Как там обстоят дела у других драконов, Сами не знал, но вот Майки оттаивал мгновенно. Стоило спеть ему песенку, шепнуть пару ласковых, улыбнуться или просто прижаться покрепче — и этот крылатый исполин потом весь день ходил сам не свой от счастья.
Сами, конечно, был парнем простым и прямолинейным, так что причин драконьих обид чаще всего попросту не понимал. Но со временем — пусть и неосознанно — научился чувствовать своего крылатого спутника и укрощать его на одном лишь инстинкте.
Едва выслушав новую, пусть и слегка фальшивящую песню, Майки мгновенно сменил гнев на милость. А уж когда Сами позволил потрепать себя по волосам и поцеловать в щёку, огненный змей и вовсе впал в блаженно-глуповатое состояние влюблённого дурачка — только и мог, что сиять широченной улыбкой.
Пока Сами продолжал обсуждать саундтрек с музыкантами из группы «Hello», дракон уже ни капли не ревновал. Он то и дело перечитывал строчки из той самой песни: «Пожалуйста, потанцуй со мной, ты же знаешь, как я тебя люблю». Перечитывал раз за разом — и сердце его наполнялось непередаваемой сладостью.
Работа тем временем спорилась. Сами лишний раз убедился: главный залог успеха в любом деле — правильный выбор людей. Ребята из «Hello» никогда не писали музыку для кино профессионально, однако в их звучании кроется нечто особенное. Наверное, сказывались годы скитаний, непризнанности и беспросветной нужды — в их мелодиях неизменно звучала светлая тихая грусть. Но сквозь эту грусть и безысходность пробивалась упрямая, лихая и ничем не сломленная свобода.
Новый фильм Сами затрагивал весьма щекотливую тему — любовь на грани, где у обоих героев, мягко говоря, плыла крыша. Однако режиссёр вовсе не хотел выставлять их уродливыми фриками или выжимать из зрителя дешёвую жалость. Его задумка была иной: «Да, мы не такие, как все. Но мы — обычные люди».
— И нормальные люди, по-твоему, устраивают самосожжение? — шутливо поддел его Мик Ли, едва услышав концепцию.
Сами насупился, придавая своему круглому лицу максимально серьёзное выражение:
— Это просто один из способов уйти из жизни.
Мик Ли лишь усмехнулся и спорить не стал.
Но раз уж разговор зашёл о кульминации, Сами снова заскрипел зубами, вспомнив сцену с пожаром. На съёмочной площадке он немного недоглядел — тогда они сожгли лишь крошечную декорацию-макет. На площадке бушующее пламя казалось впечатляющим, но на монтажном столе стало ясно: размаха не хватает катастрофически.
«Поспешил, — досадовал Сами. — Слишком поспешил».
Росси, заметив его удручённый вид, мгновенно напрягся:
— Только не говори, что ты задумал…
— Именно это я и задумал!
— Даже не думай!
— Нет, это необходимо!
— Исключено!
Майки переводил взгляд с одного на другого и наконец не выдержал:
— Да о чём вы вообще говорите?
— О пересъёмках! — в один голос рявкнули режиссёр и продюсер.
Они переглянулись с нескрываемым раздражением и вновь сцепились:
— Ни за что!
— Надо, Росси!
Победил, разумеется, Сами. В обычных житейских мелочах он легко уступал, но когда дело касалось творчества — вставал намертво. Либо делать безупречно, либо не делать вообще. Будь на месте Росси чужой продюсер, он бы попытался прижать ретивого постановщика или выкрутить ему руки. Но Росси был его другом. Он прекрасно знал упрямый характер Сами (шутка ли — человек десять лет искренне считал своей профессией охоту на драконов, с таким свяжешься — себе дороже!).
Сдавшись без боя, Росси лишь поставил жёсткое условие: не выходить за рамки утверждённого бюджета.
Сами против этого не возражал.
Поскольку старый макет сгорел дотла, пересъёмка означала одно: всё придётся делать с нуля. Съёмочная группа снова закрутилась в бешеном ритме. Реквизиторы сбивались с ног, заново восстанавливая сгоревшую одежду и бутафорию, а помощник режиссёра судорожно перекраивал график, обзванивая актёров и утрясая их съёмочные дни.
А самого Росси Сами заставил поднять все личные связи в поиске подходящей натуры.
Продюсер непрерывно ворчал: «Ему, видите ли, макета мало! Ты вообще представляешь, во сколько обойдутся натурные съёмки с настоящим пожаром?!» — но тем не менее исправно мотался по округу в поисках площадки.
И удача им улыбнулась. На окраине города Росси отрыл обанкротившуюся фабрику. На её территории сохранилось несколько ветхих бараков — обшарпанных, полуразрушенных, идеально подходящих под сценарий.
Что было ещё лучше — за долги землю изъяли в пользу муниципалитета, и комплекс уже стоял в очереди под снос. Словом, городские власти были только рады, если съёмочная группа сожжёт эти развалины до основания: меньше работы бульдозерам, да ещё и абсолютно бесплатно!
Сами тоже времени даром не терял. Учтя прежние ошибки, он не стал доверять поджог обычным рабочим, а нанял профессиональную компанию, специализирующуюся на пиротехнике и взрывных работах.
Для пиротехников, привыкших устраивать на голливудских площадках грандиозные бадабумы, это был совсем крошечный заказ. Никакой динамитно-тринитротолуоловой феерии — обычный управляемый поджог.
Их агент по продажам с готовностью ударил себя кулаком в грудь:
— Не извольте беспокоиться, мистер режиссёр! Всё сделаем в лучшем виде. Пламя будет пылать ровно так, как вам нужно!
Затем, видимо решив, что сумма контракта слишком мала, агент с энтузиазмом вышколенного администратора пятизвёздочного отеля подался вперёд и со сладкой угодливостью поинтересовался:
— К слову, сэр, а в каком именно стиле вы бы хотели оформить горение?
Сами от такой вылазки даже опешил.
— В каком… стиле? Это вы о чём?
— О, у нас богатейший выбор фирменных концепций! — Рассыпаясь в лучезарных улыбках, торговец принялся загибать пальцы: — Каким вы видите наш фаер-перформанс? Есть ли пожелания по форме и объёму пламени? В наличии целый спектр готовых пакетов! Желаете огненное сердце? Или, может, шестиконечную звезду? Огненный разлом? Пожар в стиле «апокалиптические руины»? Или, скажем, пламенную гоночную трассу? Любой каприз за ваши деньги!
Сами окончательно выпал в осадок. Он изо всех сил старался подавить в себе искушение спросить, как выглядит «апокалиптический пожар» и каким образом можно выжечь на земле гоночный трек, поэтому ответил с максимальной осторожностью:
— Мне нужен самый обычный сценарий: «ночной поджог».
Коммивояжёр заметно сник, но сдаваться не собирался:
— Вы абсолютно уверены, что ограничитесь лишь этой позицией? Послушайте, у нас сейчас акция: второй пакет — за полцены! Невероятная выгода! Брать одну опцию просто нерентабельно! Возьмите ваш «ночной поджог» и добавьте к нему что-нибудь новенькое, эдакое, для души!
«Зачем мне закупать пожары оптом?! Что в этом вообще может быть веселого?!» — мысленно возопил Сами, но вслух лишь вздохнул:
— Спасибо, не нужно. Мне хватит одной сцены.
— Сегодня не нужно — пригодится завтра!
—…
— Воспользуйтесь скидкой, зарезервируйте услугу! Оформите сертификат, а когда понадобится спалить ещё что-нибудь — просто звякните нам!
—…
— Экономия колоссальная! Сроки акции ограничены!
Торговец прилип к нему как банный лист, не отставая ни на шаг. Сами откровенно закипал. С подобными типами он категорически не умел справляться: тот был непробиваемо наглым, но подчёркнуто вежливым, отчего послать его куда подальше или дать по шее не поднималась рука.
И тут в дело вмешался Майки.
Дракон решительно шагнул вперёд, заслонив Сами своей могучей спиной. Насупившись, он посмотрел на назойливого агента сверху вниз — а в человеческом обличье Майки выглядел весьма внушительно. Торговец ойкнул и от греха подальше отшатнулся на пару шагов.
И тут Майки, не меняя каменного выражения лица, коротко выдохнул в воздух самую настоящую струю алого пламени, после чего басом спросил:
— И какой огонь тебе нужен? У меня тоже есть парочка пакетов.
Пиротехник от неожиданности едва не подпрыгнул. Однако откуда в уме обычного американца могла взяться мысль о существовании живых драконов?
— Вот это да-а-а! — восхищённо выдохнул агент. — Красава, братуха! Вот это фокус!
Маленький огненный дракон, рассчитывавший до смерти напугать наглеца, отупел на месте:
— Э-э… ты чего, не боишься? Я же огонь изо рта извергаю!
— А чего бояться-то? Факиров я, что ли, не видел? — Наглец весело махнул рукой. — В Чайна-тауне ребята и не такое вытворяют! И камни на груди кувалдами ломают, и голыми руками в кипящее масло лазают, ну и огнём пыхают, само собой. Там мастера струей метров на тридцать палят…
— Что, правда? Человек может так далеко выдыхать пламя?! — опешил Майки.
— Да запросто! — на голубом глазу соврал тот. — Видал я умельцев, у них на два метра хлыщет!
Разумеется, это была чистой воды ахинея. Но наивный огненный дракон поверил и от стыда готов был сквозь землю провалиться.
«Я же истинный огненный дракон! — в ужасе думал Майки. — И меня обошёл какой-то жалкий человек?!»
Сами, наблюдавший эту картину, едва со смеху не упал.
Как бы то ни было, назойливый агент оказался не лгуном: специалисты его фирмы знали своё дело до тонкостей. К назначенному дню команда пиротехников прибыла во всеоружии.
Единственное, что омрачало день — с самого утра небо затянуло тяжёлыми свинецсодержащими тучами. Сами не на шутку опасался, что вечернюю съёмку сорвёт проливной дождь.
Однако время шло, тучи сгущались, но капли с неба так и не упали.
Находясь на пределе нервного напряжения, Сами дождался сумерек. Едва актёры и съёмочная группа заняли свои места, он отдал команду немедленно начинать, рассчитывая снять всё с одного дубля.
Застрекотали камеры. Актёры выкладывались на максимум, торопясь закончить до первых капель. Пиротехники не подвели: едва завершилась первая часть сцены, они подпалили заранее подготовленные горючие смеси.
И вот тут стало понятно, за что им заплатили такие деньги. Настоящие мастера не просто жгут всё подряд — они выстраивают композицию пламени. Сначала огонь охватил лишь внешние стены, дав операторам снять первые кадры возгорания. Затем, пока пламя не набрало силу, операторы сделали несколько крупных планов снаружи и внутри, а пиротехники аккуратно обрушили пару обгоревших балок для вящего драматизма. И только когда все детали были запечатлены на плёнку, а люди покинули опасную зону, здание полыхнуло во всю мощь!
Лишь тогда деревянному бараку позволили окончательно сложиться. Конструкция с треском и снопом искр рухнула внутрь себя, создав невероятно зрелищный, динамичный кадр.
Несмотря на угрозу дождя, съёмка прошла как по маслу. Когда объятые пламенем руины озарили ночное небо, у всех присутствующих словно камень с души свалился. На лицах усталых людей расцвели облегчённые улыбки.
К Сами снова подрулил тот самый агент по продажам.
— Ну что, мистер режиссёр, довольны нашей работой? — расплылся он в угодливой улыбке.
— Замечательно, просто замечательно! Профессионалы! — искренне похвалил Сами.
— Клиент доволен — для нас это лучшая награда! — торжественно произнёс пиротехник.
— Угу, спасибо, — кивнул режиссёр, уже отвлекаясь на рабочие моменты.
Но тут в толпе съёмочной группы началось непонятное волнение.
Через секунду из суматохи вынырнул бледный оператор с испуганным криком:
— Режиссёр! Слышишь, режиссёр! Беда!
— Что произошло?
— Майки! Майки пропал!
— Как пропал? Куда он делся?
— В доме! Внутри!
— В каком ещё доме?!
— В горящем! Он всё ещё там! Когда мы выстраивали кадр перед поджогом, ты же сам ему сказал: «Стой здесь и не дёргайся!», вот он и стоит!