майки рассудил логично: шведский стол в каком-нибудь заведении — идеальный выбор. Недорого и жрать можно от пуза.
* * *
Тем временем Сами утрясал детали контракта с музыкантами из группы «Hello». Ему требовались динамичные, зажигательные треки, и старые знакомые подходили на эту роль как нельзя лучше.
Вокалист Колин согласился без колебаний. Единственным его условием было предварительно глянуть отснятый материал, чтобы точнее попасть в настроение. Этот парень вообще отличался феноменальным добродушием и напрочь не умел выбивать из людей выгоду.
— Если песни не зайдут — не стесняйся, отбраковывай, — легкомысленно заявил он. — Без обид, честно!
— Ещё чего! — фыркнул Сами. Обделять своих он не собирался. Узнав у продюсеров рамки бюджета, режиссер выбил для группы весьма нескромный гонорар.
Сделка состоялась. Музыканты не подвели: хотя обычно они нарезали сочный рок, профессионализм взял своё. Посмотрев нужную сцену, ребята в мгновенье ока набросали незамысловатую, но невероятно милую композицию под названием «Останься и потанцуй со мной».
Песня начиналась с нежного, завораживающего соло на скрипке, отсылающего к атмосфере старого черно-белого кинематографа. Но затем вступало озорное фортепиано — да так ярко и живо, будто сквозь тучи пробилось солнце, подул теплый ветерок, а по клавишам пробежал пушистый котёнок, кокетливо вильнув хвостом...
Сами подпёр щеку кулаком, ощущая, как внутри разливается приятное тепло. В этот момент телефон звякнул сообщением от Майки:
«Сами, сходим на шведский стол?»
«Надо же, уже время обеда?» — спохватился режиссер. За спорами об аранжировках он совсем потерял счёт времени.
Он поднялся с места и хлопнул в ладоши:
— Так, народ, глушим инструменты! Погнали обедать, я проставляюсь!
Параллельно он набрал ответ ящеру: «Где встретимся? Я выезжаю».
Майки мгновенно скинул геопозицию.
Вот только мечтания бедного огненного дракона о романтическом тет-а-тете разлетелись в пух и прах.
Сами приволок с собой всю группу «Hello» в полном составе, да ещё и прихватил полдюжины членов съёмочной группы!
Увидев эту ораву, Майки мгновенно надулся как мышь на крупу.
А Сами, святая простота, крутился возле Колина и взахлёб напевал:
— Слушай, эта песня просто прелесть! Мне ужасно нравится строчка: «Не хочешь со мной потанцевать? Хоть я и холодная дрянь…»
Верзила-музыкант добродушно улыбнулся режисеру:
— Раз тебе нравится, у меня прямо от сердца отлегло.
«Чего это ты лыбишься?! — бушевал про себя Майки. — Это МОЙ парень!»
Градус драконьей ярости зашкаливал!
А Сами, ничего не замечая вокруг, старательно канючил под нос, сверяясь с учителем:
— Зацени, правильно пою?
Не хочешь со мной потанцевать?
Хоть я и холодная дрянь!
Но ярким утренним лучом
Пора нам развеять дряхлость и срань!
Не хочешь со мной потанцевать?
Прижмись ко мне поплотней!
Ну давай же, покружимся вместе,
Ты ж знаешь, как нужен мне!
Ну пожалуйста, ну пожалуйста,
Потанцуй со мной!
Колин с ангельским терпением подправлял мотив. Мелодия была незамысловатой, построенной на круговом повторе легких фраз, так что Сами усвоил её моментально.
Разучив мотив, режиссер побрел дальше, всё ещё напевая под нос.
Майки шагал рядом, сопя и мрачнее тучи. Он давил досаду с такой силой, что с каждым шагом буквально впечатывался в тротуар, оставляя на бетоне глубокие вмятины и откровенно круша городское имущество.
Но у самых дверей ресторана Сами махнул съёмочной группе: мол, заходите, занимайте столы.
А сам подбежал к застывшему в недоумении ящеру, приподнялся на цыпочки и прошептал ему на ушко:
— Я тут выучил у Колина невероятно милую песню… Хочешь, спою её только для тебя?
Мрачную тяжесть из груди дракона будто ветром выдуло!
Майки почувствовал такую небывалую лёгкость, словно готов был прямо сейчас расправить крылья и закружиться в победном пике.
«Обалдеть!.. До чего же мой человечек милый!»
Прижав лапу к сердцу и закусив губу, маленький огненный дракон промурлыкал со всей нежностью, на какую был способен:
— Сами… Кажется, я сейчас самый счастливый дракон на свете.