Сами был самым младшим ребёнком в семье Гриффин.
Из-за юного возраста он долгие годы купался в безграничной родительской любви и находился под неусыпной опекой старших братьев. Жизнь его текла настолько безмятежно и гладко, что он вырос на редкость простодушным и даже слегка витающим в облаках. Проявлялось это в абсолютном, почти детском доверии к друзьям, чрезмерной щедрости и полном неумении мелочиться.
Поэтому, когда Элли пожаловалась, что Майки слопал все её тканевые маски для лица…
Сами даже на секунду не возмутился. Единственное, о чём он подумал: «А у Майки отменный аппетит».
Однако Росси почему-то задело происходящее — то ли постоянные жалобы подруги наконец возымели действие, то ли ему просто претила подобная наглость.
Едва завершив разговор с Элли, он без обиняков спросил:
— И долго ты собираешься содержать его за свой счёт?
— Что? — захлопал глазами Сами, не сразу уловив суть.
— Я о Майки. Ты что, собрался кормить его до конца жизни? — Росси раздражённо поправил очки на переносице.
До Сами наконец дошло, о чём речь, и он тут же принялся горячо возражать:
— Какое ещё «содержать»? Мы просто друзья, и я ему помогаю!
И с совершенно беззаботным видом добавил:
— К тому же я ведь почти ничего не делаю. Всего лишь пустил переночевать и делюсь едой. Мне это совсем не в тягость.
— Не в тягость?! Ты серьёзно? — не сдержался Росси. — Ты хоть видел, сколько он жрёт за один присест? В жизни не встречал такой ненасытной прорвы!
— Эй, следи за языком! Майки — мой друг.
— Он за сутки вычистил весь холодильник, включая косметические маски моей девушки!
— Ну… он же мой интернет-знакомый.
—…
Росси выразительно закатил глаза к самому потолку.
Затем он положил руку Сами на плечо и заговорил с ним как заботливый старший наставник:
— Дружище, настоящая помощь выглядит иначе. Парень не может вечно сидеть у тебя на шее в четырёх стенах. Даже если ты готов его кормить, не факт, что ему самому это по душе.
"Ещё как по душе! Я только за!"
— Нужно найти ему какое-нибудь занятие — учёбу или работу, чтобы у него появилась цель, своя собственная жизнь. Человек в этом мире должен к чему-то стремиться, иначе в чём вообще смысл существования?
Сами уставился на него с искренним благоговением:
— Не знал, что ты у нас такой глубокий мыслитель.
Росси сердито выдохнул сквозь зубы:
— Спасибо за комплимент.
К счастью, несмотря на свою привычную недогадливость, Сами всегда умел прислушиваться к здравым советам друзей.
— Ладно, пожалуй, ты прав, — покорно согласился он.
Однако для дракона Майки эта новость прозвучала как гром среди ясного неба.
Он ведь так прекрасно устроился! С какой стати дракону вообще нужно работать?
"Люди, конечно, должны что-то делать, но есть одна загвоздка…"
Майки до боли захотелось распахнуть исполинские крылья, взмыть в самое небо и огласить окрестности возмущённым рёвом:
"Я же дракон! Вы хоть раз видели работающего дракона?! Драконам положено сладко спать на необъятных грудах сверкающих сокровищ! Проголодался — слетал поохотиться, вернулся и снова спишь себе годами! Пока очередная шайка обнаглевших витязей не нагрянет грабить берлогу, можно спокойно дрыхнуть целую вечность!"
Но увы — дракону, оказавшемуся в человеческом мире, такие вольности не полагались. Приходилось подстраиваться под местные обычаи.
К тому же Сами, заглянув в его паспорт, с удивлением обнаружил, что Майки достиг совершеннолетия аккурат в день приезда в Штаты, и тут же решил, что больше не имеет права нянчиться с ним как с несмышлёнышем. Он даже укорил себя за недальновидность — надо было сообразить раньше!
Только представьте: едва перешагнувший порог зрелости иностранец — то есть дракон — совсем один прилетает в чужую, незнакомую страну и находит приют у едва знакомого приятеля по переписке. Вполне естественно, что первое время он робел и боялся сделать лишний шаг, а на поиски работы у него попросту не хватало духу.
А если вспомнить, что парень бежал от домашнего насилия, становилось понятно, почему он тихонько сидел дома и носа на улицу не высовывал…
Стоило Сами всё это додумать, как его сердце сжалось от острой жалости:
— Бедный, застенчивый, послушный мальчик-Золушка!..
Желая загладить собственную невнимательность, Сами тут же с энтузиазмом принялся подыскивать Майки подходящее место.
Тот скрипел зубами от досады, но вынужден был с преувеличенной благодарностью кивать и улыбаться.
Хотя в душе его бушевала настоящая буря:
"Всё не так! Всё совсем не так! Возраст в паспорте написан от балды, просто чтобы люди не придирались! Мне всего двести лет, я ещё сущий младенец! Вы нарушаете закон об эксплуатации детского труда!"
К сожалению, у драконьего племени не существовало ювенальной юстиции.
А даже если бы и существовала, ни один дракон в здравом уме не полетел бы качать права в мир людишек.
Так что несовершеннолетнему огненному дракону не оставалось ничего иного, кроме как уподобиться смертным и отправиться на заработки.
Сами проявил завидную расторопность и быстро пристроил постояльца на временную должность — актёром-аниматором в парк Диснея.
Вот только Майки продемонстрировал не меньшую скорость.
Не прошло и недели, как его с треском выставили вон, даже не дав закончить испытательный срок.
Всё потому, что он нагло просыпал, изо дня в день опаздывал и вдобавок умудрился разругаться с детьми в парке:
— Все драконы огромные, страшные и уродливые! Куклы гораздо красивее!
— Чего?! Да драконы — самые прекрасные создания на свете! Это ты мелкий, тощий и пугающий! У тебя даже чешуи нет, ты просто форменное убожество!
От такого поворота куратор аниматоров чуть не сошёл с ума.
Мужчина побагровел и сорвался на оглушительный крик:
— Ты кем себя возомнил?! Звездой первой величины, которой позволено закатывать истерики?! Знаешь что, парень, не мучай ни себя, ни нас! Не умеешь работать с людьми — катись ко всем чертям и не путайся под ногами!
Майки на секунду задумался и с предельной искренностью кивнул:
— Знаешь, друг, а ведь ты чертовски прав!
Развернулся и молча зашагал прочь.
Куратор так и застыл с открытым ртом.
По дороге домой юный дракон всё ещё кипел от негодования.
Вовсе не потому, что он был неблагодарным наглецом и злился на Сами за испорченную синекуру. Просто сама драконья судьба казалась ему вопиюще несправедливой.
Все остальные драконьи недоросли нежились под защитой взрослых сородичей, вволю набивали брюхо, резвились и спали без просыху. И только он, бедняжка, вынужден влачить жалкое существование среди людей и зарабатывать на кусок хлеба.
А всё из-за чего? Из-за того, что его чешуя была слишком ослепительной, а сам он уродился писаным красавцем и навлёк на себя зависть соплеменников… Какая жестокая, душераздирающая расплата за неземную красоту!
От этих мыслей Майки всё больше проникался чувством собственного величия. Он ощущал себя драгоценным алмазом, брошенным в грязь и неоценённым слепыми смертными, а потому принялся мысленно отчитывать своего добродушного благодетеля:
"Ты вообще понимаешь, что в твоём доме живёт невероятно прекрасный дракон? Ты осознаёшь, что ты самый счастливый смертный на этой планете? Как ты смеешь не пылинки с меня сдувать?! Впрочем… я прощаю тебя. Ты ведь ни разу не видел моего истинного облика, ты абсолютно невежественен, глупый круглолицый коротышка. Тоже мне, убийца драконов нашёлся! Да мне стоит лишь разок дунуть, и тебя унесёт к чертям собачьим! Ладно уж, живи, я великодушен…"
Тем временем у самого Сами дела шли из рук вон плохо, так что ему было не до трудоустройства Майки.
Руководство Диснея никак не могло решить, что делать с его мультфильмом.
Тратить всё время на сомнения боссы, разумеется, не собирались — у них хватало других проектов. В частности, сейчас все силы студии были брошены на раскрутку франшизы «Зайка Нана».
Сами прекрасно всё понимал. На одной чаше весов лежала добрая семейная сказка «Зайка Нана», в которую уже вбухали кучу денег, не требовавшая особых доработок, гарантированно прибыльная и обещавшая колоссальные доходы от продажи сопутствующих игрушек. На другой — скромная пластилиновая короткометражка: самобытная, с претензией на художественную ценность, но требовавшая новых вложений, сопряжённая с немалыми рисками и абсолютно непредсказуемая с точки зрения зрительского спроса.
Любой здравомыслящий продюсер выбрал бы первый вариант.
Но понимание ничуть не спасало от горького разочарования. Сами, с его обострённым чувством долга, мучился виной перед всей своей маленькой командой:
— Простите меня, ребята… Вы потратили столько сил и времени, чтобы помочь мне, а в итоге наш мультфильм так никто и не увидит.
Начинающий аниматор Джеки лишь беспечно махнул рукой:
— Да брось! Если бы не ты, мне бы вообще негде было применить свои силы.
Оператор Гэвин, страдавший лёгким заиканием, постарался выговорить слова как можно ровнее:
— Я… я всё равно сидел без дела. А твой мультфильм… он отличный.
Росси высказался куда более сдержанно и рассудительно.
Он прямо посмотрел на Сами и отрезал:
— Ты чего расклеился? Твоей вины тут нет.
Неудача не смогла сломить Сами…
Но от искренней, тёплой поддержки друзей у него предательски защипало в глазах.
Именно в этот момент в комнату ввалился Майки и застал своего человека сидящим на диване и торопливо утирающим слёзы.
У дракона мгновенно переклинило мозги. В панике бросившись к Сами, он затараторил первое, что пришло в голову:
— Не плачь! Хочешь, я покажу тебе фокус с бургером?! Это, конечно, ерунда, но я могу проглотить его целиком за один укус! Ни один человек на такое не способен!
В комнате повисла гробовая тишина.